Ингвар кивнул.

— Давай побыстрее. Наших павших сложи отдельно, а всю падаль, что терем штурмовала, за город и сжечь, чтобы даже пепла на земле не осталось. — Воевода кивнул. — А теперь, Святозар, — молвил Ингвар, — следуй за мной. Вскоре здесь будут почти все мои советники, и надо успеть немного передохнуть и подкрепиться.

— Хорошо, князь, веди. Только не очень спеши. Ноги у меня уже не те.

— Конечно, Святозар, конечно. Но мне кажется, что ты меня дурачишь, а бегать ты можешь быстрее и дальше меня.

В глазах волхва мелькнул озорной огонек.

— Что ты, князь. Годы уже не те, а вот лет сто назад я бы с тобой и на мечах побился.

— Ладно, волхв. Дурачишь так дурачишь, значит, есть на то у тебя причины. Почесали языками и ладно, пошли в зал совета. Там умоемся и поедим.

В коридорах терема был сумрак, из всех факелов, висящих на стенах, горело меньше половины.

— Чертова темень, — ругнулся Ингвар, спотыкаясь о порог очередной двери. — Ночь, а факелы не горят.

— Позволь, княже, это исправить, — раздался из-за спины голос Святозара. Ингвар стоял вполоборота и видел, как старец хлопнул в ладоши и произнес нараспев несколько слов. Все факелы, что были в коридоре, вспыхнули ярким пламенем.

— Нет, Святозар, ты меня все-таки дурачишь, — пробубнил себе под нос Ингвар и зашагал по ярко освещенному коридору.

В тереме было пустынно, челяди почти не было. Половину из нее заменили еще утром, вторая половина где-то пряталась. Ингвар прошел мимо трапезной, мельком заглянул в распахнутые двери и был сильно удивлен увиденным зрелищем: две юркие служанки под бдительным взглядом Чернавы накрывали на стол.

— Княже, — раздался голос «главной по кухне», — откушать не желаешь, а то, небось, устал мечем размахивать, да и гостя своего накорми.

— Как скажешь, красавица, — улыбнулся ее словам Ингвар, — и впрямь перекусить не мешает. Святозар, пройдем к столу, у меня лучшая стряпуха на всей китежской Руси.

— Можно, — молвил старец. — А блины с медом она хорошо готовит?

— Лучшие в мире, — отозвался Ингвар, усаживаясь за стол.

— Да, блины у твоей стряпухи и впрямь знатные, — похвалил Чернаву волхв, накладывая себе в тарелку шестой блин, пока Ингвар пытался справиться с третьим.

— Святозар, — удивился князь, глядя, как волхв поглощает блины, — если ты на мечах бьешься так же, как с блинами воюешь, я против тебя ни в жизнь не выйду!

— Ты что, княже. На мечах я намного лучше. За столом я все-таки не такой быстрый.

Так, перешучиваясь, Ингвар и волхв уничтожили все, что Чернава подала на стол. Вытерев усы, князь и Святозар поднялись и, поблагодарив хозяйку, двинулись в сторону зала совета. Войдя в зал, Ингвар обнаружил, что трапеза длилась несколько дольше, чем надо. За круглым столом сидели все, кого он велел собрать, а на лавке вдоль стены сидели последние пять защитников терема. При появлении Новгородского Князя все присутствующие встали и удивленно смотрели в сторону дверей, где в этот момент находился Святозар. Ингвар прошел к своему месту за круглым столом, поманив за собой волхва.

— Выбери себе место, Святозар. Отныне оно всегда будет твоим, и ты являешься полноправным членом моего малого совета.

Старец, не торопясь, обошел стол по кругу и сел в кресло прямо напротив князя.

— Хорошо. Все в сборе, — оглядев присутствующих, молвил князь. — Не хватает только Позвизда, но он далеко. Прошу приветствовать нового члена совета, верховного новгородского волхва Святозара. С сегодняшнего дня он получает в свое ведение все дела, касающиеся богов.

В знак согласия с выбором князя советники склонили головы. «Да будет так», — эхом пронеслось по залу.

— Ну и ладно, — улыбнулся молодой князь. — Теперь надо закончить еще с одним делом. — Ингвар повернулся к воинам, сидящим у стены. — Подойдите ко мне, мои верные ратники. — Все пятеро торопливо поднялись и встали перед Ингваром на колени. — Встаньте, — велел он, — не гоже храбрым воинам, которым я обязан жизнью в ногах у меня валяться.

С изумленными лицами воины встали. Все они были ранены, к счастью, легко. У девушки была рассечена рука, двое крепких парней, стоявших по бокам от нее, отделались легкими ранами груди, еще двое были ранены в ноги.

— Подойди ко мне, красавица, — поманил Ингвар девушку. — Как тебя Данила кличет?

— Лисой, княже, уж больно хитрая я.

— Вот что, Лиса, — улыбнулся князь, — мне нечем тебя отблагодарить за твою храбрость и верность, но мне нужен новый сотник для охраны терема. Если ты согласна и Данила тебя отпустит, с сегодняшнего дня эта должность твоя.

— Конечно, княже. Я с радостью, — и покраснела. — Конечно, если Данила Мечеславович отпустит.

Ингвар скосил глаза на сотника охранного дома. Тот кивнул.

— Кто же князю откажет, — молвил он. — Конечно, Лиса, я не против, хотя жаль расставаться с ценными людьми, но здесь ты принесешь больше пользы.

— Вот и хорошо, — улыбнулся князь, — с завтрашнего дня приступишь к своим обязанностям: наберешь новую сотню. На воинских дворах можешь брать любых ратников кроме воинов Данилы. Ратибор, ты слышал мои слова?

— Да, княже, будет исполнено.

— Так, а теперь к вам. — Ингвар повернулся к оставшимся воинам. — Вы храбро и умело дралась на крыльце. Чем вас отблагодарить?

Вперед вышел крепкий парень с посеченной грудью.

— Княже, сестру нашу ты отблагодарил щедро, дозволь и нам к тебе десятниками пойти?

— Вы родные братья? — изумленно посмотрел на них Ингвар. — Не больно-то вы похожи.

— Нет, княже, мы кровные братья, а Лиса — сестра наша. Был еще один. Кудряшом звали. Но, спасая нашу жизнь, уже смертельно раненый, он прыгнул в толпу нападавших и с именем Перуна зарубил еще четверых врагов.

— Видел я его, — тихо сказал Ингвар, — достойный муж погиб. Завтра на погребальном обряде я возведу его в кавалеры золотой гривны. А что до вашей просьбы, да будет так. С завтрашнего дня вы станете десятниками под руководством Лисы. А теперь идите, отдыхайте. Можете занять горницы бывших десятников. А тебе, Лиса, досталась горница Слава. Ее сегодня же приберут. Все идите, отроки вас проводят. — Воины поклонились и вышли. — Так… советники мои, — возвращаясь к столу, произнес Ингвар, — как же получилось, что измена забралась так высоко. Данила, все-таки, что за люди атаковали терем?

— Княже. Пять десятков из них были люди Слава, еще пять десятков пришли от купца Китежского Добра, но не из Китежа он, а прямо из лагеря Влада. Остальные люди из полоцкого княжества.

— Где сейчас купец?

— Я послал к пристани два десятка ратников. Сейчас его должны доставить.

— После того, как допросишь, сразу ко мне.

— Да княже, сделаем в лучшем виде.

— Еще один вопрос к тебе, Данила. Может, знаешь, как давно нас Слав предал?

— Знаю, княже. Купил его Влад еще в Китеже, когда тот в степи сотником был. А когда Влад узнал, что ты дружину набираешь, приказал Славу к тебе идти служить и быть его глазами и ушами. Сейчас его воины, которых мы повязали, наперегонки закладывают друг друга и остальных шпионов, что здесь в Новгороде обосновались. И даже кое-кого из китежских. Сейчас по всему городу идут аресты.

— Список китежских шпионов мне на стол. Отправим Мстиславу допросные листы, наших новгородских тоже мне. У тебя все?

— Да, княже, будут еще новости, скажу.

— Ладно, господа советники, вернемся к нашей проблеме. У кого есть что сказать?

Поднялся Гостомысл.

— Княже, народ недоволен этим мятежом. Весь город на твоей стороне. Ко мне уже пожаловали старейшины ювелиров, кузнецов, оружейников и ткачей. Они негодуют вмешательством мятежного князя в дела Новгорода. Еще они предложили свои товары и деньги в беспроцентный долг на неопределенное время.

— Что ж новости хорошие. Бери и не раздумывай, потом все вернем.

— Да я уже, княже, — смутился Гостомысл, — прости, что совета не спросил.

— Ничего, — одобрил Ингвар, — завтра доложишь, от кого чего и сколько.