Тяжело дыша, я положила планшет на журнальный столик. Моя мать продвинулась ближе и обняла меня, притягивает в свои объятия. В комнате громко зазвонил телефон, накаляя нервы.

   – Тише...- прошептала она, поглаживая мои волосы. - Я с тобой, дорогая. Я рядом.

   Кленси подошел к телефонной трубке и ответил бесцеремонным:

   - Да? - тон чего стал ещё холоднее. - Вижу ты прекрасно проводишь время.

   Гидеон.

   Я посмотрела на Кленси и почувствовала жар, исходящий волнами от него. Он встретил мой взгляд.

    – Да, она здесь.

 Я отодвинулась от матери и кое-как встала. Борясь с приступом тошноты, подошла к Кленси и протянул руку к телефону. Он дал мне беспроводную трубку и сделал шаг назад.

   Я проглотила рыдания.

   – Здравствуй.

   Пауза. Дыхание Гидеона участилось. По одному только слову он понял, что я уже всё знаю.

   – Ангел...

   Почувствовав приступ, я побежала в ванную и бросила трубку, едва сумев поднять сиденье унитаза, перед тем как опустошить содержимое моего желудка, сопровождаемое ужасными спазмами.

   Прибежала мама, и я покачала головой.

   – Уходи, - я вздохнула, опустившись на пол у стены.

   – Ева...

   – Мне нужна минута, мама. Просто... дайте мне минуту.

   Она смотрела на меня, потом кивнула и закрыла за собой дверь.

   Из телефона на полу, я слышала, как кричит Гидеон. Потянувшись к нему, я схватила его и притянула ближе. Поднесла к уху.

   – Ева! Ради бога, возьми телефон!

  - Прекрати кричать, – произнесла я, в голове стучало.

   – Господи, – он быстро дышал. – Тебе плохо. Черт побери. Я слишком далеко...- его голос стал громче. - Рауль! Где ты, мать твою? Приготовь чертов самолёт сейчас же! Созвонись с ними, мать вашу?

   - Нет. Не нужно…

   - Это случилось до встречи с тобой, - торопливо произнес он, быстро дыша. – Я не знаю, когда или… Что? - кто-то заговорил на заднем плане. – Синко де Майо?** Черт побери! И почему это появилось именно сейчас?

   – Гидеон...

   – Ева, клянусь, эта сраная фотография была сделана не в эти выходные. Я бы так никогда не поступил. Ты же знаешь. Ты же знаешь, что значишь для меня.

   – Гидеон, успокойся, – мой пульс начал замедляться. Он был в бешенстве. Запаниковал. Мое сердце разрывалось. Он был сильным, способным управлять всем, выживать и крушить все на своём пути.

   Я была его слабостью, в то время как сама хотела стать его силой.

   – Ты должна верить мне, Ева. Я бы никогда не сделал этого. Я бы никогда...

   – Я верю тебе.

   – …не изменил тебе. Что?

   Закрыв глаза, я прижалась головой к стене. Мой желудок начал успокаиваться.

   - Я верю тебе.

   Его тяжелый выдох послышался в телефоне.

– Господи.

   Тишина.

   Я знала, сколько значит для него, моя безоговорочная вера. Во всем. В чем угодно. Как бы это ни трудно было принять, в моей вере он нуждался не меньше, чем в любви. По его мнению, моя вера и была любовью.

   Его объяснение было простым, можно даже сказать примитивным, но, зная его таким, какой он есть, я понимала - это единственное, что имело смысл.

   - Я люблю тебя, – его голос был мягким. Уставшим. – Я так сильно люблю тебя, Ева. Когда ты не ответила на звонок...

   – Я тоже тебя люблю.

   – Мне жаль, - он издал звук, полный боли и сожаления. - Мне жаль, что ты это видела. Отстой. Все это полный отстой.

   - Ты видел и  похуже, – Гидеон видел, как я целуюсь с Бреттом Клайном прямо перед его носом.    К тому же он видел, по крайней мере, одну запись моего с Бреттом секса. По сравнению с этим, фото - пустышка.

   – Ненавижу расстояние между нами.

   – Я тоже, – я хотела его объятий, которые бы меня успокоили. Более того, я хотела утешить его.    Для того, чтобы ещё раз показать ему, что никуда не уйду от него, и у него нет никаких оснований опасаться.

   – Больше мы этого не делаем.

   – Нет, ведь ты женишься только дважды, оба раза на мне. Больше никаких холостяцких вечеринок для тебя.

   Он раздраженно усмехнулся.

   - Я не это имел в виду.

   – Я знаю.

   – Скажи Кленси, чтобы отвёз тебя домой. Мы сейчас собираемся в аэропорт.

   Я покачала головой, понимая, что он не видит меня.

   – Возьми завтра выходной.

   – Завтра...? Да, но ты же больна...

   – Нет, я в порядке. Я лечу к тебе. В Рио.

  – Что? Нет. Не хочу быть здесь. Мне нужно поехать домой и разобраться со всем этим дерьмом.

   – Это просочилось в сеть, дикую среду, Гидеон. Тут ничего не изменишь, - я встала с пола. - Ты можешь поохотиться на него, или на неё) и позже. Я не позволю разрушить наши воспоминания о выходных.

   – Это не...

   – Если им нужны твои фотографии из Бразилии, Ас, я на них тоже буду.

   Он все правильно понял.

   – Хорошо. Буду ждать тебя.

  * Ребухито смешивается из сухого белого хересного бренди мансанильи и лимонного газированного напитка.

* национальный праздник Мексики. Отмечается 5 мая

   - Может быть, это фотошоп, - сказала Мегуми.

   - Или этот парень двойник, - предложила Шауна, наклонившись к Мегуми, чтобы посмотреть на планшет. - Тут толком не разглядеть ничего, Ева.

   - Нет, - я покачала головой. Это было то, что было. - Определенно Гидеон.

   Кэри, который сидел рядом со мной в лимузине, взял меня за руку и сплел наши пальцы. Мама сидела непосредственно позади водителя, разглядывая образцы ткани. Ее гладкие ноги скрещены. Одна нога стучала беспокойно.

   Мегуми и Шауна посмотрели на меня с жалостью.

   Их симпатии будоражили мою гордость. Я сделала ошибку, просмотрев сайты. Меня поразила жестокость людей. По мнению одних, я презренная женщина. Других - слишком глупая, чтобы понять, что выхожу замуж за человека, который даст мне только свое имя, а вот тело отдаст любой, кого пожелает.  Я была золотоискателем, готовым мириться с унижением за деньги. Я была женщиной, которая может стать чемпионом для всех женщин... если отвернусь от Гидеона и найду другого мужчину.