От увиденного лицо его слегка вытянулось, и «тюльпаны» тоже были, что называется, «в строю». Именно с таким выражением он, в очередной раз посмотрев на девушку, которая в это время испуганно хлопала своими большими карими глазами на него в ответ, начал вытаскивать то, что находилось внутри.

Мистер МакЛарен извлёк на свет божий тоже коробку, но уже из прозрачной жесткой слюды, в которой лежало очень большое яблоко черного шоколада.

Пока именинник всё так же молча гипнотизировал свой подарок, девушка поспешила объясниться.

– Это Большое Яблоко. Символ Нью-Йорка. Я тебе его дарю, чтобы у тебя всё-всё получилось. То, что ты запланировал – помнишь, ты мне рассказывал? Ну, так вот, я тебе желаю, чтобы ты жил в Большом Яблоке. – Под конец она кокетливо-задорно улыбнулась, как бы предлагая оценить её фантазию.

Александр всё это выслушал с очень сложным, витиеватым выражением лица, не проронив ни звука, и дальше стал рассматривать подарок. Яблоко оказалось не совсем простым. На его боках выгравировали и обвели по контуру тонкой золотистой линией символы Нью-Йорка. Здесь присутствовали и Empier State Building, и State of Liberty, и бык с Wall street, и Brooklyn Bridge. Всё было сделано очень точно и аккуратно. Эти же символы нарисовали золотистой линией и на самой прозрачной коробке. А еще к яблоку прилепили черешок и листик, тоже из того же черного шоколада. На листике золотистой линией прорисовали прожилки, и такую же линию провели вдоль черешка.

– Джеки… – наконец-то подал голос юноша, – ты хоть понимаешь, что это произведение искусства?

– Тебе понравилось? Я рада! – выдохнула та, жутко смущаясь такой высокой оценкой её подарку.

«Неужели, она действительно такая?» – глядя на эту… «профессоршу», Александр даже не знал, чему больше удивляться: яблоку или ей самой.

– Сэр, мы отправляемся, – послышался голос сбоку. Служащий вокзала в форме работника железной дороги и синем тюрбане сикхов, явный индус по национальности проходил мимо. – Пожалуйста, пройдите в вагон.

– Да-да, – юноша повесил подарочный пакет себе на запястье левой руки, – сейчас. – Он еще больше придвинулся спиной к самому входу, к самой двери, и смотрел поверх голов людей, снующих на вокзале, как бы высматривая кого-то в толпе.

– Ну, счастливого тебе пути. – Жаклин в один момент вся сникла и от обиды улыбалась одними губами. – «Даже произведения искусства ему нипочем – всё еще кого-то выжидает. Хоть бы попрощался нормально».

– Да-да… спасибо… – растерянно поблагодарил отъезжающий, и только лишь услышав характерный писклявый звук предупреждения о закрывании двери, протянул яблоко Жаклин.

– Подержи.

Та тут же, чуть придвинулась к нему, машинально приняла подарок и прижала его к груди в согнутых руках.

Александр, не говоря ни слова, подхватил Жаклин под локти и, сделав один большой шаг в вагон, молниеносно переставил её в тамбур и продолжил удерживать, пока двери за ними не закрылись.

Лучший в мире секс с тем человеком, с которым хорошо и без секса.

Жак задохнулась от неожиданности. Потеряв перрон под ногами, она чуть не выронила яблоко, а потом со страху еще больше в него вцепилась. Оказавшись в тамбуре, девушка была так дезориентирована, что у неё открылся рот от удивления, и глаза чуть не выскочили из отбит.

– Ты что делаешь?! – громко возмутилась она, выглядывая за спину своего похитителя на неумолимо сужающийся просвет выхода из вагона. Александр, как только услышал характерный звук закрывшейся двери, тут же отпустил локти своей жертвы. – Ты спятил? Верни меня сейчас же на место! Мне нужно домой!

– Поздно. И у тебя выходной. Ты сама сказала. – Он улыбался и веселился вовсю, но доля опаски в его мимике и интонациях всё же присутствовала. – Господи, Жак, ты ни хрена не весишь даже вместе с этим яблоком. Ты знаешь, люди, вообще-то, кушают иногда, – попробовал он защититься нападением и взялся руками за коробку с яблоком, пытаясь принять назад свой подарок.

Но не тут-то было – ему его возвращать уже не собирались. Жертва и не подумала расслаблять хватки вокруг коробки и вперилась в нахала взглядом «отними – попробуй».

Поезд тронулся. Нахал покрепче ухватился за коробку и легонько дёрнул её на себя.

– Отдай! – сказал он, делая «страшные» «тюльпаны» и еле-еле сдерживая хохот.

«Я знал, что она меня не разочарует. Это просто чума, а не девчонка!»

– Не отдам! – «чуме» было не до смеха.

– Отдай, я сказал!

– Не отдам. – Она уже слегка нависла над коробкой. – Я передумала. – Показывая, что не шутит, девушка тоже слегка дёрнула коробку на себя. Яблоко внутри зашаталось.

В спёртом, специфичном воздухе тамбура запахло раздором. Имелось для этого даже яблоко. На них покосился проходящий из вагона в вагон парень.

– Ты решила сама завоёвывать Нью-Йорк? – Александр опять легонько дёрнул коробку на себя, чувствуя, что вот-вот сорвётся на хохот и заглушит им шум поезда.

– Нет, – Жаклин, видимо для устрашения, надула щеки, сжала губки и стала похожа на маленького сердитого хомяка, у которого отбирают найденный им корешок или зернышко. – Я его съем сама.

Парень тут же разжал руки и отпустил свой подарок.

– Ешь. Тебе это явно не помешает. – И он даже махнул рукой.

Вредина от того, что её уже не фиксировали за коробку, чуть не полетела в угол тамбура. Её опять придержали за локти.

– Давай хоть подержу. – Он протянул руку. – А лучше пойдём в вагон, и я тебе всё объясню.

– Не отдам. Пусть будет у меня. Так меньше шансов добраться до стоп-клавиши, – девушка еще больше нахохлилась. – И в вагон я не пойду – мне в Рединге выходить.

– Не глупи.

– Тебе можно глупить, а мне – нет?

– Джеки, ну правда, ну что ты как маленькая, ей Богу. Пожалуйста, пройдём в вагон, и я всё тебе объясню.

Похищенная стояла таким сосудом вселенской скорби, что похитителю сделалось её жаль не на шутку. Хоть он и знал, что когда она смирится с участью и примет ситуацию, то всё пройдёт хорошо. Уж он об этом позаботится.

– Я хотела поспать, – обреченно изрекла девушка.

«Поспишь. Со мной. Когда-нибудь, – тут же мелькнула мысль у будущего жителя Нью-Йорка. – Хотя вряд ли».

– Поспишь. Обязательно поспишь. Потом. А сегодня, составь мне, пожалуйста, компанию в этой поездке в Лондон. – Красавец поставил свои длиннющие идеальные бровки домиком, а «тюльпаны» только что не мироточили. – Пойдём в вагон, а? – К домику из бровок он даже подключил хлопающие ресницы – чтобы уж наверняка сломить сопротивление этой «ежихи с яблоком».

– А по-хорошему пригласить было нельзя? – выговаривала ему «ежиха», всё-таки направляясь в вагон и унося с собой своё яблоко. Александр проследовал за ней.

– А ты бы согласилась?

– Нет, конечно. И что? Это повод для таких вот похищений?

– Да.

Она тут же на ходу резко развернулась и молча зло вскинула на него глаза.

– Шутка. – Шутник удерживал хохот уже практически на своих губах, сжав их в узелок.

Девушка сжала свои в тонкую линию, а потом четко произнесла:

– Ха. Ха. Ха.

И тут Александр прорвало. Он сначала затрясся в немом смехе, прикрывая рот ладонью с пакетом на запястье, а потом уже засмеялся в голос.

Жаклин в ответ сначала улыбнулась, потом хихикнула, а потом тоже засмеялась.

– Давай присядем здесь. – Алекс показал на места за столиком, решив действовать, пока она не сменила милость на гнев. – Господи, да поставь ты это яблоко раздора, что ты в него вцепилась!

Кроме них, в вагоне сидело еще человек десять – тринадцать, не больше. Но все они расположились в глубине вагона, подальше от дверей.

Парень приземлился возле окна на место за столиком, спиной к движению поезда. Он положил пакет в кресло рядом, потом снял рюкзак и бросил следом. Там же, секундой позже, лежала и его дублёнка. На нём осталась тёмно-синяя толстовка с воротом «поло».