Эмма показала на корзину.

– Бросай.

Мэдисон сделала всё, как было сказано. Её глаза чуть не вылезли из орбит, когда мяч пролетел через сетку.

«Слава богу», – подумала Эмма. Она отбила мяч от пола и снова отправила пас Мэдисон. По крайней мере, у Мэдисон хватило достаточно ума, чтобы попытаться скопировать позу, в которую её поставила Эмма. Эмме нужно было только поправить положение руки, выполняющей бросок, и ладони, державшей мяч.

Два подряд. Когда Мэдисон посмотрела на Эмму, на её лицо прокралась улыбка. Настоящая улыбка, а не презрительная усмешка. Эмма была поражена. Может быть, между Лорин и её фанатками существовали различия?

Прежде, чем улыбнуться Мэдисон в ответ, девушка сделала вид, что ничего не заметила и отвернулась. Ещё одна улыбка приклеилась к лицу Эшли, словно она всегда знала, какой великолепной может быть Эмма. Непроизвольно её взгляд опустился в пол.

После шести попыток Мэдисон совершила свой финальный свободный бросок. Девушка завопила и бросилась к Эмме прежде, чем та смогла отразить атаку. Мэдисон умница, что преодолела свой «у Эммы платяные вши» образ мыслей, но небольшую толику личного пространства нужно ценить. Что происходило с девчонками и со всеми, кто обнимался?

Когда девушка-псих уже пять секунд не убирала руки, Эмма больше не могла это выносить.

– Окей, окей. Прекрати.

Мэдисон отпустила её, но девчачье ухмыляющееся лицо и истерическое хихиканье не отступили достаточно далеко. Эмма взяла на себя инициативу проложить между ними дистанцию в пять шагов, предотвращая любую мысль о ещё одном объятии.

В конце тренировки члены команды собрались посреди площадки, чтобы прижаться друг к другу. Действие, которое способствовало сплочению команды. Протолкнувшись и прижавшись к компании девчонок, чтобы во всю глотку прокричать бессмысленное слово, Эмма не почувствовала командную близость. Если бы её окружили парни, она бы пропахла потом, стекающим с их тел и их запахом изо рта. Девчонки же нанесли на себя так много дезодоранта и духов, что было трудно не задохнуться.

Прежде, чем команда успела разойтись, пронзительный вопль Лорин отрикошетил от стен зала.

– Подождите, подождите, подождите, – она побежала к боковой линии и вернулась, неся с собой кипу бумаг. – Я просто хотела напомнить всем о годовщине создания команды в эту пятницу.

Создания команды? Никто никогда ничего об этом не говорил. Разве было недостаточно тимбилдинга во время тренировок? Слишком много могло оказать пагубное воздействие.

Лорин сунула флаер Эмме в руку.

Эмма посмотрела на флаер розово-голубого цвета, в ужасе открыв рот.

– Райли Аарон Лэджер, выходи сюда! – крикнула Эмма. – Сейчас же!

Она постучала в парадную дверь Лэджеров, не обращая внимания на боль в кулаке, возникавшую всякий раз после удара о дерево. Если бы дверь не была закрыта, она бы ворвалась в дом и заставила Райли предстать перед ней. Он должен был быть дома. На подъездной дороге стоял его джип. Он не мог избегать её. Только не сейчас. Из всех мерзких и отвратительных моментов в её жизни день создания команды, определённо, займёт первое место. Она постучала сильнее.

В конце концов, дверь распахнулась и перед ней показался Райли.

– Боже, Эмма. Ты собираешься…, – один прямой взгляд ей в лицо – и его зрачки расширились от беспокойства. Он схватил её за плечи. – Что-то не так?

 Её руки на боках сжались в кулаки, скомкав всё ещё зажатый между пальцами флаер.

– Ты меня в это вовлёк и теперь ты должен вытащить меня отсюда.

Всё её тело затряслось и чтобы не закричать, ей потребовалось всё её самообладание.

– Что ты…..

– Я сделала всё, что от меня ждали, и даже больше, – слова вылетели у неё изо рта. – Я присутствовала на каждой тренировке и выкладывалась во время каждой игры. Я учу основам баскетбола какую-то надоедливую первокурсницу и двух её закадычных подруг. Я была на дурацкой дискотеке, только для того, чтобы сплотить команду.

Она подняла флаер.

– Но я не сделаю этого.

– Эм, – сказал он, подняв руки, чтобы помешать ей его атаковать. – Серьёзно, прямо сейчас ты выведешь меня из себя. Притормози и скажи мне, о чём ты говоришь.

– Я говорю о дурацком дне создания команды, – ответила она, стиснув зубы.

– Окей, – он покачал головой, в смущении сморщив лоб. – Я думаю, что чего-то не понимаю.

Она шлёпнула его по груди флаером.

– Это всё твоя вина.

Он вытащил у неё из кулака скомканную бумагу и разгладил её. Она смотрела, как его рот растягивался в улыбке; секунды спустя прозвучал его смех.

Глаза Эммы сузились в щели.

– Разве это весело?

Райли согнулся в истерике.

В отвращении покачав головой, Эмма развернулась, чтобы уйти. Очевидно, помощь придёт не от него. Он обхватил её вокруг талии прежде, чем она дошла до края крыльца, и встал напротив неё.

– Прости, – сказал Райли, ещё излучая следы смеха. – Я просто не могу представить тебя на….

– На пижамной вечеринке! – закончила она за него, вскинув в воздух руки. – Я не могу этого сделать. Не сделаю этого. Не проведу целую ночь в окружении девчонок. Скорее позволила бы себя укусить десяти гремучим змеям и осталась бы умирать в пустыне.

– Это немного утрировано, ты так не думаешь?

– Нет! Не утрировано, – прокричала она ему. – Ты хотя бы имеешь какое-нибудь представление о том, что делают девчонки на пижамной вечеринке?

Он покачал головой.

– Я тоже, но точно ничего хорошего.

В её голове возникли образы грязевых масок и огурцов на глазах, и она поёжилась. Хохот и сплетни, визг и крики. Эмма ощутила приступ тошноты. Она не хотела идти, она не могла. Если у неё была бы, хоть капля достоинства и самоуважения. Но какой у неё был выбор, когда тренер угрожала посадить на скамейку запасных каждого, кто не придёт? Тренер, действительно, думала, что какая-то глупая пижамная вечеринка чудесным образом объединит команду и поможет им выиграть?

Следующие восемь дней девчонки разговаривали только о пижамной вечеринке. Что надеть, что принести, чем заняться. Но хуже всего на этот раз были не девчонки, а парни.

–Подумай об этом, Эмма. Ты пойдёшь туда, где раньше не был ни один парень.

– Ты будешь нашим секретным агентом.

– Ты войдёшь, узнаешь что-нибудь интересное и всё расскажешь.

Райли тоже не помог. Конечно, он стоял рядом с ней, но он не мог не улыбаться. Эмма была одна. Восемь дней прошли прежде, чем она это осознала, а ей так и не удалось убедить тренера пощадить её рассудок и вызволить её из беды. Вместо этого, Эмма сама не заметила, как начала собирать сумку и готовиться к худшей ночи в её жизни.

Райли остановил джип у тротуара, через дорогу от особняка Лорин, и выключил двигатель. Эмме нужно было выходить из автомобиля, но она застыла на пассажирском сиденье, уставившись на дом. В окнах горел свет и на шторах виднелись силуэты танцующих девчонок. Ветер в ночи доносил до неё звуки музыки.

– С моей стороны было бы плохо признать, что я боюсь? – спокойно спросила она.

Он повернулся к ней.

– Боишься чего?

– Быть не в своей тарелке.

Она не знала, как быть девушкой. Не знала, как относиться к людям, которых она презирала. Конечно, они выражали благодарность, когда она давала им указания на поле, но дух товарищества них ещё не сформировался. Она не знала, как пережить пижамную вечеринку, где были одни девчонки.

Словно демонстрируя своё превосходство, Мэдисон и Кристи прошли вверх по подъездной аллее к парадной двери, неся каждая по две сумки, спальному мешку и подушке. Эмма и Райли видели, как они позвонили в дверь. Несколько секунд спустя Лорин распахнула дверь и все закричали. Пронзительные крики, от которых стекло чуть не разлетелось вдребезги.

Эмма закрыла лицо руками.

– Убей меня сейчас.