– Ты действительно так думаешь? – с сомнением спросила Эмма. Она посмотрела в глаза каждому из товарищей по команде и заметила, как большинство из них, соглашаясь, кивнули. Всё это время Эмма думала, что девчонки ненавидели её, потому что она бедная, а не потому что все её друзья – парни. Она раздражённо покачала головой. – У вас богатые родители, шикарные автомобили и оплаченное обучение в колледже, однако вы думаете, что я та, у кого есть всё?

Девчонки!

Эмма попыталась сохранить спокойствие, но её пальцы беспрерывно сжимали край стола, а голос набирал силу.

– Баскетбол – это всё, чем я когда-либо занималась и занимаюсь. Я дружу с этими ребятами с начальной школы. Я ничего не могу поделать, если они предпочли бы поиграть в баскетбол со мной, чем находиться в одиночестве с вами. Если бы половину того времени, которое ты тратишь, выражая недовольство, ты уделяла бы игре в баскетбол, может быть, на самом деле, ты была бы приличным игроком. И, может быть, ты, действительно, нравилась бы парням, если бы твой голос не был таким плаксивым или твоё эго не было бы размером с гору Эверест.

В ответ Эмме прокричала тишина. Девчонки пристально на неё смотрели. Она ждала, что они завопят, протестуя, или поднимут против неё мятеж. Но они этого не сделали. Тогда она схватила пару кусков гавайской пиццы и протиснулась сквозь толпу, чтобы занять на полу другое место. Остальные девчонки попарно и по трое присоединились к ней.

– Очередь Эммы, – с фальшивым добродушием сказала Лорин так, будто сцены на кухне никогда не происходило.

Эмма прекрасно понимала, что ничего хорошего из этого сценария выйти не могло.

– Я пас.

Последнее, чего она хотела, – это вступить в ещё одну девчачью перебранку. Расплата. Месть. Ненависть. Эмма не хотела в этом участвовать.

– Играют все, – Лорин вздёрнула бровь, – если ты не боишься маленькой… правды.

Эмма поняла концепцию этой игры. Говори правду и ничего, кроме правды. Но Эмма считала, что доверие нельзя навязать, его можно только заработать. Мотивом игры было выудить гнусные сплетни, чтобы в понедельник повторить их в школе, и она была не в настроении стать мишенью. Она достаточно долго была в окружении девчонок, чтобы понять, что они могли съесть её с потрохами и выблевать, не сломав ногтя и не растрепав волосы, особенно, будучи спровоцированными. Но Эмма знала, что у неё не было выбора, – она, ни в коем случае не позволит Лорин запугать её.

Когда она увидела, как Лорин обменялась взглядами с половиной девчонок, севших в круг, ей пришла на ум одна мысль: засада.

«Сохраняй спокойствие», – сказала себе Эмма. Она уже вынесла семнадцать лет насмешек, так что одна ночь не могла оказаться гораздо хуже. Её жизнь была достаточно захватывающей, чтобы вызвать большой интерес.

С самодовольной улыбкой, не сходившей с лица, Лорин прокашлялась, чтобы начать допрос.

– Расскажи правду о ваших отношениях с Райли.

И это всё? Её дружба с Райли – всё, о чём хотела знать Лорин? Райли от этого был бы в восторге.

– Мы просто друзья, – это прозвучало скорее, как вопрос, но Эмма не могла не думать, что это было слишком легко.

– Конечно, вы друзья, – сказала Лорин, не веря ей ни капли.

– Ты уже его целовала? – пропищала сидевшая в кругу Пэйтон.

– Что? – вскрикнула Эмма. – Нет.

– А он уже тебя целовал?

– Нет, – твёрдо ответила она. – Мы просто друзья.

– А как ты объяснишь танец? – Мэдисон возвела очи к небу, надеясь застать Эмму врасплох.

– Как насчёт танца? – спросила Эмма. – Ты имеешь в виду, что он спас меня от вас, клоунов?

У каждого был готов для неё ответ.

– Он держал тебя за руку.

– Он танцевал с тобой медленный танец.

– Он не мог оторвать от тебя глаз.

Они выпалили свои замечания, и комната вокруг Эммы закружилась. Довольно разговоров о танце двух друзей. Она обхватила голову руками.

– Стоп, – Эмма дождалась, когда воцарилось молчание. – Мы. Просто. Друзья. Ничего больше.

Лорин схватила с журнального столика свой мобильник и открыла его щелчком.

– Интересно, Райли скажет то же самое?

При нормальных обстоятельствах Эмма не позволила вовлечь Райли в эту ситуацию, но, учитывая, что ночь становилась всё хуже, она отдала бы что угодно, чтобы услышать его голос.

– Давай! Звони ему!

Без колебаний Лорин начала набирать номер. Либо она всегда знала эту комбинацию цифр, либо запомнила для особого случая, – Эмме было неизвестно, но Лорин нажала на кнопку громкоговорителя, и все восемь девчонок подались вперёд, услышав телефонный гудок.

– Алло? – голос на другом конце трубки безошибочно принадлежал Райли, и Эмма облегчённо вздохнула.

– Эй, Райли. Это Лорин.

Она заправила прядь волос за ухо, словно думала, что он мог её видеть и что его заботила её внешность. Если бы Райли когда-либо проявил интерес к Лорин, Эмма избила бы его собственными руками.

Райли фыркнул от смеха, как будто тоже ждал её звонка, или представил Эмму на пижамной вечеринке с её заклятыми врагами.

– Как вечеринка? – спросил он.

– Великолепно, – ответили сквозь смех несколько девчонок.

«Я бы назвала это по-другому», – подумала Эмма.

 – Итак, – сказала Лорин. – У нас к тебе есть один вопрос.

– Окееей, – Эмма услышала в его голосе колебание.

– Как бы ты определил свои отношения с Эммой?

На другом конце линии зазвенело молчание. На минуту Эмма подумала, что их разъединили.

– Эм, ты тут? – спросил он, наконец.

– Как я тебе сказала, это лучшее время моей жизни, – ответила Эмма, зная, что он услышит сарказм.

– Ты не устала, тебя не тошнит или ещё что-нибудь, нет?

Она улыбнулась. Если бы он только знал.

– Пока нет, но ночь длинная.

Эмма немного расслабилась, услышав, как прозвучал смех Райли, но Лорин вскоре прокашлялась и восстановила контроль.

– Так, вернёмся к вопросу.

–Ах да, насчёт этого, – сказал он, растягивая слова. – Я пас.

– Не говори мне, что такой парень, как ты, боится одного простого вопроса, – что было с манипулятивным подходом Лорин?

– Что я могу сказать? – несмотря на расслабленный тон, Эмма услышала в его голосе твёрдость. Даже он не был глупо одурачен попыткой Лорин. – Я никогда не был фанатом игры «Вопрос-ответ».

С хитрой улыбкой, играющей на губах, Лорин хлопнула в ладони, соединив их вместе.

– Мне кажется, что тебе есть, что скрывать.

И на этот раз, когда Райли говорил, твёрдость возобладала.

 – Мне нечего скрывать и нечем делиться.

– Окей, тогда как насчёт вопроса легче, – взор Лорин блуждал по девчонкам, сидевшим в кругу, пока не остановился на Эмме. Эмма застыла, зная, что ей не понравится то, что произойдёт дальше. – Ты знал, что Эмма влюблена в тебя?

– Что?! – воскликнули одновременно Райли и Эмма. Вся эта идея была абсурдной. Эмме следовало знать, что Лорин могла пойти на убийство. Она наверняка неделями планировала этот момент.

– Ох, пожалуйста, – сказала Лорин, закатив глаза. – Как будто совсем не очевидно, что она всегда была без ума от тебя. Это грустно. Я имею в виду, как может такой парень, как ты, быть даже другом для такой девчонки, как она? Это мне непонятно, если только, конечно, ты не получаешь от этого что-то вроде, – Лорин сделала эффектную паузу, – выгоды.

Эмме следовало засмеяться. Ей следовало сокрушить всё это обвинение Лорин в дружбе с бонусами и даже не думать об этом, но это были не просто слова. Это была провокация. Единственная причина, по которой Райли опустился бы до дружбы с Эммой – воплощением нищеты, позора и отвращения, – было приятное времяпровождение с ней. Как Лорин могла испортить единственную хорошую и чистую вещь в жизни Эммы?

Тело Эммы напряглось, ладони сжались в кулаки, внутри всё закипело от ненависти.

Однако Райли засмеялся. По крайней мере, он не терял чувство юмора в трудных жизненных ситуациях.

– Мне кажется, что некоторые люди недооценивают настоящую мощь дружбы.