— Ищут слабые места в кодах управителей. Был разговор о том, что их вообще пока включать не надо, но это же крах всего! Поэтому через час всё вернут. Говорят, риск оправдан. Все погибшие на момент смерти были в Виртограде, а его-то как раз закрыли на неопределённый срок. Для гражданских. Но хрен я в него заходить буду, даже по работе, лучше уволюсь к чертям!

— Вань, ты же понимаешь, что дело не в управителях. Иначе не выдрал бы свой милый глазик, — покачал головой Кондратенко.

— Да знаю я! — воскликнул начслед и по привычке покосился на потолок, хотя сейчас за ним ничто не следило. — Все жертвы с протезами конечностей или органов. Я так рад, что мы на тот момент с женой в реале скандалили.

— Вообще все? — вмешался в разговор Трофим. — Может, есть кто-нибудь с дубликатами, выращенными из стволовых клеток?

— Нет, — устало ответил Иван Сергеевич. — Как и абсолютно здорового ни одного.

— А нам-то ты зачем звонишь? — спросил Владислав.

— Как зачем? — удивился собеседник. — Какие бы между нами тёрки не существовали, я прекрасно помню об обстоятельствах последних дел, которые ты расследовал.

— Ой, ли! — скрестил руки на груди бывший полицейский. — Они ж все закрыты с твоей подачи!

Иван поморщился, как от зубной боли:

— Не надо мне тут. Ты сам всё понимаешь. Я и сейчас звоню только потому, что управитель не слышит и не видит. Ночная катастрофа связана с твоим Петуховым, только идиот не поймёт. А у меня руки связаны, наверху по-прежнему не хотят признавать проблему.

— Но почему? — воскликнул Горохов. — Зачем это скрывать? Может, какая-нибудь семья оверов замешана?

— Вот вы это и выясните. Я скину всю информацию по инциденту.

— Мараться не хочешь?

— Не хочу. Удачи.

Начслед прервал соединение.

— Ну что, практикант? Точнее, шеф. Приступим? — Кондратенко похрустел пальцами и вошёл в Сеть. — Для начала выясним всё возможное о жене твоего дяди.