На помощь Ромаровскому из разных углов казармы прибежали Миша и Гриша — руководители ротной рок-группы, Изя и Лева — редакторы боевых листков, Юдик и Наум — редакторы ротной стенгазеты. Но Герке «уй-уй-ую» этого казалось мало. Заламывая руки, он все время горестно стонал:

— Игорь! Да скажи ты им, наконец, безмозглым, упрямым баранам! Что только Троцкий после Ленина должен был быть лидером-генсеком! Тогда бы и в стране был порядок и Гитлера легко разбили!

Но Игорь, извинительно улыбаясь, лишь отнекивался.

К «Суворовцу» на помощь подскочили Ленька Козолупов и Вострик, Павел Магонин и Потеев.

К Шамкову — никто.

За шумом и гамом не заметили, как подошел секретарь партбюро Толстов. Постоял незаметненько у колонны, послушал «хай» и как «ангел-миротворец с улыбочкой спустился с небес».

— А теперь слушай меня!..

И рассказал такое, что даже я, считавший себя спецом по обоим «гениям», вечером в личное время подробно записал все в дневник. Конечно, со своими ЦМ (ценными мыслями) и ГР (глубокими рассуждениями).

«Сталин и Троцкий никогда не были друзьями, а всегда соперниками, врагами, почувствовавшими антипатию друг к другу (перешедшую затем в смертельную ненависть) еще с первой встречи в 1905 году. (Вернее, все это больше относится к Сталину).

Их обоих нельзя было подпускать на пушечный выстрел к управлению страной, да еще в качестве генсека. Но, к величайшему горю, этого не случилось, за что СССР, а точнее русский народ поплатился 70 миллионами жизней.

Избрание Сталина генсеком в 22 году (по предложению Г. Е. Зиновьева, которого он в 37 году, словно бы в благодарность, расстрелял) было непоправимой ошибкой ЦК, Политбюро и лично В. И. Ленина, точнее самой крупной из всей их деятельности, перечеркнувшей победы партии в революции и гражданской войне.

Что же было одинакового у Сталина и Троцкого? Общего…

1. Оба стремились всю жизнь быть первым руководителем партии. Занять место Ленина. Поэтому и вступили в партию большевиков, примкнули к Ленину. Особенно это касается Троцкого.

2. Оба были не русскими — грузин и еврей. Иосиф Виссарионович Джугашвили и Лейба Давидович Бронштейн. Следовательно, не имевшими никакой любви к России, к русскому народу. (А, возможно, испытывавшие ненависть к нему за обиды, которые пережили когда-то. Об этом красноречиво говорят их дела). В лучшем случае — равнодушные к нему.

3. Оба родились в конце 1879 года на юге России. Один — в Грузии, другой — на юге Украины.

4. Оба мечтали быть гениями, а Лейба так открыто считал себя таковым. Оба готовили советскому народу, особенно русскому как наиболее многочисленному, исходя из своих лженаучных теорий, страшное будущее, в котором он бы захлебнулся своей собственной кровью. Что и произошло впоследствии.

5. И тот и другой пришли в партию с далекими личными целями (а вовсе не для служения и для блага народу) — на гребне разраставшейся революции подняться наверх. И это обоим удалось, правда, в разной степени.

6. Оба не столько любили революцию, сколько себя в ней. Какие посты она им сулила, чтобы войти в историю.

7. Оба были приверженцами авторитарных, командно-волевых, бюрократических методов руководства, беспощадными кровавыми деятелями, исповедовавшими бонапартизм, цезаризм, военное диктаторство, а не идеи подлинного народовластия.

Сталин с одобрением относился к некоторым авантюристическим, левацким идеям Троцкого. Никогда не выступал против беспощадности Троцкого, которую тот афишировал в своих теориях и непосредственно в жизни, когда был наркомвоенмором и председателем РВС республики.

В своих книгах он писал: «Нельзя армию строить без репрессий. Нельзя вести массы людей на смерть, не имея в арсенале командования смертной казни. Надо ставить солдат между «возможной смертью впереди и неизбежной смертью позади». И еще: «Чтобы победить белых, мы ограбили всю Россию…»

Любой приезд председателя РВС республики сопровождался массовыми казнями командиров и бойцов, правых и неправых, виновных и безвинных.

Не случайно Троцкий разъезжал в гражданскую по фронтам в спецпоезде в сопровождении одного-двух бронепоездов, заполненных затянутыми в кожу молодцами личной охраны.

8. Оба любили расстреливать русский народ. Особенно его лучших сыновей, выдающихся деятелей и полководцев. Так, Троцкий расстрелял легендарных героев гражданской, создателей и командующих I и II Конных армий Бориса Думенко 11 мая 1920 года в Ростове-на-Дону и Миронова — в 23 году. А Сталин — за полтора года (37—38) уничтожил 39700 командиров РККА и среди них талантливейших маршалов Тухачевского, Егорова, Блюхера.

9. Оба «подозрительно» относились к русскому крестьянству, считая его реакционным, исповедовая только одно — карающий меч в отношении его. «Чтобы индустриализовать страну, мы ограбили крестьянство», — мог впоследствии сказать Сталин.

10. Оба были демонами. Во всяком случае оба имели демонический, сатанинский характер. Первый псевдоним Сталина, когда он стал печататься, — «Демонишвили» («Бесошвили»). «Это не человек, а черт». (Бухарин о Сталине).

Таким же дьяволом был Лейба. Да еще с сексуальной одержимостью. В 8-летнем возрасте — он уже крупный коллекционер порнографических открыток, которые всегда было трудно купить в России из-за строгих нравов русского народа.

Что же было разного у них?..

1. Лейба Бронштейн, еще в молодости снедаемый жгучим честолюбием, мечтал быть великим писателем. Но… «ничего не вышло из-под пера его». Тогда, увидев «революционную волну», бросился в нее, где сразу нашел себя (удовлетворил свое ненасытное честолюбие), имея способности публициста, оратора и организатора.

В известном смысле он повторил судьбу Карла Маркса (что свойственно большинству еврейских юношей), который тоже в юности мечтал быть великим писателем и оставить о себе след в истории. Но тоже «ничего не вышло из-под пера его» и он с головой окунулся в политическую борьбу, где достиг впечатляющих успехов как теоретик. Все его родные, знакомые скептически вначале относились к его занятиям, а мать насмешливо при всех восклицала: «Мой сын вместо того, чтобы сколотить капитал, пишет какую-то дурацкую книгу о капитале!..» (Г. Волков — «Гений»).

Иосиф Джугашвили — в юности мечтал быть священником, поэтому и учился в духовной семинарии.

2. Лейба Бронштейн — был сыном еврея помещика-землевладельца, единственного во всей Российской империи.

Иосиф Джугашвили — сын ремесленника-сапожника.

3. Поэтому они имели разные жизненные уровни, разные возможности для образования, как и разные умственные способности, и, естественно, разный культурный уровень.

Как свидетельствуют многочисленные биографы, интеллект Лейбы был более изощренным, более богатым. Со свойственной живостью мысли, солидной европейской культурой, неукротимой энергией, широкой эрудицией, блестящей манерой выступать.

Неугасимая вражда, вспыхнувшая между ними еще с первых встреч, подогревалась впоследствии неустанной борьбой за власть. Коба всегда завидовал Лейбе как публицисту, искусному оратору и организатору, как образованнейшему человеку, знавшему иностранные языки. К великому своему сожалению, Коба не знал ни одного, кроме русского. Но и его он знал еле-еле до конца дней своих. Выступая на съездах, говорил всегда с ужасным акцентом, как будто только что сошел с высоких гор из далекого, глухого селения. А ведь прожил в Москве более 30 лет!!! Безвыездно… В этом смысле он проигрывал не только Троцкому, но и Екатерине II, которая за год сама овладела в совершенстве русским — великим языком своей новой великой и единственной Родины.

Завидовал врожденному умению Лейбы подать себя, быть всегда в фокусе внимания людей и печати. А также ненавидел за постоянное преувеличение Троцким своей персоны как гения. За его заносчивость, высокомерие со всеми (кроме Ленина), категоричность, авторитарность, нетерпимость к другим мнениям.

Этими своими чертами Лейба постоянно оскорблял Кобу и, вообще, вплоть до 24 года (смерти Ленина) не считал его крупной политической фигурой, тем более вождем. А когда посчитал — было уже поздно. Вся власть была в руках Кобы, а Лейба оказался «фельдмаршалом» без войск.