Джип попятился назад. Окно в правой задней дверце открылось, и оттуда высунулся ствол автомата.

-- Ну уж нет! -- воскликнул Великий игва. Он взмахнул рукой в магическом жесте. Вспышка адского пламени поглотила джип. Грохнул взрыв. Костя вжался в землю. Над головой просвистели осколки металла и стекла. Ярким факелом джип пылал на набережной.

Костя поднялся с земли. Ум стоял перед машиной. Из простреленного плеча и шеи у него текла кровь. Ум забыл поднять голову, и запрокинутая назад она смотрела в ночное небо Энрофа.

-- Поезжай обратно, Класс. Нужно остановить игру "Замок Флюреншталь". Если этого не сделать, ваш мир погибнет.

-- Кто вы такой? -- спросил Костя.

-- Я пришел из инферно. Моему городу угрожает вторжение варваров. Если варвары возьмут Друккарг, не устоит и ваш Питер. Демоны войдут в ваш мир. Я должен проникнуть во внутреннюю крепость. Там я смогу вызвать Жругра и спасти ваш мир.

-- Вам надо в больницу. Я отвезу, -- Костя не верил тому, что происходило у него на глазах.

-- Нет, мое время кончается. Я должен успеть в крепость, пока это тело еще может двигаться. Это нападение не входило в мои планы. Интересно, кем были посланы эти бандиты? -- Ум снова поправил падающую голову. Его глаза застилала мертвая поволока. Теперь Ум убедился, что даже в этот мир простираются инспирации Гагтунгра.

Вдалеке завыли сирены. Патрульные экипажи спешили на место бандитской разборки.

-- Поезжай, Класс, и запомни, что я тебе сказал.

Великий игва произнес заклинание. Пальто у него на спине порвалось на две части. Материя сложилась в широкие крылья. Ум взмахнул крыльями и поплыл над протокой в сторону Петропавловской крепости. Вой сирен и огни милицейских машин быстро приближались.

Костя заскочил в "БМВ". Прокрутив колесами, "БМВ" резко прыгнул с места. Костя понесся по проспекту, уходя от погони. Заднее стекло было выбито осколками, и в салон залетал холодный ветер. Костя промчался по Кронверкскому проспекту и под самым носом патрулей проскочил по Сампсониевскому мосту. Близился рассвет, и он торопился вернуться в корпорацию.

Великий игва приземлился на Нарышкином бастионе Петропавловской крепости. 122-мм гаубица Д-30 стояла на треноге, упершись стволом в небо. Никого из охраны рядом не было. "Пусть бабахнет!" -- подумал Великий игва. Затвор гаубицы ушел вниз. Из ящика поднялась латунная гильза с зарядом и поплыла к затвору. Затвор со щелчком захлопнулся. Великий игва подошел и нажал спусковой рычаг. Гаубица грохнула. В морозном воздухе разлилось звенящее эхо. Охранники в дежурке с испугу подавились водкой. Великий игва не стал дожидаться, пока они выбегут на улицу, и взмыл в воздух. Он приземлился возле Петропавловского собора. Над входом в собор висел лик того, кого он боялся больше всего на свете.

Спас нерукотворный смотрел на него с ворот храма. Внутри у Великого игвы болезненно заныло. Он знал, что ради сохранения своей империи должен перешагнуть этот порог. Но переселить себя было все равно, что пойти на смерть. Этот Иисус Назарянин, чей темный лик смотрел на него с иконы, отважился бросить вызов самому Князю. Он пошел против установленного миропорядка, и в бунте своем нарушил великое равновесие. Во всех мирах инферно боялись и ненавидели его. И вот теперь сам Великий игва Друккарга был вынужден пойти к нему на поклон. "Только я перешагну этот порог, меня тут же поразит молния", -- думал Великий игва, стоя перед входом. Ум поднял глаза. На подсвеченном шпиле собора парил ангел, несущий крест.

"Ты думаешь, это святилище Жругра? Ты думаешь, это храм того же бога, что и в Друккарге, а ты жрец его? -- смеялся какой-то голос. -- Тебе никогда не войти туда! Кто тебя пустит к Нему? Как всякая грязь ты будешь раздавлен на пороге!"

"Должен же у этого мира быть свой спаситель! Вот храм его! А раз он есть, я должен призвать его. Иначе этот мир погибнет. Я приду к нему, даже если умру на пороге", -- решил Великий игва. Он поднял руку. Что-то внушило ему, что он должен перекреститься. Но пальцы его холодеющего тела не слушались. Их скрючило, они не хотели слагаться для крестного знамения. Иисус с иконы равнодушно наблюдал за мучениями Ума.

"Ну помоги же мне! -- взмолился Великий игва. -- Я не могу войти в твой храм без благословения". Ум левой рукой сложил вместе три пальца правой. Поднял рукой голову и взглянул на лик Иисуса.

"Помоги мне, Го...спо...ди!" -- с трудом вымолвил Великий игва и медленно перекрестился.

Яркий свет вспыхнул за дверями храма. Он просачивался и бил сквозь каждую щелочку. Такой же свет шел от иконы Спаса и слепил Ума. Ум чувствовал, как умершее его тело вновь наливается жизненной силой. Глаза обрели не инфравидение, а обычное зрение. Раны на шее и плече перестали кровоточить. Шейные позвонки вернулись на место, и голова больше не падала, хотя и клонилась на бок. Но самое удивительное, Ум ощутил, как внутри него проснулось новое существо. И то было великое чудо. Крохотная частичка Духа затрепетала в нем, заново преобразуя и очищая его духовную сущность. Все черное, злое, что составляло оболочку его души, вдруг распалось и отлетело прочь. Мир вокруг предстал радостным и ликующим.

"Пневма, пневма!" -- радостно воскликнул Ум. Его душа очистилась и наполнилась светом высшего мира. Это было его второе рождение. Ум понял, что никогда больше не сможет носить плоть, созданную Гагтунгром и называемую каррох. Все дьявольское, что было в его душе, умерло, и он ощутил свою подлинную душу, чистую и свободную. И его душа ликовала при виде Спасителя. Спаситель любил Ума и не держал на него зла. И даже то тело, что он носил сейчас, стало ему как родное. Ум больше не ощущал угнетающей раздвоенности. Он мог бы стать человеком, но по природе был ангелом. И он сделал свой выбор между добром и злом.

Двери храма распахнулись. В глаза Уму ударил свет. В нем стояла фигура человека в белых одеждах. Ум никогда не видел Иисуса. Он никогда не прозревал до высших миров. В демоническом мире Иисуса считали смутьяном, покусившимся на установленный порядок жизни и смерти и на закон воздаяния, а по Его богочеловеческой природе -- выродком, жалким гибридом слабой человеческой породы и произвола божественного тирана. Над ним смеялись, слагали анекдоты и сказки. Никто в Друккарге не мог предположить, что в наземном мире в честь Сына Человеческого воздвигнуты храмы. Иисус смотрел на игву, и Ум видел, что Спаситель очень похож на свое изображение на иконе.

"Мы рады тебе, Ум. Этот храм всегда открыт для тебя. Ты знаешь, с чем ты пришел ко мне?" -- спросил Иисус. Его светящийся образ отступил в глубину храма. Ум, больше не колеблясь, последовал за Иисусом. Храм был темен, и Ум шел за светлой фигурой Христа. Иисус остановился перед алтарем и распростер руки над Великим игвой. Ум не смог сдержать своего порыва и пал на колени.

"Спаси нас, Господи! Сатана затевает великий поход в наш мир", -- промолвил Великий игва.

"Нет покоя ангелу тьмы. Везде он хочет установить свои порядки. Но если ты, Великий игва, пришел ко мне, значит, что-то повернулось в ваших мирах!"

"Я не желаю гибели моему миру и миру Энрофа, который я успел полюбить. Сюда готовы хлынуть полчища демонов. Но сначала они хотят погубить Друккарг".

Сотканные из света руки Христа опустились на голову игвы.

"Встань, Ум! Твои ошибки прощаются тебе. Ты стал мне братом. И если уж ты, слуга преисподней, смог преодолеть в себе зло, то как сатане победить в этой битве? Он вновь будет низвержен на Дно, где пребудет до последних времен".

"Помоги нам, Господи!.." -- прошептал Ум. Он почувствовал, как у него из глаз потекли слезы. Это были слезы благодати и очищения.

"В ваших руках спасение, игвы. Вы должны выступить против сил бездны и защитить землю и людей от грядущего зла. В этом спасение Энрофа и вашего мира. Неси, Ум, слово Божье к обитателям преисподних. Если вы примите меня, вы изменитесь, а изменившись, одолеете тьму".

"Но как нам одолеть врага, Господи?" -- взмолился Ум.