— Ясно. Очень жаль… Потому что и я тебя не пропущу, — Роуз Миледи неторопливо подняла правую руку.

— Кроу! Я тоже…

— ...Мы будем сражаться, Кроу-сан! — послышались за его спиной голоса Тиюри и Трилида.

Однако Харуюки быстро остановил их, подняв левую руку. Его товарищи не относились к металлическим аватарам, и шипы на мостовой наносили им значительный урон. Полем боя служила узкая дорога к башне, окруженная стенами слева и справа. Избежать шипов на ней было невозможно.

Раскрытой ладонью левой руки Харуюки пытался передать им простую мысль: “Доверьтесь мне”...

А также придуманный им план.

В Ускоренном Мире, как и в реальном, общедоступной телепатии не существовало. Конечно, некоторые аватары обладали способностью напрямую передавать собеседнику собственные мысли, но Харуюки, Тиюри и Трилид так делать не умели.

Тем не менее, Харуюки уже несколько раз сталкивался с явлением, которое мог описать исключительно как “связь умов”.

Например, голоса Фуко и Тиюри, которые он услышал, когда принял самоубийственное решение лететь напролом во время операции по спасению Ардор Мейден с алтаря Судзаку.

Например, голос Черноснежки, который он услышал, когда поддался гневу, внушенному ему Броней Бедствия, и чуть не уничтожил Блэк Лотос.

Например, голос Метатрон, который всегда ободрял и направлял его…

Сейчас Харуюки уже более-менее принимал логику таких “мысленных разговоров”. Скорее всего, они работали через прямое подключение на высшем уровне, как и “связь”, которую постоянно упоминала Метатрон. В самые ответственные минуты между Харуюки и другими людьми устанавливалась то же соединение, которое передавало мысли между ним и Метатрон.

Харуюки верил, что связан с Тиюри и Трилидом, пусть даже тончайшими ниточками. Может быть, он подключился к их мыслям далеко не так надежно, как к разуму Метатрон, но если связь сработает хотя бы на секунду и донесет до них всего одну короткую мысль… то они смогут выйти из битвы победителями.

Харуюки, в отличие от Сноу Фейри, пока еще не научился подключаться к высшему уровню своими силами. Тем не менее, он представил линию, которая проходит через мир, лишенный времени и расстояний, и соединяет его с Тиюри и Лидом.

Он изо всех сил пустил по этой линии свою мысль, и через секунду дуэльные аватары его друзей ответили вслух:

— ...Хорошо.

— Так точно.

Харуюки не знал, отвечают они на приказ остановиться или же на мысль, которую он только что передал. Но поверил, что достучался до них, и опустил руку.

Харуюки решительно выхватил из ножен Ясный Клинок, но Роуз Миледи никак не прокомментировала его действия. Медленно раскрыв воздетую правую ладонь, она молчаливо ждала.

Их разделяло восемь метров. Харуюки не видел изъянов в защите противника, но не собирался стоять и попусту тратить время. Он выдохнул, занес на вдохе меч…

...И оттолкнулся от земли носком правой ноги.

Острый шип болезненно пронзил подошву, шкала здоровья сократилась, но Харуюки не обратил внимания ни на одно, ни на другое. Толчок левой, еще толчок правой, и Харуюки уже оказался в позиции для рубящего удара.

Роуз Миледи все еще не двигалась. Она не готовилась ни уворачиваться, ни блокировать, ни контратаковать. Она просто стояла на месте.

В потоке растянутого времени чувственные ощущения приходили к Харуюки по очереди. Первым был запах — плотный, чарующий, сладкий.

Вторыми были цвета. Глубокий, словно вымоченный под дождем зеленый, и алый – подобный крови.

Внезапно Харуюки осознал, что бежит уже не по шипастой земле Ада, а по саду, в котором цветут роскошные розы.

— Сикрет Гарден24, — наконец-то сдвинулись губы Роуз Миледи, объявляя название техники.

Красный аватар укрылся светом Оверрея и приобрел еще более яркий оттенок.

Из зелени под ногами на невероятной скорости выскочили тонкие лозы и мгновенно обвили Харуюки. Готовый было опуститься меч застыл в воздухе. Харуюки не мог пошевелить и пальцем.

Но стоило ему подумать, что он попал в обездвиживающую технику…

Как из лоз выскочили шипы, острые, словно иглы, и пронзили броню Сильвер Кроу.

— Гха-а…

Боль от шипов Ада и в подметки не годилась той, что пробежала по его телу сейчас. Шкала здоровья вмиг потеряла чуть ли не три четверти всего запаса.

Харуюки сдавленно застонал, не в силах терпеть эту боль, но его уши ласкали звуки все такого же мягкого голоса Миледи:

— Даже я не знаю, какие розы расцветут в этом саду. Прости, что их шипы причиняют тебе столько боли. Скоро тебе станет легче.

Из земли пробились новые лозы и поползли по ногам. Здоровье продолжало убывать, и новая порция выскочивших шипов немедленно добила бы его.

— Гх-х… у!.. — стонал Харуюки, продолжал из последних сил сжимать рукоять клинка.

Новые лозы подбирались к груди. Живые веревки сантиметровой толщины были способны потягаться по прочности с железными тросами — Харуюки не мог их разорвать, как ни напрягал мускулы. Он знал, что Инкарнацию способна победить лишь другая Инкарнация, но не мог даже пошевелить рукой, чтобы применить Лазерный Меч.

Тем не менее, Харуюки выжимал из себя остатки сил, все еще пытаясь опустить на противника меч.

Глаза Роуз Миледи сузились; в них мелькнула жалость.

И в то же мгновение Харуюки передал мысль:

“Давай, Лид!”

— Хевенли Стрейтос!!!

Звучный возглас огласил уровень, и почти в то же самое мгновение сзади прилетел воздушный клинок лазурного цвета…

...Мгновенно разрубив как тело Сильвер Кроу, так и все обвивавшие его лозы.

Если бы Трилид атаковал Инкарнационным клинком непосредственно противника, никакая мощь его техники не помешала бы Роуз Миледи увернуться.

Однако Сильвер Кроу до последнего закрывал зону атаки своим телом. Ценой смертельной раны он не дал противнику вовремя отреагировать на дальнобойный рубящий удар. Синий светящийся полумесяц попал точно в грудь Миледи, рассек броню аватара… но, увы, не смог полностью перерубить тело высокоуровневого бёрст линкера.

“Черт… нужен еще удар”.

Приняв молниеносное решение, Харуюки напряг все силы освободившейся от лоз верхней половины тела и рубанул Ясным Клинком.

Как правило, потерявший опору мечник не может вложить в удар достаточно сил, чтобы прорубить крепкую броню вражеского аватара. На переключение Ясного Клинка в световой режим тоже не осталось времени.

Но Харуюки вспомнил таинственный голос, прозвучавший в его голове во время битвы против Глейсир Бегемота:

“Мечнику в Ускоренном Мире не нужно напрягаться. Каким бы твердым ни был твой противник, у него обязательно найдутся волокна”.

Под “волокнами” голос, видимо, понимал линии, которые встречаются на древесине и камне. Аватары состояли из однородной материи, и, казалось бы, никакими волокнами обладать не могли, но Харуюки, как ни странно, все равно сумел уловить смысл послания.

По-настоящему дуэльные аватары состоят не из металла или резины, а из данных. Все они по своей сути — хранящиеся на центральном сервере Брейн Бёрста списки координат огромного множества вершин.

Почему меч способен прорезать броню аватара или Энеми?

Потому что он острый. Игра определяет остроту по тому, на сколько вершин приходится вся сила оружия. Идеальной остротой обладает клинок толщиной в одну единицу, как мечи Графит Эджа.

И именно поэтому если рубить не по плоскости, а по линии, и не по линии, а по точке, алгоритм расчета распределит урон от удара по меньшему числу вершин и таким образом значительно повысит пробивную мощь.

Опуская Ясный Клинок, Харуюки настолько сосредоточился, что позабыл даже о боли, терзающей перерубленный пополам аватар. Острие клинка коснулось вершины иголки, торчащей на груди Роуз Миледи.