— Мисс Миллер сказала… что вы все вместе ходили в школу, — и она нарисовала всех вас в своем дневнике. — Она сказала, что вы не ладили.

Он повернулся, смерив меня оценивающим взглядом, и снова у меня возникло чувство, словно он ожидал увидеть что-то у меня под кожей, что-то, что в любой момент может проявиться.

— Саймон был моим лучшим другом, — сказал он. — А она уничтожила его. Всеми возможными способами. Так что нет, я не ее поклонник. В некотором роде, она была как Габриэль. Люди просто из кожи вон лезли, пытаясь сделать ее счастливой. Включая Саймона. Я не доверяю очаровательным людям. Они никогда не говорят то, что имеют в виду, — он снова взглянул на меня, вздохнул и покачал головой. — Но ты не она. Вы так похожи, что трудно не относиться к тебе также. Наверное, будь ты хоть немного похожа на Саймона, было бы легче, — он криво улыбнулся. — Но отчасти он тоже был ослом.

— Вы так говорите, словно нуждаетесь в лучшем друге, — заметила я.

—Друзья могут быть намного опаснее врагов, — ответил он. — Я проверил это на собственной шкуре. Но и отсутствие друзей тоже может быть не менее опасно. Правда в том, что у Киры никогда не было друзей. У нее были поклонники, Саймон был одержим ею, но она всех держала на расстоянии вытянутой руки, даже его. Это было… ненормально, — его брови поползли вверх. — Но ты не она. И, несмотря на то, что произошло сегодня, ты, кажется, лучше разбираешься в друзьях, чем я, так что я не буду советовать тебе держаться от них подальше. Я повторю, — его взгляд стал острым, — вы связываетесь с тем, что вам не под силу преодолеть. Сила есть только у Камиллы, если не считать линьку Дестина, но и она недостаточно сильна. Во всяком случае, пока. Рин Унимо чрезвычайно опасна, и она уже положила на нее глаз. Когда она приехала, я думал, что она молодая женская копия Габриэля, — сказал он, качая головой. — Я просчитался так же, как и с тобой. Мой совет — сделай все возможное, чтобы убрать ее из списка Унимо, не поднимаясь по нему вверх. У меня будет адское времечко, когда я буду объяснять, как свитки, которые они пытались перевести несколько месяцев, просто внезапно проявились. Как ты сделала это? Как ты вообще попала в комнату?

— Там был ключ на полу, — соврала я. — Мы открыли им дверь и увидели картины. Что вы имеете в виду под «проявились»?

Он вздохнул.

— Не бери в голову. Просто иди домой, и держись подальше от неприятностей, хотя бы до фестиваля.

Я уже подошла к двери, когда подумала о том, что, несмотря на его ругань и суровые взгляды, он не покрывал бы нас, если бы не заботился. Я оглянулась на него.

— Вы на самом деле не являетесь тем, кем притворяетесь, — сказала я.

Так почему же я ему соврала?

Его рот открывался и снова закрывался, будто он не мог подобрать слова, чтобы ответить.

Я слабо улыбнулась, и прежде, чем выскочить за дверь, сказала:

— Увидимся в понедельник.

В коридоре меня ждали Камилла, Мак и Дестин.

Они выжидающе смотрели на меня, когда я вышла на прохладный утренний воздух.

— Так, — сказал Мак, убирая часть грязи с лица. — У нас есть немного свободного времени. Кто хочет полностью проигнорировать то, что сказал Тейлор?

— Так… перья, да? — Джул посмотрела на Дестина.

Он съежился.

— Настоящим ты поклялась в абсолютной секретности, — говорю я, направляясь вперед вдоль скамеек. — Вы обе, — грозно смотря на Камиллу.

Она возвращает мне взгляд, ничуть не впечатленная.

Мы шли через лес между школой и имуществом Грэмов, по дороге, которая, я абсолютно уверен, вела в место, где можно получить ответы — руины старой лесопилки.

Чтобы ввести девушек в курс нашей стычки с женщиной, которую Тейлор назвал Эндер, потребовалось меньше времени, чем я ожидал. Они же рассказали нам о магическом семейном мече Тейлеров, который хочет прибрать к рукам Хайд, и картинах, который оказались в подвале. Ну, технически, говорила Джул, Камилла же только одобряюще хмыкала время от времени.

— Но почему перья? — Джул продолжала любопытствовать.

Дестин пожал плечами, краснея.

— Откуда я знаю? Силы одичавших непредсказуемы и не передаются по наследству.

— Это происходит только, когда он волнуется. Не такое уж и большое дело, — говорю я, запрыгивая на бревно.

— Я думала, что силы одичавших и фэйри не проявляются, пока им не исполнится шестнадцать, — говорит Джул.

— Где ты это слышала? — спрашиваю я.

— Я была… есть, — запинается она. — Библиотека в доме моей бабушки. Она… хм… не знает, что я ее нашла.

— Когда мы стали малолетними преступниками, — нервно спрашивает Дестин.

— С тех пор, как никто не говорит нам, что происходит, — объясняю я. — Итак, место, которое мы собираемся обследовать…

— Дом монстра? — сухо перебивает меня Камилла.

— Я не говорил, что это дом монстра. Я сказал, что видел, как он бежал в направлении старой лесопилки. Мы с Дес провели небольшое исследование и обнаружили отчет полиции сорокалетней давности, в котором говорится, что лесопилка была сожжена женщиной по имени Мередит, которую так и не поймали. Тейлор же сказал, что она бессмертна и создана из огня.

— И плюс ко всему безумна, — добавил Дестин.

— Трое людей когда-то проводили инвентаризацию там или что-то типа того. Один из них — парень по имени Омен Тафт — умер. Из тех двух, что остались, есть твоя бабушка, Джул. В смысле, сколько еще в Хейвенвуде есть людей по имени Беатрикс Беа?

На ее лице отразилась замешательство.

— Что это значит?

— Не знаю. Вот поему мы проверяем это место. Ну, еще и чтобы проверить следы демона. Да уж, я даже не могу передать насколько это здорово, иметь название для такой глупости.

— Кто другой? — подала голос Камилла.

— Что?

— Третий? В огне?

— О, некая женщина — Уальд. Зельда или Зена, как-то так. Я ничего не нашел ни про нее, ни про Тафта. Даже свидетельство о его смерти. Будто протокол полиции — единственное доказательство их существования.

Споткнувшись, я посмотрел вниз — в зарослях травы виднелись гнилые доски и кирпичи.

— Вот, — говорю я. — Мы уже на месте.

Камилла саркастично приподнимает бровь, не впечатленная. Джул же более тактична.

— И это выглядит… жутко? — иронично предполагает она.

— Ночью, весьма, — говорю я в свою защиту.

Но сейчас середина дня, и заброшенная лесопилка выглядит почти живописно. Деревья выросли вокруг здания, а виноградные лозы поднимаются до самых окон.

— Это место под запретом, — говорю я настолько грозно, как могу. — Так что, это почти хардкор. Все говорят о том, что следует снести это здание, но никто так и не удосужился это сделать. К тому же, необходимо расчистить дорогу, чтобы добраться сюда.

Джул толкает ногой пустую бутылку.

— Никто не живет здесь, ведь так?

Я пожимаю плечами.

— Иногда люди приходят сюда на Хэллоуин. Вот так вот. Это место находится между тремя частными собственностями — кто-нибудь да заметит.

Камилла чересчур усердно оттолкнула стебли гортензии.

— Просто смотри, чтобы не было пауков, — предупреждаю ее я.

— Пауков? — переспрашивает Джул.

— И ядовитого плюща. В остальном всё в порядке. Наверное.

Камилла пожимает плечами, и делает шаг по направлению к двери.

— Она что ничего не боится? — спрашиваю я, но никто не слушает.

Внутри лесопилки на широкой площадке находились поржавевшие остатки пилорам, дверь гаражного типа широко открыта, позволяла проникать солнцу. Не полностью сгоревшая крыша прогнулась вокруг металлических стропил. Только части здания, сделанные из кирпича и металла, остались в рабочем состоянии. На кирпичных стенах осела сажа, а некоторые металлические детали деформировались в огне. Десятилетиями не трогаемые листья хвои и дубов покрывали бетонный пол. На первом этаже находился офис, с широким обзорным окном, которое сейчас покрыто паутиной. Меня интересовала другая дверь, находящаяся дальше.