Я потянулась к кольцу дрожащими пальцами. Гидеон тут же закрыл ладонь и улыбнулся.

 - Еще не время.

 - Что? – я толкнула его в плечо. – Ну не издевайся.

 - Но я всегда приношу удовольствие, – промурчал он.

 Я уставилась на него. И его злобная ухмылка исчезла. Он провел кончиками пальцев по моей щеке.

 - Я безумно горд от того, что являюсь твоим мужем, – торжественно произнес он. – То, что ты считаешь, что я тебя достоин, то, с каким уважением ты смотришь на меня, - мое самое большое достижение в жизни.

 - О, Гидеон, – он ослепил меня. Я была так поглощена им, наполнена его любовью. – Это я счастливица.

 - Ты изменила мою жизнь, Ева. И сделала невозможное: изменила меня. Мне нравится то, кем я являюсь сейчас. Я никогда не думал, что такое возможно.

 - Ты всегда был потрясающим, – страстно произнесла я. – Я полюбила тебя, как только увидела. А сейчас люблю еще больше.

 - Нет слов, которые могли описать, что ты для меня значишь, - он снова открыл ладонь. – Но я надеюсь, что когда ты посмотришь на кольцо на твоей руке, ты будешь помнить, что сияешь в моей жизни также ярко, как эти бриллианты, и то, что ты мне дорога мне намного больше.

 Встав на носочки, несмотря на мокрый песок, я потянулась к его губам и буквально зарыдала от счастья, когда он меня поцеловал.

 - Ты – самое лучшее, что когда-либо случалось со мной.

 Он улыбнулся, взял мою руку и надел мне кольцо на палец, рядом с прекрасным бриллиантом, который он подарил мне на свадьбе.

 Крики и аплодисменты вернули нас к реальности. Мы оглянулись в сторону дома и увидели, как наши родственники выстроили, наблюдая за нами. Дети уже бежали вниз, гоняясь за Счастливчиком, который мчался к Гидеону.

 Я очень хорошо понимала его чувства. До конца наших жизней, я всегда буду бежать к нему.

 Глубоко вздохнув, я позволила надежде и радости вытеснить вину и скорбь, хотя бы мгновение.

 - Превосходно, – пробормотала я, и ветер унес эти слова. Ни платья, ни цветов, ни формальностей, ни ритуала. Просто Гидеон и я, отдавались друг другу, когда те, кого мы любили, были рядом.

 Гидеон поднял меня и закружил в воздухе, заставляя смеяться от удовольствия.

 - Я тебя люблю! – закричала я так громко, чтобы целый свет меня услышал.

 Мой муж поставил меня на землю и целовал до головокружения. А затем прошептал на ухо:

 - Кроссфайр.

ГЛАВА 16

   Было тяжело смотреть на то, как Ева пытается утешить Ричарда Стентона, который был только оболочкой того мужчины, с которым мы провели выходные в Уэстпорте. Тогда он был полон энергии и выглядел моложе своих лет. Сейчас же он был слабым и сутулым, неся на плечах такое горе.

   По всей огромной гостиной в доме Стентона было расставлено множество белых цветов, наполняя воздух своим благоуханием. Вокруг букетов стояли фотографии Моники, показывая лучшие моменты матери Евы со Стентоном.

    Виктор сидел с Кэри и Треем в небольшой комнате вдалеке от первого этажа. Когда мы только приехали, на мгновение отец Евы и Стентон замерли и просто смотрели друг на друга. Полагаю, что оба они обдумывали то,  чем каждый из них обладал: у Виктора была любовь Моники, у Стентона же сама женщина.

    В дверь позвонили. Я увидел, как Ева и Мартин вместе отправились открыть ее. Стентон не шелохнулся в своем кресле с подголовником, очевидно прибывающий глубоко в своих мыслях. Я буквально прочувствовал его боль, когда он открыл нам дверь, и его тело заметно всколыхнулось при видео Евы.

   Хорошо, что сразу после всего мы отправлялись в аэропорт. Месяц мы будем вдалеке от города и пристального внимания. Надеюсь, к моменту нашего возвращения Стентон сможет смотреть на дочь, которая была так похожа на свою мать, женщину, которую он любил.

   - Кросс, – повернувшись, я увидел Бенжамина Кленси. В его глазах, как и в глазах детектива Грейвс, читалось осведомленность о том, что я сделал, чтобы устранить такую угрозу, как Натан Баркер для моей жены. Но в отличие от Грейвс, Кленси помог скрыть мое участие, способствовав организации еще одного преступления, перебросив вину на мертвеца, который жизнью заплатил за свои преступления и уже не мог отплатить за мое.

    Мои брови приподнялись в немом вопросе.

   - Нам нужно поговорить, – он жестом указал на коридор сзади него, не дожидаясь моего согласия.

   - Пойдем.

   Я прошел за ним в библиотеку, отметив полки с книгами, занимающими всю стену. В комнате стоял запах бумаги и кожи, интерьер сочетал в себе палитру мужских цветов: смесь темно-коричневого и темно-зеленого. Четыре гостиные зоны и полностью забитый бар словно приглашали гостей надолго остаться тут и расслабиться. Кленси закрыл дверь сел в один из двух стульев, напротив незажженного камина. Я сел напротив. Он перешел сразу к делу.

   - Миссис Стентон оставила после себя дневники и резервные копии электронных дневников больше чем за 25 лет. В случае ее смерти она просила передать их Еве.

   Сдержав свое любопытство, я ответил:

   - Я удостоверюсь в том, что Ева их получила.

   Он наклонился вперед, поставив локти на колени. Бен Кленси был крупным мужчиной, чьи бицепсы и бедра представляли собой сплошные мышцы. Его темно-русые волосы были подстрижены в грубой военной манере, а в глазах читался прямой, убийственный взгляд белой акулы, который смягчался, когда он смотрел на Еву. Это взгляд очень опекающего, но любящего старшего брата.

   - Тебе лучше выбрать подходящее время, чтобы передать их ей, – сказал он. – И, вероятно, ты решишь, что ей лучше вовсе их не видеть.

   - Я понял, – то есть мне придется прочитать их. И даже мысль об этом заставляла неловко себя чувствовать.

   - Также, - продолжил он. – От имени Лорен мне необходимо передать тебе финансовая ответственность. Там значительная сумма, но у проблемы у тебя не возникнут.

   Я замер, когда он произнес это имя, а затем почувствовал тревогу, когда он продолжил. Кивая головой, он произнес:

   - Ты начал собирать информацию после смерти Трэмеллов.

   - Но большую часть ты подчистил, – до этого момента из всего нашего разговора это была единственная вещь, которая имела смысл.

   - Все, что смог. Я узнал об ее прошлом, когда Мистер Стентон начал с ней серьезные отношения.    Когда я предъявил ей это, она ответила то, что скажу тебе сейчас я, но Мистеру Стентону ничего об этом не известно. И я хотел бы, что так оно и осталось. Он был счастлив. То, кем она являлась, никак на него не повлияло, поэтому знать ему, необходимости нет.