К Ингвару подошел Ратибор и тихо сказал:

— Мы победили, князь! Наши потери около двухсот убитых и, примерно, столько же раненых.

За их спиной раздались радостные вопли. Воины Ингвара приветствовали появившиеся на краю леса первые телеги княжеского обоза.

— Княже! Как быть с пленными? Может, дорежем всех раненых, а здоровых продадим в полон грекам?

— Подожди, Ратибор. Приведи в порядок наши сотни, а потом решим.

Вскоре дружина Ингвара вместе с обозом собралась на месте чудского лагеря. Пришедшие с обозом лекари, поставив два десятка больших шатров, занялись ранеными. Всех поразил приказ Ингвара лечить раненых чудинов вместо того, чтобы их дорезать. Около десятка пленных забрал себе жрец Перуна. С пятью десятками крепких крестьянских парней он повел их к капищу. Да. Перун должен был остаться доволен.

Как только был установлен княжеский шатер, Ингвар собрал малый военный совет, на который позвал Ратибора, Василько с Вадимом и Ясну.

— Мы победили, — произнес он, когда все расселись вокруг походной карты. — Но этого мало. Мы всего лишь разбили чудское ополчение, а необходимо привести эти земли к покорности. Итак, я слушаю ваши предложения.

Первым на удивление Ингвара поднялся не Ратибор, а Вадим.

— Княже, — начал он, — мы уже думали об этом. По другую сторону озера стоит самая крупная чудская весь. В ней находится совет старейшин. Если сейчас поторопиться, то можно будет застать их там врасплох. Если они откажутся говорить с тобой, подведем к стенам пару сотен пленных и прикончим на их глазах. Вмиг станут сговорчивыми. Если же они согласятся покориться, как знак примирения, пленных отпустим. — Он замолк и сел.

— Я понял твою мысль, — задумчиво сказал князь, — но если они откажутся говорить с нами, придется сжечь все чудские села, а их больше двух десятков. Но твое предложение разумно. Какое расстояние до этой деревни?

Вадим задумался. Поднялся Ратибор.

— Княже, мы будем там через четыре часа, если конными, и через шесть, если пешими.

— Хорошо, — произнес Ингвар, — я возьму тысячу ратников и пять сотен пленных. Ратниками будет командовать Василько. Ратибор, ты останешься здесь, вместе с остальной дружиной. Василько, бери всех конных и шесть сотен пехоты. Через час выходим. Ратибор, ты охраняешь оставшихся пленных. Потрепанные сотни привести в порядок и быть готовыми к выступлению. Все. Совет закончен.

Василько быстро покинул шатер. Снаружи раздался громкий голос тысячника, отдающий приказы. Через час колонна пехоты, прикрываемая по бокам конными сотнями, покинула лагерь. В середине строя ратники гнали пленных воинов. Впереди, рядом со штандартом, покачивался в седле Ингвар. По дороге никаких неожиданностей не случилось. Выйдя к чудскому селу, Ингвар сразу понял, что здесь их не ждут.

— Василько, пока не прикажу, пленных из глубины строя не выводить. Это наш козырь.

Василько не понял, что такое козырь, но кивнул. Ингвар вместе со знаменосцем неспешно двинулся к закрытым воротам. Сняв с пояса походный рог, он громко протрубил сигнал к переговорам. Над воротами появилась фигура человека с луком в руках.

— Что надо? — крикнула он.

— Говорить хочу со старейшинами чудскими, — громко проорал в ответ Ингвар.

— А они не хотят с тобой говорить. И вообще ты кто такой?

— Звать меня Ингваром. И я — князь новгородский. Так что передай, что я хочу начать с ними переговоры о сдаче села.

— Не будут они с тобой разговаривать. У нас за частоколом три сотни воинов. Полезешь к нам — кровью умоешься. А еще через восемь часов здесь будет четыре тысячи ополчения, которое твою банду рассеет в один миг.

— Ладно, я уйду отсюда, но сначала я хотел бы кое-что им сказать.

Воин задумался.

— Говори. Я им передам.

— Нет, — сказал Ингвар, — я должен лично поговорить с ними.

После недолгого раздумья воин над воротами сказал:

— Жди, — и исчез.

На его место встал другой.

Через десять минут над воротами появились две скрюченные фигуры.

— Что тебе надо, князь? Осадой ты нас не возьмешь, а приступ обойдется тебе дороже, чем ты можешь подумать. Скоро здесь будет четыре тысячи наших воинов. Они твоих за десять минут разгромят. Уходи, пока цел.

Ингвар подал знак Василько и тот вытолкал в первый ряд ратников приведенных с собой пленных.

— Видишь их. Это все, что осталось от твоего грозного ополчения. Еще пять сотен пленных находится в лагере, на другой стороне озера. Я напал на него утром и потерял всего двести воинов. С теми пленными, — он указал себе за спину в сторону лагеря, — еще тысяча моих ратников. Если нам не удастся договориться, я велю зарезать этих, а потом, если вы не станете сговорчивыми, пригоню сюда остальных. Василько, подведи ко мне одного из пленных.

Тысячник моментально выполнил приказ. К князю подтащили крепкого парня лет двадцати с рукой на перевязи.

— Как тебя звать? — спросил Ингвар.

— Дубком кличут, — нехотя отозвался тот.

— Так вот, Дубок. Сейчас ты пойдешь в село и все расскажешь. И передай старейшинам, что если через час ворота не будут открыты, мы убьем всех пленных. А потом спалим все села чудинов, при этом убьем всех до одного. Ты понял меня?

Парня била крупная дрожь, но он нашел в себе силы кивнуть.

— Тебе придется убедить их. Если это удастся и ворота распахнутся, мы пощадим всех, грабить тоже не будем. А условия у меня такие: со всех чудских сел я буду брать установленную дань. Также в устье реки Псковы я поставлю крепость. За каждого убитого в сегодняшнем бою новгородца я потребую гривну серебра, за каждого раненого полгривны. Ты все запомнил? — Парень быстро кивнул. — А теперь, Дубок, иди туда и убеди их. Парень быстро пошел в сторону ворот. Ингвар же со знаменосцем повернули коней в сторону выстроенного строя. Навстречу ему выехал Василько.

— Какие будут указания, княже?

— Возьми восемьсот ратников и окружи эту деревню так, чтоб ни одна мышь не проскочила. Через час не откроют ворота, выгони вперед сотню пленных и убей их. Головы кидай за частокол. Если и после этого не сдадутся, повтори. Откроют ворота через час, я поеду туда со своей охранной сотней, а ты останешься снаружи, и будешь ждать дальнейших приказов.

Василько кивнул и начал исполнять приказ. Через десять минут деревня была окружена. Еще через час ее ворота распахнулись: в проеме стояло четыре сгорбленные фигуры. Из села к Ингвару скакал всадник. Им оказался Дубок.

— Князь! Старейшины просят тебя не гневаться и прибыть с сотней ратников в деревню. Они готовы обсудить твои условия.

Ингвар кивнул и в сопровождении охранной сотни направился к распахнутым воротам. Ингвар въехал в ворота, как будто не заметив согнувшихся в поклоне старейшин. За воротами он спешился и развернулся к старцам.

— Прикажите своим людям сложить оружие. Кто попадется моим воинам с мечем или с топором, будет немедленно убит.

Один из старейшин быстро кивнул, и что-то шепнул стоящему рядом с ним парню. Того как ветром сдуло.

— Княже! — произнес старец. — Мы готовы выполнить все твои условия. Ты великий воин. Ты разбил наших воинов в честном бою. Прошу не гневайся на неразумных, отпусти пленных. Мы были слепы, когда подняли на тебя оружие. Мы хотим, чтобы наши земли вошли в состав новгородского княжества. Мы готовы помочь построить город, о котором ты говорил, и дать воинов в его дружину. Также мы заплатим дань, какую скажешь. Об одном только просим: не разоряй земли наши, не чини обид людям и стань нам защитником.

— Как тебя звать? — спросил Ингвар говорившего.

— Радимир, мое имя, князь.

— Ты полностью оправдываешь его, потому что ты нашел самый верный способ сохранить эти земли в мире. Если нигде моим воинам не будет оказано сопротивления и весь чудской род согласится с твоим решением, да будет мир на этих землях.

Старцы степенно кивнули.

— Княже, — выступил вперед самый старый из них. — Дозволь отправить гонцов в наши села, чтобы нигде по неразумению и незнанию твоих воинов не встречали с оружием в руках. И чтобы к завтрашнему дню здесь собрались на совет все старосты.