– Калле!

Ева Лотта просунула голову через дыру в заборе.

– Калле, чего ты тут валяешься и пялишь глаза на небо? Перелезай к нам в сад, а? Мы с Андерсом собираемся в город!

– Прощайте, молодой человек! – произнес суперсыщик Блумквист. – Меня зовет фрекен Лисандер, и, кстати, она именно та молодая дама, с которой я намереваюсь вступить в брак.

Воображаемый собеседник поздравил фрекен Лисандер с таким выбором супруга.

– Да, но фрекен Лисандер, разумеется, об этом еще не знает, – признался суперсыщик и поскакал на одной ножке к забору, где его ждали вышеуказанная фрекен вместе с господином Бенгтссоном.

Был субботний вечер. Все дышало глубочайшим покоем, когда Калле, Андерс и Ева Лотта медленно брели по Стургатан. Каштаны уже давно отцвели, однако в маленьких садиках щеголяли своей красотой розы, и левкои, и львиный зев. Дети выбрали дорогу вниз, к кожевенному заводу.

Хромой Фредрик был уже пьян и стоял там в ожидании полицейского Бьёрка. Калле, Андерс и Ева Лотта немного задержались, чтобы послушать рассказы Фредрика о его жизни. Но потом они двинулись дальше, к Прерии.

– Смотрите-ка, вон Сикстен, и Бенка, и Юнте, – внезапно сказал Андерс, и глаза его заблестели. Калле и Ева Лотта придвинулись ближе к своему предводителю. И таким образом Белые Розы прошествовали прямо навстречу Алым.

И они встретились. Согласно мирному договору, предводитель Белой Розы должен был три раза поклониться Алым и произнести:

– Знаю, что нога моя недостойна ступать по той же самой земле, по которой ступаешь ты, о господин!

И предводитель Алых уже крайне требовательным взглядом взирал на предводителя Белой Розы.

Тогда Андерс, открыв рот, сказал:

– Сопливый мальчишка!

Предводитель Алых, похоже, остался доволен. Но, сделав шаг назад, сказал:

– Это означает войну!

– Да, – согласился предводитель Белой Розы и, драматическим жестом ударив себя в грудь, сказал: – Теперь снова начнется война Алой и Белой Розы, и тысячи тысяч душ пойдут на смерть во мраке ночи!…