Самохина вдруг прекратила плакать и со злостью сказала:

— Я не верю. И добьюсь правды, даже если потеряю при этом весь рейтинг. Раз так, сама разберусь. Полезу в Сеть, может, что-нибудь узнаю. До свидания.

Иван Сергеевич вдруг подумал, что ошибся в первичной оценке девушки. Поначалу она показалась ему мягкой и робкой, но вот эта перемена в поведении дала понять, что Самохина — упрямая и взрывная. Ещё поднимет волну, а это сейчас Управлению совершенно не нужно. Некоторые журналисты уже интересовались — так ли необходимо было закрывать ОРП. Начслед не верил, что роботы ошиблись, и действительно считал, что в девушке говорит горе, но решил немного сгладить впечатление, чтобы не портить репутацию полицейских в глазах общественности. К тому же утром он узнал, что теперь кое-кто готов браться за всякие неудобные и неприятные случаи. А значит, можно с чистой совестью сбросить неожиданную «головную боль» другому.

— Подождите, Самохина! — догнал он Ларису. — Думаю, я могу вам помочь. Держите номер.

Девушка молча протянула руку, начслед провёл своим запястьем над её чипом:

— Вот. Позвоните мне завтра, после обеда. Я сведу вас с человеком, который занимается такими нестандартными случаями.

— А почему не сегодня?

Иван решил не говорить, что Горохов ещё не успел открыть сыскное агентство, которое пока не имело ни названия, ни виртуального и реального адресов, поэтому соврал:

— Понимаете, он сейчас, э-э-э, переоформляет лицензию. Но мы с ним недавно связывались, Трофим Леонидович сообщил, что скоро всё будет готово. В общем, позвоните, я устрою вам беседу.

— Спасибо! — девушка дёрнулась, будто собралась бросится начследу на шею, но вовремя остановилась. — Большое спасибо. Я обязательно позвоню.