- В лапах у гаминов побывал, но благодаря барону Унгерну освободили, и вот зашел навестить старых знакомых, - без запинки ответил Эрдэнэ.

Довчин недоверчиво посмотрел на Эрдэнэ. "Врет этот буйвол, - подумал он, - видно, с красными снюхался, а в Урге шпионит. Надо его задержать. А как это сделать? Он силен, как дьявол, и меня скрутит мгновенно. Придется пока делать вид, что я ему поверил. А там видно будет".

"А что, если сейчас связать Довчина и просмотреть бумаги в папке? Вон она лежит на столике у кровати. А вдруг и там документа нет? Нет, не пойдет, все дело можно испортить", - думал в это время Эрдэнэ.

Беседа не клеилась. Мужчины закурили, а Гэрэл вышла, чтобы принести кумыс.

- А ведь мы с тобою, Эрдэнэ, кажется, друзья. Нам ведь никакого смысла нет причинять друг другу неприятности, - вдруг, прервав молчание, сказал Довчин.

- Вы меня в чем-то подозреваете? - спокойно спросил Эрдэнэ.

- Красные - это ублюдки, им мне служить не хочется, уж лучше быть на службе у барона Унгерна, - не ответив на вопрос, сказал Довчин.

Вошла Гэрэл, она принесла кумыс.

"Надо сейчас же сообщить в контрразведку, чтобы его задержали. Но как это сделать?" Довчин заерзал на стуле. Ему не терпелось встать и уйти.

- Я распорядилась подогреть водку. Наверное, она уже готова. Ты бы сходил и принес ее, - обратилась к мужу Гэрэл. Довчин облегченно вздохнул. Жена неожиданно пришла ему на помощь.

- Хорошо, - сказал он спокойно и вышел. За дверью он быстро набросал записку начальнику контрразведки полковнику Сапойлло и приказал одному из слуг тотчас отнести ее по указанному адресу. Но не упустил этого случая и Эрдэнэ. Как только Довчин вышел, папка была проверена, и теперь за пазухой у Эрдэнэ уже лежал нужный документ.

В это время послышался звук хлопнувшей калитки.

- Довчин, видно, послал донос на меня, - сказал Эрдэнэ.

- Возможно; кто-то ушел со двора. - Гэрэл забеспокоилась.

- Мне надо уходить.

- Хоть один раз поцелуй! - Гэрэл подошла к Эрдэнэ. - Я буду ждать тебя.

Ее лицо сияло счастьем, щеки зарумянились и сердце усиленно билось. Не знала она, что счастье это было минутное...

Довчин вернулся в юрту.

- А где Эрдэнэ?

- Не знаю, разве ты его не провожал?

Довчин огляделся и бросился к папке.

- Он украл у меня важную бумагу! Это ты ему помогла?

Он схватил Гэрэл за плечи.

- Где документ?

- Какой документ? Я ничего не знаю.

- О несчастная, что ты наделала! - крикнул Довчин, сжимая кулаки.

- А какой же еще может быть женщина с тобою? Так тебе и надо! - сказала Гэрэл со злорадством и громко рассмеялась.

- Я тебя передам в руки Сапойлло, там тебя угостят кое-чем.

- Не успеешь! - крикнула Гэрэл и, выхватив нож, двинулась на Довчина.

- Ты что, взбесилась? - Довчин испуганно попятился. Возле кровати он вдруг схватил маленький столик и швырнул его в Гэрэл. Столик задел Гэрэл по руке. Нож выпал. Она нагнулась, пытаясь его поднять, но Довчин всем телом навалился на нее. Гэрэл выскользнула, но в этот момент в юрту ворвались четверо белогвардейцев.

- Вяжите эту суку! Она снюхалась с красными и хотела убить меня! Угостите ее как следует бандзой, и она скажет, где скрывается ее дружок, задыхаясь, проговорил Довчин.

Но Гэрэл молчала, сколько ее ни пытали. Тогда унгерновцы повесили ее, нацепив на грудь дощечку с надписью: "Шпионка красных".

Ночью Эрдэнэ вместе с товарищами снял с виселицы тело Гэрэл. На следующий день они похоронили ее в одном из оврагов Далан Давхара.

Когда тело Гэрэл опускали в могилу, Эрдэнэ в последний раз посмотрел на покойницу, и ему показалось, что ее посиневшие губы шепчут: "Я сделаю это ради тебя".

Только сейчас Эрдэнэ понял, как горячо и искренне любила его эта женщина. Она не остановилась ни перед чем, ради него она пошла на смерть. И он сейчас жалел, что не ответил на ее любовь. И чем больше он жалел об этом, тем тяжелее становилось на душе.

Вот мы и простились с нашими героями - отважным и горячим Тумэром, красивой, но несчастной Дулмой, честным и мужественным Эрдэнэ. Простились с Хоягом, Доржи, Бато и Хонгором. Все они повзрослели и годами и разумом, все приобрели большой жизненный опыт. Не знаю, встретимся ли мы с ними еще? Но сердце мне подсказывает, что встретимся.