Но есть у сионизма одна неброская особенность. Надо думать, что если не все, то, по меньшей мере, очень многие евреи не против того, чтобы в мире было еврей­ское государство, и даже готовы ссудить его строитель­ство деньгами, но основная масса даже самых искренних энтузиастов сионизма категорически отказывается в та­ком государстве жить. Заметьте, что даже сегодня, спус­тя 200 лет после возникновения идеи Израиля и через 60 лет после его образования, в Израиле живет едва ли пятая часть евреев мира и уж, во всяком случае, их там меньше, чем в одном Нью-Йорке.

Таким образом, перед романтиками сионизма, та­кими, как Теодор Герцль, перед людьми, положившими свою жизнь на алтарь создания еврейского государства, стояла задача огромной, неразрешимой трудности: в ев­рейском государстве должны жить евреи, а евреев, же­лающих жить в таком государстве, практически не было. (Очень мало желающих жить в Палестине было и среди самих романтиков сионизма, как говорится, «мы больше пользы принесем в тылу — в Париже».)

Вот эта неброская особенность сионизма, которая легко видна даже сегодня (достаточно включить телеви­зор), но которая особенно бросалась в глаза всем и в те времена, когда Израиля еще не было.

Подчеркнем эту мысль: главным препятствием соз­данию еврейского государства было отсутствие доста­точного количества евреев, которые бы согласились в нем жить.

Причина этому тоже легко определяется. Представь­те, возможно ли государство, в котором живут только банкиры, юристы, музыканты, журналисты, артисты и ко­мики-пародисты, но нет крестьян? Что будут кушать все вышеперечисленные?

А ведь за два тысячелетия существования еврей­ской диаспоры во всех странах мира евреи ни в одной из стран никогда не занимались производительным тру­дом, тем более — крестьянским. Множество стран пред­принимало огромные усилия к тому, чтобы окрестьянить евреев, но потерпели полное фиаско. В том числе и ог­ромная Российская империя, которая в свое время суме­ла справиться с Наполеоном, но заставить евреев зани­маться сельскохозяйственным трудом не смогла, несмот­ря на огромные денежные вливания в этот проект.

И вот эта особенность еврейского менталитета — ка­тегорический отказ от производительного труда, который обеспечивает жизнь нации и государства, — тоже хоро­шо всем видна, но обсуждается крайне редко, даже если обсуждается вскользь. Поэтому стоит остановиться на этой особенности несколько подробнее.

Несколько лет назад А. Солженицын, забытый и ЦРУ США, и «пятой колонной» России, написал книгу о евреях «200 лет вместе». Видимо, полагал, что подоб­ная тема приподнимет уважение к нему населения Рос­сии. В книге не забыта и затронутая нами тема, по кото­рой Солженицын делает вывод: евреи, дескать, сельским хозяйством могут заниматься только на родной земле — в Израиле. Книга широко рекламировалась, и еврейская диаспора на нее откликнулась. «Еврейская газета» (№ 38, 2001, с. 5) живо на этот вывод прореагировала, назвав солженицынский маразм мысли последствиями «магии еврейских мифов». И выдвинула свою версию, сославшись на фальшивку, состряпанную век назад от имени русско­го писателя Н. Лескова. Согласно ей, есть две причины того, что евреи не занимаются крестьянским трудом: они за тысячелетия отвыкли от такого труда — это, во-пер­вых, страх еврейских погромов не давал им прочно осе­дать на земле; это, во-вторых, при бегстве от погромов землю, в отличие от денег, с собой не возьмешь.

Наивность подобных объяснений требует исследо­вать этот вопрос подробнее, поскольку без него трудно понять мотивы действий сионистов перед Второй миро­вой войной.

Итак, идея создания еврейского государства с сере­дины XIX в. щедро финансировалась еврейскими маг­натами. И уже с тех времен евреи с энтузиазмом брали деньги на переселение в Палестину, но с этими деньга­ми сматывались в другие страны, действительно пояс­няя, что они за тысячи лет гонений отвыкли от сельско­хозяйственного труда. Поэтому наивные сионисты пер­вую сельскохозяйственную школу для обучения евреев крестьянским премудростям открыли в Палестине в г. Миква еще в 1870 г.[5] Но, само собой, без толку. До 1914 г. сотни тысяч евреев по сионистским путевкам выезжа­ли в Палестину, а оттуда в остальные части света. На ру­беже веков из России, Австро-Венгрии и Румынии выеха­ло 2,5 млн. евреев[6], а к началу Первой мировой войны в Палестине жило всего 85 тыс.[7], включая и коренных, жив­ших там постоянно веками. А из всех евреев в Палестине сельскохозяйственным трудом занималось аж 1200 чело­век и столько же работало в промышленности[8]. Так что выводы Солженицына фактами не подтверждаются — и на родной земле евреев очень трудно соблазнить рабо­той на полях и фермах.

Чуть позже большевистское правительство и паль­цем не пошевелило, чтобы пригласить евреев в Москву, а их там, на зависть Палестине, с 28 тыс. в 1920 г. стало 130 тыс. в 1926 г.[9]. Причем никаких школ менеджеров для евреев не строили, но к этому времени 30% взрослого ев­рейского населения уже работало в органах Советской власти[10]. Остальные тоже без дела не сидели: введенная большевиками в Уголовный кодекс статья о спекуляции тут же получила чуть ли не официальное название «ев­рейской»[11]. И это при том, что спекуляцией занималась ЧК, а о ней даже еврей Троцкий писал:

«...огромный процент работников прифронтовых ЧК и тыловых исполкомов и центральных советских учреждений составляют латыши и евреи», в то время как «процент их на самом фронте сравнительно не­велик и что по этому поводу среди красноармейцев ведется и находит некоторый отклик шовинистиче­ская агитация».

(Вообще-то Троцкому можно было и сообщить, сколь­ко евреев устроилось в ЧК и в Красную Армию благодаря его протекции, а не своей способности там служить. Это ведь вопрос интересный, как интересен и вопрос, сколько евреев устроилось в НКВД, благодаря протекции возглав­лявшего Народный комиссариат внутренних дел еврея Г. Ягоды, сколько евреев заняли в Красной Армии команд­ные должности благодаря протекции главного комиссара РККА еврея Я. Гамарника, а не своим способностям ко­мандовать войсками? Строго говоря, в те годы в СССР, могло быть и по-другому. Скажем, должность Гамарника занял еврей Л. Мехлис и начал выметать из армии всю дрянь, пролезшую на командные и политические долж­ности, при этом выяснилось, что среди выгнанных про­цент евреев выше, чем вообще их процент в командно-политических кадрах Рабоче-Крестьянской Красной Ар­мии. И на вопрос по этому поводу, Мехлис ответил, что он не еврей, а коммунист...)

Но вернемся к сионистам. То, что в Палестине в 1914 г. было 1200 евреев — работников сельского хозяйства, не должно нас сильно обманывать, поскольку

«...колонисты из первой алии превратились в плантаторов, и среди жителей этих колоний арабов было больше, чем евреев. По свидетельствам совре­менников, каждый еврейский фермер... обеспечивал работой 3—4 арабские семьи». «Обеспечивал» — это громко сказано, поскольку «арабы работали по 10— 12 часов в день и получали за это 15 пиастров; евреи же добились восьмичасового рабочего дня и ежене­дельной платы в 30 пиастров... К 1910 г. колонисты владели плантациями, на которых трудились в основ­ном арабские наемные рабочие. Своих детей колони­сты посылали учиться во Францию, и многие из них... больше не возвращались в Палестину».