— Мне? — Гром с поддельным недоумением поглядел на того. — Мне нужно на ту сторону. И им тоже, — кивнул он за спину.

— Можно. Платите три серебреных, и гуляйте отсюда.

— А в честь чего платить-то? — продолжал прикидываться Гром наивным путешественником.

— В честь нашей охраны моста, — осклабился разбойник.

— Да? Кто же вас назначил сюда охранниками?

— А это не твоего ума дело. Катитесь-ка по добру по здорову назад, откуда пришли. Иначе худо будет.

— Это точно. Худо будет, — в лицо засмеялся ему Гром. — Только вам.

— Что-о? — только стал доставать меч бандит, как их всех накрыл огненный дождь.

Гром тут же добавил двойной удар своими клинками. Вдогонку в грудь тому вонзилась еще и стрела из частично восстановленного магического колчана Амитолы. Разбойник рухнул на землю, так и не успев достать свой меч.

Остальные разбойники разделились тут же на две группы; трое кинулись на Мартину и Амитолу, а трое — обступили Грома.

Тут пошла отчаянная рубка протяженностью порядка десяти-пятнадцати минут.

Как все остальные шестеро тоже оказались в аутсайде, а система оповестила о выполнении задания, обнаружилось, что Гром почти не пострадал, Амитола на четверть потерял жизни, а бедная Мартина на пороге перерождения.

Гром тут же бросил на нее лечилку, но и она сама быстро наращивала свою жизнь.

— Ты почему не поднимаешь Живучесть? — с укоризной спросил он ее

— Мне мана пока важнее.

— Ничего себе! Тебя же каждый с ножиком, оказывается, может прикончить. На девятом уровне такая малая живучесть — это ненормально. Все остальные очки дальше кидай только на нее, мой тебе совет.

— Это хороший совет, сестричка, — вмешался Амитола. — Как видела, мне пришлось одному всех троих положить. В ближней дистанции долго с таким количеством жизней не продержишься. Тебе что-то и для брони еще нужно достать. Ну, там колечки, сережки.

— Ладно, — виновато опустила голову Мартина. — Уразумела.

Они уже час как цепью перемещались параллельно тропе вглубь зоны, где могли оказаться сторожевые нити паутины. Гром тоже стоял в ряду. Его низкий показатель следопытства захватывал под наблюдение малую территорию, да очень слабое видение, чем у любого из четверых, выделенных под его командование. Но об этом он им не сказал, конечно. Парни и так на пределе своих возможностей напряжены, чтобы еще им заявить: ваш командир слабенький следопыт.

Достигли почти скал, когда самый крайний справа следопыт закричал: "Вижу!".

Все собрались возле того парня. И Гром различил почти на поверхности грунта тончайшую нить, натянутую метра на три от камешка до камешка, а концами уходящую в землю.

— Отлично! — возбужденно заговорил Гром. — Теперь метрах в пяти отсюда собирайте сухостой. И побольше.

Следопыты, ничего не понимая, для чего понадобилось ему столько сухостоя, разбежались собирать сухие ветки, в изобилии рассыпанные по опушке.

Некоторое время спустя в указанном Громом участке возвышалась гора веток. Ими толстым слоем обложили большую квадратную площадь поляны. После чего троих послал влезть на дерево, а четвертому выдал факел, что еще в его руках вспыхнул пламенем. Наказал поджечь факелом сухостой как он скажет, и самому тоже взбираться на ближайшее дерево.

Подготовив такую западню паукам, подошел близко к нити, закричал: "зажигай!". С минуту выждал, полез в опциях в параметры, одновременно пнув ногой нить. Почти сразу вокруг него кольцом начал возникать и расширяться черный ковер в красных штрихах. А Гром тут же мысленно кликнул на "выкл." возле "подчинение живности".

Как и в прошлый раз завибрировал прозрачный эфир. Волны покатились по живому ковру, мгновенно обращая его уже в черное с зелеными штрихами.

На деревьях сидящие следопыты зачарованно глядели, как опасное паучье дружно устремилось прямо в яростно трещащий огонь. Как они добровольно перли в пекло, чтобы там сгорать, распространяя вокруг черный дым и смрад.

Гром, за истребление множества пауков не получил ни одного очка опыта. Объяснил такое явление тем, что не врагов истреблял. Но не сильно тому огорчился. Семь тысяч группу ожидает в крепости.

Подошел к деревьям.

— Вам что, там понравилось? Не хотите спускаться вниз?

Следопыты, все еще не веря тому, чему стали свидетелями, поспустились к нему, и теперь смотрели на него с нескрываемым уважением.

— Ищем дальше нити, — дал команду Гром.

И они, вновь выстроились в длинную редкую шеренгу, двинулись вперед.

На вторую паутину на этот раз наткнулся другой следопыт. Как только он указал на нее, нить засверкала в лучах солнца меж двух деревьев у самой опушки.

Не мудрствуя лукаво, все манипуляции повторили. Благо, следопыты сами уже знали как чего делать.

Как повылезала орда новых пауков, подчинил и направил в новое кострище. Снова надышались они отвратной зловонью. Да делать нечего.

И опять построились в редкую шеренгу.

До наступающей темноты ими было обнаружено еще две паутины. Полное сожжение и ими вызванных на поверхность легионов пауков поставило точку в окончании успешной охоты. Пора было возвращаться со щитом в крепость.

В полумраке достигли наглухо запертых ворот. Но они сразу же раскрылись, как только следопыты приблизились к ним.

На плацу маячил весь отряд Бойко во главе с ним самим. Он долго тряс руку, потом протянул Грому кошель. Тут и объявила система:

"Задание выполнено. Истреблены 2876 пауков".

— Это золото предназначалось гильдии магов. Теперь пусть пеняют на свою лень. Они твои, князь.

— А где мои друзья? — поогляделся Гром.

— Ждут там же, где были с тобой. Я им предложил свободное помещение, но они отказались идти. Сказали, что ты приказал в моей комнате дожидаться своего возвращения.

— Вообще-то, я имел в виду: в крепости, — усмехнулся Гром. — Пойдем, я их заберу в другое помещение.

Гром с Бойко направились в его комнатушку. Как вошли оба ожидавших вскочили.

— Наконец-то! — обрадовалась Мартина. — А то распереживались тут за тебя.

— Все в порядке, как видите. Давайте пойдем в другое помещение. Командиру тоже нужно отдыхать.

— Да. Идемте, провожу, — указал Бойко даме на дверь. — Вам принесут туда ваш ужин.

Бойко провел их через плац к другой пристройке у противоположной крепостной стены, запустил в помещение тоже с рядами лежанок. Но тут стоял еще длинный стол, несколько стульев, и с десяток сундучков по краю стены.

Гром вопросительно глянул на него.

— Пустая казарма. Никто вас не побеспокоит без нужды. Отдыхайте.

Как за ним прикрылась дверь, оба жадно бросились к нему с расспросами. Пришлось удовлетворять любопытство друзей подробным рассказом событий дня. А Мартина в свою очередь обрадовала Грома известием, что прямо перед его приходом в комнату командира у нее поднялся уровень до десятого.

— Нечестно, конечно, — виновато поглядела на него своими голубыми глазами. — Но я отработаю.

— Перестань, жрица, — приобнял ее за плечи Гром. — В группе отработок не бывает. И нечестностей тоже. Мы одна команда пока. Главное, что теперь у тебя нет преград в изучении рун. Вот что для нас главное.

— А я свободные очки вложила в живучесть.

— Вот и молодчина. Дальше старайся не забывать так же делать.

Тут в дверь постучали. За порогом оказался воин с подносом в руках. Гром прямо там же забрал у него принесенный ужин, закрыл теперь дверь на засов и понес поднос на стол.

— Давайте поужинаем, потом сразу спать. А с утрянки, наконец-то, отправимся домой.

Повар сторожевой крепости угостил гостей знатным ужином. На подносе лежала гора нарезанных тонкими ломтями свежих овощей и фруктов, три румяных жаренных цыпленка, всякие приправы и ломоть ржаного хлеба. А посреди этой снеди возвышалась бутыль вина.

Гром оглядел казарму в поиске кружек, но так и не нашел ни одной. Со смехом договорились по очереди пить из горла. Так даже оказалось веселее ужинать.