— Как тут мой любимый гном? Я нашел тебе шляпу.

Ох, как я люблю, что все классы обедают вместе. Это так уютно.

Я оттолкнул его. От него исходил запах сигарет и старого белья. Теперь я чувствую, что мне нужен душ, не только из-за пудинга у меня в волосах.

— Спасибо, это было как раз то, чего не хватало в моей жизни, — процедил я сквозь зубы.

— Не за что, маленький приятель, — ответил он, нахлобучивая чашу на мою голову еще раз. — Не забудь выпить свое молоко, чтобы ты смог вырасти большим и сильным. Ты же помнишь, какой сегодня день, не так ли? — гогочет он, возвращаясь за свой стол с другими старшими, и давая пять по кругу.

Я убираю чашу и вытираю салфетками волосы.

— Моя точка зрения такова, — говорит Дастин, протягивая мне свои салфетки, — я не думаю, что дружба с нами улучшит ее ситуацию. Экспонат А, — кивает он на мои волосы.

Возможно, он и прав. По крайней мере, сегодня. Сегодня вторник, а по вторникам и четвергам Хайд в особо поднятом настроении, потому что в эти дни он получает полную свободу в избивание людей на кендо. Как вы могли догадаться, это не самый любимый мой урок. Я бы лучше притворялся не таким крошечным на карате в другие дни недели. На кендо, я все еще притворяюсь, что я не такой уж и маленький, но с мечом. Какого черта я должен делать с мечом, когда я не могу дотянуться. Мое единственное утешение в том, что Дастин так же плох в этом, как и я, так что, по крайней мере, я не единственный выгляжу, как идиот. Мы справляемся лучше, как команда идиотов.

Дело в том, что карате и кендо, как и остальные «внешкольные» уроки, это не когда ты находишься среди своих одноклассников или хотя бы одногодок. Ты среди тех, кто подписался на это — или кого подписали, независимо от их желания. В случае карате и кендо единственные люди из моего класса — я, Дастин, Жак Оливьер и Брендон Андервуд. Жак из Канады и говорит на французском так же легко, как и на английском, и ему нравится делать так, чтобы все это знали. Он хирургически привязан к своему мобильному и думает, что он лучше, потому как общается со старшими. Брэндон намного спокойнее. Он в значительной степени постоянно прикреплен к бедру своей девушки Кенны, которая также в нашем классе. Когда они не расходятся, они мирятся. Опять же, каждому своё. В любом случае, к счастью, мы избавлены от фанатичной компании Хейли, но вместо этого у нас есть Хайд. Я всё еще не решил, стоит ли оно того.

Я ударился об дверь моего шкафчика, когда трое старшеклассников прошли мимо, задев меня локтями и смеясь. Я выпрямился как солдат в своей белой форме, с ненавистью смотря, как они выходят из раздевалки.

Как по маслу. Если кендо — это мой наименее любимый предмет, то для этих ребят всё наоборот. Они получают полную свободу нападать на людей с долбаным мечом. Да, конечно, это тупой деревянный меч, но он оставляет синяки.

Что еще хуже, Хайд — лучший студент сенсея Икедо. Некоторые могут задеть его, если повезёт, но он все еще остается непобедимым. Как-то раз старшеклассник Поджио почти сделал его, но потом Хайд чуть не сломал ему запястье. Теперь Поджио сидит в стороне с рукой на перевязи, а Хайд снова пытается подставить подножку Дастину, пока не смотрит сенсей Икедо.

Я смиренно вздохнул, выходя из раздевалки. Сегодня вторник, так что мне нужно просто пережить его. Но сегодняшний день будет более… интересным, чем я ожидал.

У нас новый студент.

Сенсей Икедо вводит Камиллу в курс дела, тогда как остальная часть класса оценивает ее. Общее единодушие выглядит как: «Спорим, я смогу взять ее», начиная от она-такая-маленькая, заканчивая вы-не-захотите-этого-знать непристойностями. Она весьма худая, и это заметно, когда она одета в форму, вместо мешковатого свитера, и она не выглядит выше меня. Золотые локоны в стороне, хотя, она выглядит как-то… правильно… в своей форме. Может быть, это её поза. Я не помню, чтобы она стояла так прямо до этого, или выглядела настолько официально.

Сенсей Икедо любит начинать занятия с показательного состязания. В основном, это состоит в том, что Хайд избивает бедного олуха перед аудиторией. Я скрестил пальцы рук, чтобы это был не я, и еще несколько пальцев на ноге, чтобы это не был Дастин.

Но Икедо определено имел в виду что-то другое.

— Сегодняшний показательный бой будет между, — его взгляд скользит по толпе, губы свернуты трубочкой, — Хайд и Тиг.

Хайд смеется, поднимает свой деревянный меч на плечо и толкает Брендона и Дастина, чтобы выйти вперед. Камилла прошлась по краю группы и остановилась напротив него, положив руку на идентичный практический меч на талии.

— Все остальные сядьте, — сказал Икедо, в голосе которого прозвучало веселье.

Поскольку остальная часть класса села на свои места, разместив мечи перед собой на матах, он сделал шаг назад, чтобы прислониться к стене. Двое выглядели полностью не соответствующе — Хайд высокий и жилистый с темными шипастыми волосами и металлическим сверканием на каждой части лица, и Камилла маленькая, золотая, за исключением того странного железного браслета на ее левой руке. Можно подумать, что она должна бы снять эту штуку для чего-то, как это.

Хайд держал деревянный меч в вытянутой руке, направляя его на Камиллу.

— Это твое единственное предупреждение, — насмехался он над ней. — Я люблю бороться с новичками и мне плевать на то, что ты девушка.

Камилла лишь наклонила голову, а затем сделала идеальный японский поклон. Хайд лишь снова засмеялся, разразившись хриплым гоготом. Я взглянул на Дастина. Она в беде.

Когда Камилла выпрямилась, Икедо произнес:

— Начали.

Первый выпад Хайда был вспышкой силы. Камилла даже не подставила свой меч. Она уклонилась и нырнула. Хайд ударил мимо нее. Он поднимает голову и выпрямляется, как только повернулся.

— Хитрая, — комментирует он и поворачивается к ней с криком.

Я вздрогнул. Если он свяжется с ней, она определенно получит какую-нибудь травму, как Поджио, деревянный это меч или нет. Но Камилла еще даже не отскакивает. Она только кружится на том месте, где стоит. Он переступает, компенсируя отсутствие взаимодействия. Ее нога ловит его лодыжку. Она перехватывает ногу из-под него. Хайд падает на маты, ворча от боли, но тут же вскакивает на ноги.

— Какого черта ты вытворяешь? — огрызается он, указывая на нее мечом.

— Тоже, что и ты, похоже, — говорит Жак.

В классе раздается несколько смешков. Лицо Хайда пылает.

— Используй свой долбаный меч, — рычит он на нее.

— Когда он мне понадобится, — скучающим голосом отвечает Камилла.

Он надвигается на нее в третий раз, неистовее, чем раньше. В мгновенье ока, Камилла изворачивается и выскакивает за его спиной. Она ударяет ногой в спину, когда он проходит мимо. Хайд спотыкается, теряет баланс и падает навзничь. Весь класс начинает смеяться.

— Успокойтесь, успокойтесь, — Икедо вскидывает руки и делает шаг вперед, чтобы стать возле Камиллы. — Думаю, для одного дня этого достаточно.

— Что? Сенсей! — протестует Хайд, потирая нос. — Ну же! Она не использовала меч. Это же не класс каратэ.

— Нет, не он, — говорит Икедо тем же веселым голосом. — Так что надейся, что я не попрошу ее бороться с тобой завтра.

Вот тогда я и заметил ее черный пояс. Святое дерьмо. У нее черный пояс. Как же я это пропустил?

Икедо заговорил с Камиллой на японском, она отвечала бегло, счастливо, они даже посмеялись над чем-то, и у меня такое чувство, что над Хайдом. У него, по-видимому, тоже, так как краска залила его шею. Икедо и Камилла продолжали болтать, и стало ясно, что он нашел себе нового фаворита.

Внезапное чувство восхищения иностранной девушкой окрасилось обеспокоенностью, когда я заметил, как на нее смотрит Хайд. Когда она спокойно клала меч у дальней стены, я видел в его глазах смертоносный блеск. Я взглянул на Дастина, и могу сказать, что он также это видел. Я был прав, в конце концов. Наша новая одноклассница понятия не имеет, во что она влезла.

Я и Дастин догнали ее на выходе.