Я усмехнулась.

            -Кто такой Счастливчик? - спросил Араш.

            -Собака Гидеона.

            Адвокат находился в явном шоке.

            - У тебя есть собака?

            -Теперь да, - с грустью сказал Гидеон, выходя из кухни.

            Когда он вернулся через минуту с ерзающим Счастливчиком, радостно облизывающим его челюсть, я растаяла.  Вот он: стоит в рубашке и жилете, гигант промышленности, владелец мировой супердержавы и повержен самым милым на свете щенком.

            Взяв его телефон, я сняла блокировку и сделала фотографию.

            Как можно скорее нужно было найти рамку для этого фото.

            Как раз представилась возможность написать Кэри.

            "Привет. Это Ева. Хочешь приехать на ужин в пентхаус? "

            Я подождала ответа, а когда его не последовало, то положила телефон Гидеона на место и вернулась к готовке.

* Синяя стена – тайна полицейских, которые лгут или отворачиваются, дабы защитить коллег

            -Я должна была послушать тебя об Энн, - сказала я Гидеону, когда мы вернулись в гостиную, попрощавшись с Арашем.  - Прости.

            Его рука покоилась на нижней части моей спины, а затем обхватила талию.

             - Не извиняйся.

            -Тебе, должно быть, неприятно сталкиваться с моим упрямством.

            -Ты великолепна в постели, а там ты не упрямишься, так что….

            Я рассмеялась, когда он вернул свои слова обратно мне. Я была счастлива. Приятно было провести вечер с ним и Арашем, наблюдать, как расслабленно и легко он общался со своим другом, возможность свободно передвигаться по пентхаусу, словно это мой дом…

            -Я чувствую себя замужней, - пробормотала я, понимая, что раньше не ощущала подобного.… У нас были кольца и клятвы, но это были атрибуты брака, а не реальность.

            -Так и должно быть, -  ответил он, со знакомой ноткой высокомерия. - Это часть твоей оставшейся жизни.

            Я посмотрела на него, когда мы расположились на диване.

            - А ты?

            Его взгляд упал на манеж у камина, где спал Счастливчик.

            - Спрашиваешь, чувствую ли я себя одомашненным?

            -Этого никогда не случится, - ответила я сухо.

            Гидеон посмотрел на меня, ища ответ на моем лице.

            - А ты бы этого хотела?

            Я провела рукой по его бедру, потому что не могла собой совладать.

            - Нет.

            -Сегодня... Тебе понравилось присутствие Араша.

            Я бросила на него взгляд.

            - Ты же не ревнуешь меня к собственному адвокату? Это было бы смешно.

            -Это мне тоже, кстати, не нравится... - он нахмурился. - Но я не это имел в виду. Тебе нравится принимать гостей.

            -Да, - я нахмурилась. - А тебе нет?

            Он отвел взгляд и поджал губы.

            - В целом, это нормально.

            Я замерла. Дом Гидеона - его убежище. До меня он никогда не приводил сюда ни одной женщины. Я предполагала, он приводил сюда друзей, но возможно, я не права?  Может быть, пентхаус был тем местом, где он прятался ото всех.

            Я взяла его за руку.

            - Мне очень жаль, Гидеон. Надо было в первую очередь спросить тебя. Я не подумала об этом, хотя должна была. Это твой дом...

            -Наш дом, - поправил он, сосредоточив внимание где-то за моей спиной. - За что ты извиняешься?  Ты имеешь полное право делать все, что тебе нравится. Ты не должна просить у меня разрешения.

            - А ты не должен чувствовать, что в твой дом вторглись.

            -Наш дом, - отрезал он. - Ты должна понять это, Ева. Как можно быстрее.

            Я отшатнулась от его внезапной вспышки гнева.

            - Ты злишься.

            Он встал и обогнул журнальный столик, его тело вибрировало от напряжения.

            - Ты перескочила от ощущения замужества к поведению, словно ты гость в моем доме.

            -Нашем доме, - поправила я.  - А это значит, мы делим его, и ты имеешь полное право высказать свои предпочтения не устраивать здесь всяческих посиделок.

            Гидеон провел рукой по волосам - верный признак его растущего волнения.

            - Да мне глубоко насрать на это.

            -А ведешь себя будто это не так, - спокойно сказала я.

-Черт побери, - он повернулся ко мне, его руки покоились на узких бедрах. - Араш мой друг. Почему меня должно волновать, что ты приготовишь ему на ужин?

            -Мы вернулись обратно к ревности? Я приготовила обед для тебя и пригласила его присоединиться к нам.

            -Прекрасно. Без разницы.

            -А мне кажется это не так, потому что ты злишься.

            -Не злюсь.

            -Я запуталась, а это уже злит меня.

            Его челюсть напряглась. Он отвернулся, подошел к камину и посмотрел на семейные фотографии, размещенные мной на камине.

            Я вдруг пожалела о том, что сделала это. Я признавала, что толкнула его на изменения гораздо быстрее, чем должна была, но понимала необходимость в убежище, тихом месте, где можно позволить себе быть беззащитным. Я хотела стать для него этим убежищем, сделать таким наш дом.  Если бы я создала такое место, которое он хотел бы избежать, что было бы легче, чем избежать меня, то я успешно бы поставила под угрозу брак, который ценила превыше всего.

            -Гидеон. Пожалуйста, поговори со мной, - Может быть, я виновата в том, что ему также тяжело признаться.  - Если я пересекла черту, ты должен мне сказать.

            Он снова повернулся ко мне, нахмурившись.

            - Что, черт возьми, ты несешь?

            -Я не знаю. Я не понимаю, почему ты расстроен. Помоги мне понять.