Полгода назад он не удержался и ради шутки стал цитировать устав вооруженных сил России, но Ратибору эта идея понравилась, и он решил с помощью князя создать нечто подобное, но с учетом окружающей действительности. Называлась памятка «Устав ратной и караульной службы новгородского княжества» и включала в себя команды, звания и обязанности ратников новгородской дружины, а также наказание за их невыполнение. Надо сказать, что эта мера сильно повысила боеготовность новгородцев. А к этому Ингвар добавил воинское приветствие. Теперь всем десятникам, сотникам, полутысячникам, тысячникам, ну и воеводе с князем воины отдавали салют, ударяя сжатым кулаком в левую сторону груди со словами: «Славься Новгород!». Но пока еще воины не привыкли к нововведениям, и Ингвар закрывал на это глаза. Зато многие команды прижились и активно использовались. Командный состав активно проповедовал устав, но для его полного внедрения нужно мирное время, а сейчас, на грани войны, было не до этого. Единственными ратниками, которые все делали по уставу, были его личные охранники.

— Княже, — звонко крикнула Лиса. — Охранная сотня проводит тренировочные бои согласно графику.

«Да, много словечек принес я в этот мир, — подумал Ингвар. — Но теперь этого уже не исправишь».

— Вольно, — по привычке скомандовал он, — разойдись. Лиса и трое лучших мечников ко мне, остальным отдыхать.

Строй распался, и воины отправились в терем. Рядом с Ингваром остались лишь Лиса и двое ее кровных братьев.

— А ну, становись, — приказал он. — Учебный бой в полную силу.

Звякнули мечи, тренировка началась. За час Ингвар провел двадцать поединков, но победил лишь в двенадцати. Уровень его партнеров был очень высок.

— На сегодня хватит, через два часа отправляемся на болото. Лиса, отбери пятьдесят всадников и пошли за Ратибором и Василько, пусть через два часа будут у ворот терема.

Лиса кивнула.

— Все сделаю, княже.

Ингвар поднял оба меча и пошел в сторону терема.

Через два часа, оставив город на Гостомысла и Мала, Ингвар несся во главе отряда конников в сторону полоцкого болота. Конным шагом до него было полдня пути, пешим сутки. До болота оставалось не больше получаса скачки, когда из ближайшей рощи свистнули первые стрелы.

Первой звук спущенной тетивы услышала Лиса: «Стрелы справа, — закричала она, — приготовиться к отражению атаки». Охранники Ингвара сомкнулись вокруг своего князя и перекрыли его щитами. Стрелы забарабанили по ним, как град. Один из ратников, получив стрелу в глазницу, вылетел из седла. Кони продолжали скакать. Единственным шансом спастись, было как можно быстрее преодолеть засаду. И отряд Ингвара продолжал двигаться к болоту. Из соседней рощи наперерез им неслись три десятка всадников в полной броне и склоненными для удара копьями.

— Быстрее — крикнула Лиса, — если мы не успеем их обогнать у того холма, нам не уйти!

Внезапно обстрел прекратился, и кони вынесли отряд Ингвара на чистый простор. Три десятка всадников отстали на полет стрелы и горячили коней, спеша догнать свою жертву.

Лиса повернулась, посмотрела на них, примерила расстояние и решилась:

— Десятки Тавра и Беляна, стрелами на скаку.

Названные десятники стали придерживать коней, вокруг них собирались их воины. Квадрат вокруг Ингвара на мгновение распался и вновь восстановился, став меньше.

Ингвар обернулся, десятки, оставленные Лисой продолжали скакать вслед отряду, не переставая стрелять вполоборота из своих коротких луков. Число преследователей уменьшилось вдвое, вскоре храбрость окончательно покинула их, и они бросились наутек.

— Стой, — скомандовала Лиса. И маленький отряд стал замедлять ход, поджидая отставших товарищей. Потери для такой засады были смешными: двое убитых, одного из которых стрела вышибла из седла в самом начале боя, второго ратника с стрелой в спине конь вынес, но утешением это было слабым. И пятеро раненых, к счастью, легко.

— Кто это был? — задал риторический вопрос Василько.

— Сейчас узнаем, тысячник, — сказал Ингвар, глядя на догоняющих их ратников, которые тащили пленного. — Лиса, давай заберемся на вершину холма, и к нам никто не подкрадется, и мы будем видеть все, что твориться вокруг.

Соединившись, отряд двинулся к холму. На вершине Ингвар слез с коня и подошел к пленному. Тот уже пришел в себя и зажимал рану на плече, с ненавистью глядя на окруживших его воинов.

— Кто ты и почему напал на нас? — спросил Ингвар.

— Ничего не скажу, — прошипел пленник.

— Да и не надо, — ответил Василько. — Я ж тебя знаю. Ты Любим, командуешь разведчиками Влада.

— Предатель, — прошипел Любим, но больше не произнес не звука.

— Ратибор, вытряси из него все, что сможешь. Он мне больше не нужен, — приказал Ингвар и отправился к Черену.

За спиной раздался жуткий крик, потом еще один. Воевода приступил к допросу. Через десять минут Ратибор подошел к Ингвару, сидящему на краю холма и смотрящему в сторону болот.

— Княже, наговорил он много и ничего приятного. Нас здесь ждали. В отряде сто пятьдесят человек, половина Влада, половина Рогволда. И сейчас со стороны болот идет еще один отряд в сотню копий: тяжелая полоцкая пехота, посаженная на коней. Они не думали, что мы здесь встанем. Сначала нас должны были потрепать стрелами, а после, как проскочим засаду, выгнать на копья.

— Надо уходить, — бросил Ингвар.

— Поздно, княже, уходить, — и Ратибор указал на двигающихся к холму всадников. Их было не меньше сотни. Глянув за спину, Ингвар обнаружил такую же картину.

— А если уйти на запад или восток?

— Не выйдет, княже, везде болота, — спокойно ответил воевода. — А в болотах нас, как уток, перестреляют.

Ингвар оглядел стоящих рядом ратников: решительные лица, никакого признака страха, они готовы умереть, но защитить своего князя.

— Приготовиться к обороне, — скомандовал он.

Маленький лагерь пришел в движение. С коней снимали тяжелые щиты и композитные пехотные луки. Построив на небольшой вершине квадрат, ратники ощетинились стрелами на все четыре стороны света. Лучшие стрелки под прикрытием щитов натянули свои страшные луки. Враг, не торопясь, приближался. Их командир точно знал: добыче не ускользнуть.

— Залп, — скомандовал Ингвар, когда два десятка конных вошли в зону действия новгородских лучников. Двадцать стрел сорвались с вершины холма и понеслись навстречу врагам. И десять из них нашли свою цель. Вылетали из седел всадники, хватались за пробившие тело стрелы раненые. Второй залп новгородцев похоронил всадников, бросившихся обратно к своим. Из двадцати ушло трое. Противник замедлил свои действия и стал осторожнее. Со спины подал голос Ратибор:

— Княже, они группируют лучников. Сейчас мы можем в них стрелять, а они в нас нет.

— Поправка, стрельба по лучникам, беглый залп, — заорал Ингвар.

Группа вражеских стрелков находилась в ста пятидесяти метрах от позиции ратников князя, и для таких лучников, как его воины, это была пустяковая дистанция. Засвистели стрелы, внизу падали пробитые тела. За две минуты колчаны стрелков опустели, но и противника больше не было видно. В траве, у подножия холма, валялись люди, кто убит, кто притворяется. Но результат достигнут: пока с той стороны опасности нет. Изредка с лука срывается стрела, после этого внизу, в траве, слышится крик.

— Княже, пехотинцы начали подъем.

— Лучникам беглый залп, пехоте приготовиться, — скомандовал Ингвар.

Охватывая воинов князя в полукольцо, на холм поднималась тяжелая пехота Полоцка. Их было около восьмидесяти. Под градом стрел, летящих сверху, прикрываясь тяжелыми щитами, они продолжали наступать. Очень редко стрелы находили свои цели, но двенадцать воинов остались лежать на склоне. Ингвар поднял свой арбалет, свистнул болт — и пехотинец, пораженный в лицо, с пробитым насквозь щитом, катится вниз. Ингвар стрелял, не переставая. Девять болтов — девять трупов, но больше зарядов нет, и он потянул из ножен мечи.

— Княже, — сзади раздался голос Ратибора.