— Мы ни в чем не виноваты, — заявляю я.

— Да? На прошлой неделе я получала жалобы о краже вещей. И во многих из них вы указаны как виновник.

— Зачем мне красть из собственного шкафчика? — протестую я. — Да и шкафчик Дастина очистили во второй половине дня.

— Уверена, так оно и было, — сухо говорит она. — Скажи мне зачем. Вы пытаетесь отомстить тем, кто вас обидел? Что еще более важно, как вы это сделали? Ни один замок не был взломан. Если вы скажете, как сделали это, я смогу быть более снисходительной.

— Я этого не делал, — настаиваю я. — Мы были здесь ночью, пытаясь поймать ту штуку, которая это делает.

— Штуку? — невыразительно говорит она.

— Он говорил что-то об этом — что это было, Дюпре — ниндзя обезьяна? — смеется Хайд. — Серьезно, ты можешь придумать что-то по-лучше этого.

— Я полагаю, вы тоже видели это, мистер Херон?

Дастин становится цвета своих волос.

— Это была… тень… — шепчет он, запинаясь.

— Как полезно, — холодно говорит она. — Я скажу персоналу остерегаться болтающейся тени.

— Она реальна, я клянусь! — восклицаю я. — Оно влезло во все мышеловки, которые были в шкафчике, а потом разбило окно…

— Мистер Дюпре, — она перебивает меня. — Вы и мистер Херон окупите убытки, которые понесли. Вы будете проводить всё свободное время, помогая учителям с теми заданиями, которые они вам дадут, до конца семестра.

— Это несправедливо! — кричу я. — Мы ничего не сделали!

— Вы вломились в школу, после закрытия, — заявляет она. — Это уже само по себе преступление. Если вы продолжите протестовать, я сообщу вашим родителям.

Я сглотнул. Гнев Унимо достаточно плох. Моя мама думает, что в данный момент я в своей комнате делаю домашнее задание. Если она хотя бы услышит о том, что я ночью крался из дома…

— Ладно, — бурчу я.

— Если ваша… тень вернется, ваши имена будут очищены, конечно же, — снисходительно улыбается она. — А до этого кто-то должен платить долг общественности. Вы понимаете. Теперь домой, все вы, — говорит она, бросив взгляд и на Хайда.

Она поворачивается на каблуках и направляется в кабинет.

— И вы будете убирать научную лабораторию в течение двух месяцев, — она смотрит на нас. — Вам, ребята, будет весело там.

Она выходит за дверь, смеясь.

— Мы обречены, — вздыхает Дастин.

Я склонен с ним согласиться.

— Ой, да ладно, давай хоть заберем твои комиксы домой, — ворчу я.

Это не закончилось хорошо. Это полностью противоположно хорошо. Я запихнул пару конфет в карман. Нет смысла тратить их впустую. Дастин берет свои комиксы. Он хмурится, замечая мятую страницу, но молчит, когда мы не выходим из школы.

Я задумался, когда мы шли по парковке. Что означает, я говорю всё, о чем думаю.

— Это самая странная вещь, которая с нами случалась, — стону я. — Какой вид обезьян-ниндзя врывается в школу, чтобы украсть конфеты и книги? Кто мог научить ее делать это? И что это, черт возьми?

— Ты рассмотрел это что-то? — спрашивает Дастин.

— Было слишком темно. Я имею в виду, я видел хвост и, думаю, был мех…

Рывок из моего заднего кармана отвлекает меня. Я оглядываюсь, но темное создание размером с кошку уже взобралось на дерево с конфетой во рту. Она прыгает на высокую ветку и исчезает, скользя в лес. Я стою с открытым ртом.

— То были крылья.

— Подмышечные лямки, вообще-то, — говорит Дастин со спокойным видом, который и свидетельствует о том, как он ошеломлен.

— Как у летучих мышей. Но оно бежало как кошка…

— Я думал, ты сказал, что это была обезьяна, — начинает он волноваться.

— Ну, а сейчас я говорю — это ниндзя кошка-летучая мышь.

— О, это даже лучше, — говорит он с сарказмом. — Эй, директор Унимо, извините за то, что было раньше. На самом деле, это ниндзя кошка-летучая мышь ворует мои комиксы? Зачем ей они? Кто знает? Может, ниндзя кошка-летуая мышь любит хорошо иллюстрированные картины с сюжетной линией. Откуда мне знать? Я никогда в жизни не слышал о них.

— Хорошо, хорошо, мне очень жаль. Успокойся. Посмотри, — я указываю на землю.

Пушистые серые перья остались возле его кроссовок.

— Дерьмо, — говорит он, вздыхая.

— Слушай, давай просто пойдем домой, — говорю я. Может, просто перестать брать комиксы в школу какое-то время.

— Ага, как будто это произойдет, — ворчит он.

— Тогда просто не ложи их в свой шкафчик, хорошо? — я вздыхаю. — Мы собираемся добраться до истины и очистить наши имена. Я не буду мыть доску Тейлору до Рождества.

— Доберемся до сути дела? Как? — спрашивает Дастин.

— Оно побежало в сторону старой лесопилки, — говорю я. — Значит, туда мы и пойдем в субботу.

— Ее признали негодной не без причины, — говорит он нервно, доставая перо из рукава и бросая его в сторону.

— Всё больше оснований, чтобы прятаться там, — заявляю я, начиная идти домой.

Ах да, Дастин линяет, когда волнуется. Вероятно, мне следовало упомянуть об этом раньше.

— Блины очень хороши, — сказала я, слабо улыбаясь.

— Спасибо, — ответила Беа, возвращаясь к своей еде, и даже не пытаясь завязать разговор.

Я училась ценить еду, которую она готовит, но не похоже, чтобы она стала ко мне относиться теплее. Хотя она все еще была озабочена моими походами в школу — я только заканчиваю мою первую неделю — и по утрам у меня все же появлялся аппетит, что было к лучшему. Казалось, ее неодобрение становилось меньшим, когда я ела ее еду. Я никогда не пробовала домашние блины — я ела их иногда в ресторанах, но ничего и в помине не напоминало этого. Я потягивала апельсиновый сок, пока она пила кофе. Тарелка с беконом стояла между нами, но я даже не дотронулась до нее.

— У тебя появились друзья в школе? — неожиданно спросила она, что я чуть было не подавилась куском блина.

— Эм…ах…еще нет, — призналась я.

— Почему нет? — прямо спросила Беа.

— Они не эм…они не делают…

— Джульетта, говори.

— Похоже, что у каждого свои группки, — выпалила я. — Это, гм, не такое уж большое дело.

Я имею в виду, я не была в начальной школе. Но если быть честной с собой, это большое дело. Я была практически невидимой в моей старой школе, и я так устала постоянно чувствовать себя одинокой. Ну, а каков другой вариант? Получить отказ?

— Тебе нужно быть настойчивее, — указала Беа. — Просто представь себя людям и начинай говорить. В конце концов, ты найдешь кого-нибудь со схожими интересами.

«Тебе легко говорить», — думала я.

— Я… не уверена, что настойчивость у меня в крови, — слабо засмеялась я.

Беа странно на меня посмотрела.

— Так и есть. Просто… попытайся завести хороших, нормальных друзей. Я знаю, что в этой школе некоторые дети странные… Что на счет Хейли Дюпре? Она нормальная девушка, — заявила она, делая глоток кофе.

Может быть, слишком нормальная для меня.

Мисс Миллер опоздала на урок. Этого не случалось раньше. У меня в сумке был пустой дневник моей матери, и я пересматривала его страницы от корки до корки в сотый раз. Это должно что-то значить. Мои пальцы нашли отпечаток имени моей матери, когда запоздалая учительница химии ворвалась в класс, полная энергии и с улыбкой на лице. Я застенчиво закрыла дневник.

— Пора приступать к научным проектам, — заявила мисс Миллер, улыбаясь от уха до уха. — Это будет очень весело, я обещаю. Я выбрала несколько действительно интересных. Они немного сложноваты для двоих человек, так что мы соединим по два стола вместе.

Рука Мака взлетела вверх.

— Мы сами можем выбрать наших партнеров?

— Я назначу, — ответила мисс Миллер. — Чтобы избежать несправедливых группировок.

Ее взгляд метнулся в левую часть класса. Она смотрела на стол Хейли или Кея? Или на оба?

— Вы будете вычислять ошибки эксперимента, который будет вам назначен, и напишите работу о предпосылках эксперимента и способах его создания, которые вы выявите. И вы будете делать стенд, чтобы продемонстрировать свои работы на школьном фестивале через две недели вашим семьям и школьному совету.