Поиск
2
СТРАНА-НОЯБРЬ
Я снова здесь, где все путем, и все — как надо,
в ботинках — задом наперед, сам выстроив преграды,
готов бежать отсюда, где считаюсь
дерьмом, да в общем, — этим и являюсь.
Все по-другому здесь. Да вот же, как на грех,
пусть мода и заменит джинсы — кожей,
все возвращается, и вновь похоже
на фото то, где вечен Третий рейх.
Уймитесь, мертвецы ноябрьские! Забот
у нас, живых, — своих невпроворот!
Но эти — нет, — не те! А те опять проснулись.
Словно преступники, личинами махнулись.
Я здесь, где не прощен и не учтен еще
моей вины, долгов извечный счет.
3
ПОЗДНИЕ ПОДСОЛНУХИ
В центр, в черное ноябрь бьет на свету
еще цветы, чей цвет смешно-убог.
Встают и никнут под дождем подобья,
и рифмы: «Бог» и сразу же — «надгробья».
Цветы мне истину оставят, — ту,
что, вырезанные из небосвода, —
где серый колер в вырезе разлит, —
они несли нам весть, и текст гласит:
как муж с женой, живущие к разводу,
так люди и Земля брак кончат ссорой.
Был жалким урожай, добыча — скорой.
Чужим владев, придем без ничего.
Кто и цветы со зла казнил, того —
никем не зримая загонит свора.
4
ДЕНЬ ПОМИНОВЕНИЯ[50]
Я мчался в Польшу, взяв ноябрь с собой.
Что если б польский мне до боли и до колик
был внятен, как приказ, уланов славший в бой?
(И я курил в затяг, всерьез, будто католик).
Но, немцу, мне немецкий слог милей,
хоть льстила эта мысль, — сладка, будто елей,
а все бы — сквозь таможню да цензуру —
на рынок свой тащил я собственную шкуру.
Где по-соседски вместе вымокнув, до гроба
так в песне слиты мы, так сплавлены страданьем,
так влюблены тайком, при том — глухи на оба,
мы рядом, делая одним преданьем —
как в шрамах бьется боль надежды той, убитой.
Кругом — гробы! Гробы в День памяти раскрыты.
5
ПРОГНОЗ УРАГАНА
Вновь ураган. Прав метеопрогноз.
Жертв минимум, ущерб же материальный,
увы, значителен. Этот обвальный
шквал ширится, растет, будто психоз.
Вот рухнет марка! — обратится в горсть
медяшек жалких и бумажек мятых!
Тогда — прощай, ты, общество богатых!
Если, наглее, чем незванный гость,
укоренятся непогоды и приливы
здесь, словно СПИД, не знающий прививок, —
кровь разлагая, растворясь у нас в крови,
чтобы мы их, а не себя во всем кляли!
Нет, это чересчур: вновь ураган! К нам в дом
врывается через любой кордон!
6
ADVENT[51]
Что будет дорожать: бензин, вся жизнь, кредит!
Шиповник в сквере ледяном один горит, —
на сером фоне — брызги красных клякс:
припомнишь летний секс, дни милых ссор и ласк.
Лишь час жила она восторгом и любовью —
ноябрьская страна. Все ложь, все стыд. И вот, —
не пенис, — бритое встает многоголовье
терзать, насиловать, — и крепнет, и растет.
А тот хитрит, тот разбирается в проценте
участия чужого в нашей ренте, —
им бы работать счетною машиной, —
но ухмыляются в молчанье за гардиной.
Снаружи Меяьн — наш городишко славный
встречает праздник — как всегда нежданный.
7
ВНЕПЛАНОВОЕ
Газетку старую несет ноябрь по саду,
бьет ее грубостью дождя и правдой града.
Всю борзопись о поисках эстетик
с газетой вместе ветер рвет. На этих
юнцов — правописак — взгляни ты только:
вновь с вожделением ждут «часа ноль», поскольку
ни самиздат и ни госбезопасность
в их жизнь уже не вносят смысл и ясность.
Понуро тащатся к чужому вернисажу,
и все надеются на новую премьеру,
и за грошовым пойлом балаболят в раже,
и вот та болтовня уже ползет по скверу,
рычит на площадях знакомый нам жаргон.
Тогда (внепланово) родится фельетон.
8
НЕСКОНЧАЕМЫЙ ДОЖДЬ
Страх неотвязен. И ноябрь — вечен.
Зачахли дни под мертвою листвой.
Мир в оторопи. Неподвижный вечер
собой заполнил времени бистро.
Домовладельцы — эти сплошь в испуге,
вчерашний зная брак и недоделки;
за ренту молодежь трясется. Слуги
народа в страхе множат посиделки
парламентских застолий. Ждет наград
шпана в цветастых галстуках. И рад
нахваливать всеобщих благ базар —
кто дух эпохи верно распознал,
где — с большинством в две трети — в страхе рабском
дурак рыдает под дождем ноябрьским.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: