Именинник встал с места, в несколько шагов своими длинными ногами преодолел расстояние от диванов до танцпола и сгрёб Марго в охапку. Все засмеялись.

Обнимаясь с юношей, женщина за его спиной передала микрофон Жаклин.

Когда именинник освободился, та решила, что пришла её очередь.

– Александр, – она нацепила на себя маску лёгкой дебильности. Парень повернулся к ней, – с днём рождения. Я тебя знаю недавно, но лучше поздно, чем никогда. Здоровья тебе, сбычи всех твоих мечт и удачи в личной жизни. Поздравляю! – и она, не дожидаясь, пока её тоже сгребут в охапку, сама потянулась к нему, чмокнула в щечку и тут же быстро сделала один большой шаг назад.

И тут погас свет.

«Ну, вот и всё. Хорошо бы смыться под эту темень», – подумала Жак, наблюдая, как Алекс под аплодисменты задувает свечи. Она уже даже стала потихоньку отступать задом с территории танцпола, но сразу же наткнулась на кого-то спиной. К этому моменту именинник уже задул все восемнадцать свечей, и в зале включили боковую подсветку. Обернувшись, неудавшаяся беглянка увидела Кэмерона Прайса и тут же, немного испугавшись, чуть отскочила и развернулась к нему всем корпусом.

– Добрый вечер, – мягким, вкрадчивым тоном, но довольно громким голосом, чтобы перекричать шум вокруг, сказал мужчина, как бы старясь показать, что его не нужно бояться.

– Добрый вечер, – вежливо ответила девушка, в позе и интонациях которой сразу же засквозили и заинтересованность, и осторожность одновременно.

Тем временем Марго с Алексом и подоспевшая к ним Дженни откатили тележку в сторону для того, чтобы разрезать, а вернее, разломать торт. Появились официанты с блюдами и ножами.

Алекс был очень занят, но отделившуюся от всех пару Жаклин – Кэмерон заметил сразу.

«Твою мать! А я думал, что хуже быть уже не может. Фак!»

– Я, признаться, не очень подробно знаком с окружением Алекса, поэтому пока лишен удовольствия знать, с кем имею честь, и очень надеюсь, что вы восполните это моё упущение, милая девушка.

Милая девушка пока еще терялась в догадках по поводу цели восполнения этого упущения, но тем не менее ответила:

– Жаклин. Жаклин Рочестер. Я знакомая Алисы. Живу в Оксфорде, поэтому сейчас часто вижусь с её сыном. – Но руки не протянула.

– Ах, вот оно что. – Кэмерон догадливо закивал головой. – Ну что же, будем знакомы? Я – Кэмерон Прайс, владелец этого клуба.

«И, скорее всего, не только его». – Ей показалось, что мужчина хотел бы добавить именно это.

– Очень приятно, – произнесла Жак довольно церемонно – сказывались всё те же уроки этикета от дядюшкиных коллег. Ей даже показалось, что на лицо её собеседника легла лёгкая тень от таких интонаций – судя по всему, он предпочел что-нибудь попроще.

– Как тебе клуб? Как тебе сегодняшний вечер? – Мимо них сновали люди, поэтому Кэмерон, подхватив свою собеседницу под локоть, увлекал дальше к стене от танцпола, но только не в сторону диванов, а в противоположную от бара. Девушка не сопротивлялась – ей было всё равно.

– Хочешь торт, кстати?

– Нет, спасибо, – опять очень церемонно отказалась гостья, осторожно высвобождая локоть, видя, что мужчина, судя по всему, отпускать её сам не собирается. – Клуб очарователен – здесь очень уютно и комфортно. Мне понравилось. У тебя отменный вкус. – Она смотрела, как Александр с рук кормит свою девушку тортом и как они смеются и дурачатся, пачкая друг друга шоколадом.

– Спасибо, Жаклин, я польщен. – Кэмерон понимающе улыбнулся, проследив за её взглядом. – Ты была еще где-нибудь в Лондоне?

– Да, я здесь училась в Университете Сити. На медицинском. – Девушка не собиралась баловать мужчину подробностями о месте своего рождения и выдавала информацию по минимуму.

– Оу! – Прайс и так был весьма впечатлён.

– Да, я побывала здесь в кое-каких местах.

– А сегодня ты давно уже здесь, в клубе? Что-то я выглядывал, но тебя не замечал ранее в тусовке Алекса.

– Я приехала где-то в шесть-семь часов. Да, я уже давно здесь, и, честно признаться, собиралась уходить.

– Уже? Уходить? А я только хотел показать тебе клуб и самое интересное место в нём – нашу террасу. У нас здесь есть большая терраса, и когда хорошая погода, закатываем вечеринки там. Это бывает очень премило.

Жаклин сделалось обидно, что её обольститель даже не берёт на себя труд скрыть или хотя бы завуалировать свои намерения, и так быстро предлагает ей уединиться.

«Почти как профессионалке», – обреченно вздохнула она. Но потом, увидев, как МакЛарен целует Анну так, как будто хочет вытянуть из неё весь шоколад, которым сам же только что её и накормил, махнула на всё рукой.

– Да, глоток свежего воздуха мне не помешал бы.

Кэмерон молча подставил ей свой локоть, за который гостья взялась не раздумывая, и увлёк ее к незаметной двери, находящейся чуть сбоку от входа.

Александр, который в это время уже отпустил Анну и увидел удаляющиеся по направлению к выходу, над которым висела табличка: «Stuff only», спины Прайса и Жаклин, стало плохо по-настоящему, просто уже нешуточно.

«Д-д-да-а… т-т-твою мать, какого хера?!» – Но он тут же опомнился и сцепил зубы: «Ааа… пусть у её мужа голова болит. – Но всё-таки не выдержал и добавил: – Черт!».

Жаклин, увлекаемая своим спутником через служебную дверь, прошла по коридору, потом еще по одному короткому коридору, потом была лестничная клетка и несколько пролётов и наконец, мужчина распахнул перед ней двойную стеклянную дверь, и они оказались на довольно просторной террасе.

Это место не очень походило на террасу из её сна – во-первых, отсюда открывался вид не на весь Лондон, а только на стены соседних домов и немного улицы и скверика напротив, а во-вторых, ограждения оказались гораздо серьёзней – в низкий толстый бордюр был вмонтирован высокий частокол из витых кованых прутьев, вверху соединяющихся деревянными отполированными перилами на манер Тауэровского моста. Пол покрывала мелкая старомодная плитка кирпичного цвета. Но что касалось величины и простора помещения, то эта терраса не уступала той, во сне. А еще здесь было холодно.

– Шампанского? – спросил Кэмерон.

– Нет, спасибо, я ничего не хочу. – Несмотря на то, что их нахождение здесь расценивалось абсолютно недвусмысленно, Жаклин почему-то чувствовала доверие к этому человеку. Может, из-за разницы в возрасте, а может, и по другой причине. Она прошла к краю балкона и оперлась грудью на заграждения – они, действительно, были весьма высокими и доставали ей до подмышек.

Кэмерон, увидев, как грудь девушки смялась о железо прутья и от этого стала еще более налитой и выпяченной, подошел и стал с ней рядом.

– А я вот хочу, – вперился он взглядом в свою гостью.

– Я знаю, – откликнулась та на откровенность поворотом головы в его сторону.

– И каков будет твой ответ?

– Честно?

– Я взрослый мальчик. – Он сделал брутальное выражение лица.

– Мне всё равно.

– Жаль.

– Извини.

– А почему тогда пошла со мной?

Жаклин отвернулась от мужчины. Она сцепила руки в замок как для молитвы и, прислонившись к ним губами, молчала.

– Не ты первая, – вдруг сказал Кэмерон успокаивающе. – Ты же видишь, какой он. – Он слегка кивнул головой туда, где был сейчас Александр.

Жаклин дёрнулась как от толчка и повернулась к нему, но всё равно хранила молчание.

– А я не насильник. У меня нет необходимости в этом.

– Охотно верю. – Девушка опустила голову.

– Спасибо за комплимент.

– Не имею привычки.

– Я вижу, ты начинаешь замерзать и можешь простыть – может, пройдём ко мне в кабинет?

– Я врач. – Жаклин вздохнула так, как будто разочаровалась в своём выборе профессии и опять отвернулась.

– И что?

– Я не дам себе умереть.

Прайс замер, опустив подбородок, а потом спросил без вопроса в голосе:

– А ты хочешь умереть?

– Не знаю. Но думаю, мне не помешало бы.

Мужчина передёрнул губами туда-сюда.

– Ты такая… реалистка.