На первый взгляд казалось, что легенда изобилует подводными камнями, о которые запросто можно раскроить себе голову. Но Алия объяснила мне нюансы, и я понял, что ее очаровательная головка, ко всему прочему, еще и чертовски предусмотрительна.

Итак, что здесь было правдой? А почти все.

Граф действительно существовал и, по счастью, действительно был большим бабником и при этом самым натуральным подкаблучником у своей стервы жены. К тому же он был очень не прочь выпить, что в конечном итоге и свело его в могилу года три назад.

Детками на стороне со спокойной совестью обзаводились чуть ли не все лорды, а уж поддерживать их материально или нет — это уж в зависимости от мошны господина. А поскольку граф до смерти боялся свою дражайшую половину, то подкидывать денежки “сынку” мог только втихаря, да и на свидания ездил без эскорта, что было вполне нормальным в мирное время.

Деревушка действительно существовала, однако орды орков прошлись по тем местам подобно цунами, не оставляя за собой ничего живого. Сомневаюсь, что остались в живых и мои потенциальные односельчане.

Мое деревенское происхождение вполне способно объяснить многие мои промахи — а в том, что они обязательно последуют, никто и не сомневался.

И наконец, у заурядного рыцаря никто не требовал верительных грамот, поскольку подразумевалось, раз воин носит золотой пояс и герб, значит, имеет на то право, а писать и читать умел разве что каждый десятый благородный лорд. Разумеется, время от времени находились желающие стать “рыцарями” без особых на то прав, однако случаи эти были редки и погоду не делали. К тому же одна моя кольчуга стоила достаточно, чтобы не рассматривать меня как рядового воина, а особых привилегий, кроме сомнительного удовольствия участвовать в турнирах, рыцарство (без удела) не приносило.

Гербом де Бурга являлась золотая лилия на червленом поле, стало быть, мне надо будет в первом же городе заиметь аналогичную лилию, только “вниз головой”. А пока я “пользуюсь чужим щитом, поскольку мой был потерян в бою с драконом”.

В общем, получалась непробиваемая легенда, совершенно недоказуемая, но и почти наверняка неопровержимая. К тому же какому лорду, собственно говоря, нужно выводить на чистую воду какого-то там ублюдка, когда у самого таких — по паре в каждом селе?

А вот по поводу чисто житейских премудростей Алия натаскивала меня весь остаток дня. Я слушал и впитывал в себя названия городов, рек, гор, имена правителей, почивших и здравствующих, правила ведения торга и манеру поведения в обществе, цены на основные товары и “нормальный” размер подаяния нищему (с комментариями насчет того, что девять из десяти нищих вполне могут и перебиться, поскольку их лохмотья и язвы — лишь сценический образ, а вот кошелек с пояса они с удовольствием срежут, да так ловко, что благородный рыцарь и заметить не успеет).

Заодно, к своему глубокому удовлетворению, я узнал, что торговцу оружием я заплатил вполне достаточно, но и не слишком много, а радость в его глазах была оттого, что кое-кто из рыцарей, ссылаясь на бедственное положение и идущую войну, просто взял бы приглянувшуюся вещь и намеки на оплату банально проигнорировал, а то мог и по шее купцу надавать, поскольку купец — не из известных, да к тому ж и без стражников. Да, бизнес в этой стране — дело весьма рискованное. Возьму на заметку.

— Скажи, Стас, — Алия время от времени по привычке сбивалась на вы, но постепенно привыкала, — а почему ты попросил меня убрать руки с медальона во время нашего ночного разговора?

— Ну… — протянул я. Признаваться в трусости не хотелось, но, с другой стороны, я же обещал не врать. — Мне показалось, что он засветился, и… в общем, мне не хотелось бы схлопотать от тебя огненный мячик, по крайней мере до того, как я успел бы все тебе объяснить.

— Интересно… — нахмурилась Алия. — А больше он не светился?

— Мне показалось, чуть сверкнул в конце, когда я… в общем, когда я пообещал тебе не врать.

— Поклялся, Стас, не играй словами.

— А есть разница?

— О да. Обещание можно не сдержать. Это постыдно, но встречается сплошь и рядом. Клятва — тут дело другое. Я, конечно, понимаю, что ты имел в виду, поэтому буду достаточно снисходительна, однако впредь поостерегись клясться в чем-либо, если только твердо не уверен, что сможешь сдержать слово.

— Ладно, понял. А почему ты спросила о медальоне?

— Видишь ли, вряд ли более двух-трех человек из тысячи смогли бы увидеть свечение “туманного камня”. О да, он меняет цвет — это видно простому глазу, но вот свечение… Думаю, у тебя хороший магический потенциал, его надо развить.

— Зачем? По-моему, я неплохо управляюсь с мечом. Разумеется, это была полуправда. То есть я действительно больше доверял холодному оружию, в основном, в силу тренированности, но обучиться магии мне хотелось до смерти. С детства, знаете ли, мечтал.

— Оружие спасет не всегда и не везде. Магия — это то, что всегда с тобой.

— Но камень можно отнять.

— О, он не столь важен. Разумеется, с камнем я сильнее, но и без него могу многое.

— Мне тогда тоже необходим камень? Его можно купить? Алия весело рассмеялась.

— Он же у тебя есть!

— Где? — опешил я, и тут меня осенило. Сразу вспомнились не вполне понятные смены “настроения” моего меча.

Я вынул клинок из ножен и принялся рассматривать камень в эфесе. Конечно, этот сочно-красный кристалл был совершенно не похож на дымчатый камень в кулончике Алии, однако раз она говорит… И все же не удержался от вопроса.

— Ты же говорила, что он… ну, раз уж называется “дымчатым”, значит…

— Я и сама немало удивлена, — пожала она плечами, и в ее голосе мелькнула тень неуверенности. — Никогда не задумывалась, как-то считалось само собой разумеющимся, что магические камни всегда такие… — Ее рука теребила кулон. — Но… этот и в самом деле может многое, я чувствую его силу. Да и потом, основной признак, по которому можно узнать дымчатый камень, это его способность менять цвет. А твой, как я понимаю, это умеет.

Ах да, я же упомянул про странные изменения оттенка самоцвета во время моей встречи с оборотнями и потом с драконом. Знать бы еще причины этого изменения.