Он обхватил мое лицо в ладони, большими пальцами проведя по моим губам. Призывая мою голову откинуться назад, он поцеловал кончик моего носа. Он был нежен, сдерживал свою свирепую радость от встречи, что меня очень тронуло.

   - Ева, - сказал Арнольдо, подойдя ближе с легкой улыбкой на красивом лице. - Приятно тебя видеть.

   Я повернулась, чтобы поприветствовать его, чувствуя нервозность. Я хотела, чтобы мы были друзьями. Я хотела, чтобы он простил меня за причиненную Гидеону боль. Я хотела...

   Он поцеловал меня в губы. Ошеломленная, я не отреагировала.

   -  Прочь! – резко произнес Гидеон.

    - Я не собака, -  парировал Арнольдо. Он посмотрел на меня с интересом. - Он тосковал по тебе. Теперь ты можешь освободить его от мучений.

   Моя тревога исчезла. Он был теплее по отношению ко мне, чем в последнее время. Отношение похожее на то, каким было в нашу первую встречу.

 - И мне приятно встретиться с тобой, Арнольдо.

   Араш подошел следующий. Когда он поднял обе руки, чтобы коснуться моего лица, Гидеон поднял руку между нами.

   -  Даже не думай об этом, - предупредил он.

   -  Это несправедливо.

   Я послала ему воздушный поцелуй.

   Мануэль был хитрее. Он подошел ко мне сзади и поднял меня, причмокивая губами в сторону моего лица.

 - Доброе утро, красавица.

   - Привет, Мануэль, -  сказал я со смехом. - Все еще веселишься?

   - Ну, ты же знаешь, - поставив меня,  он подмигнул мне.

   Гидеон, казалось, немного успокоился. Он пожал руку Кэри и кратко расспросил об Ибице.

   Его друзья встретили мою мать, которая мгновенно включила обаяние и получила ожидаемые конечные результаты - они пленились.

   Гидеон взял меня за руку.

   - Паспорт с собой?

   -  Да.

   - Хорошо. Пойдем. - Он пошел быстрым шагом.

   Торопясь, чтобы не отставать, я оглянулся через плечо на группу, что мы оставили позади. Они направлялись в другом направлении.

   - У них были выходные с нами, - сказал он в ответ на мой невысказанный вопрос. - Сегодня выходной у нас.

   Он провел меня через ускоренный таможенный процесс, а затем мы вернулись обратно к взлетной полосе, где ждал вертолет.

   Когда мы приблизились, лопасти начали вращаться. Внезапно появился Рауль и открыл заднюю дверь. Гидеон помог мне залезть, поднимаясь непосредственно позади меня. Я потянулась за ремнем безопасности, но он раздвинул мои руки в сторону, быстро закрепив меня.    Он вручил мне гарнитуру, затем занял свое место.

   -  Взлетай, - сказал он пилоту.

   Мы поднялись в воздух, прежде чем Гидеон закрепил свой ремень безопасности.

   Я затаила дыхание, пока мы добирались до гостиницы, все еще испытывая благоговение пред    Рио, распростертым под нами, с его пляжами, усеянными небоскребами и холмами, покрытыми ярко окрашенными фавелами*. Автомобили заполняли дороги внизу, движение было достаточно плотным, не смотря на то, что мне приходилось видеть на Манхэттене. Знаменитая статуя Христа    Спасителя блестела на горе Корковадо в отдалении справа от меня, когда мы огибали    Сахарную Голову и следовали по береговой линии до Барра-да-Тижука.

   На машине путь до отеля от аэропорта занял бы более часа. Вместо этого, поездка заняла считанные минуты. Мы вошли в номер Гидеона еще до того, как мой мозг понял, что за последние дни побывала в трех странах.

   «Виентос Крусадос Барра» был роскошен, как и вся сеть КроссВиндс, но с местным колоритом, который делал его уникальным. Люкс Гидеона было таким же большим, как и тот, что был на    Ибице и вид из него впечатлял.

   Я остановилась, чтобы полюбоваться пляжем с балкона, отмечая бесконечные ряды ларьков с кокосами и золотых тел на пляже. Доносились звуки самбы, земные, сексуальные, бодрящие. Я сделала снимок, а затем загрузила обе фотографии, эту и ту, что с парнями в аэропорту, в свой аккаунт Инстаграм. Вид отсюда...#RioDeJaneiro

   Я отметила каждого и обнаружила, что Арнольдо сфотографировал меня и Гидеона, страстно целующихся в аэропорту. Шикарное фото, сексуальное и интимное. У Арнольдо было несколько сотен тысяч читателей и фото заработало десятки комментариев и лайков.

   Дорогие друзья наслаждаются #RioDeJaneiro и друг другом.

   Смартфон Гидеона зазвонил, и он, извиняясь, удалился. Я слышала, как он говорил в другой комнате, и последовала за ним. Покинув аэропорт, мы не обменялись и парой слов, будто бы приберегая их для личного разговора. Или, может быть, нам просто не нужно было ничего говорить. Пусть мир говорит и распространяет ложь. Мы знали свою правду. И не стоило это на это обращать внимание, оправдывать или выражать.

   Я нашла его в кабинете, стоящего перед полукруглым столом, с разбросанными по нему фотографиями и записками, некоторые из которых валялись на полу.  Сплошной бардак для моего мужа, любящего жесткий порядок. Потребовалось время, чтобы обнаружить: обстановка на них совпадала с той фотографией, которую я увидела во время Синко де Майо. Они были сделаны в том же самом клубе.

   Жутко, что мы вернулись к той же теме. И в то же время удивительно.

   Я повернулась, чтобы уйти.

   -  Ева. Подожди.

   Я взглянула на него.

   -  Лучше завтра утром, - сказал он кому-то на другом конце линии. - Напиши, когда все подтвердится.

   Гидеон повесил трубку и выключил звук телефона, положив его вниз экраном. - Я хочу, чтобы ты посмотрела их.

   Покачав головой, я ответила:

   - Ты не должен мне ничего доказывать.

   Он смотрел на меня. Без очков, я увидела тени под его глазами.

   -     Ты не спал прошлой ночью, - это был не вопрос. Я и так знала.

   -     Я все исправлю.

   -     Нечего исправлять.

   -     Я слышал тебя по телефону, - твердо сказал он.

   Я прислонилась к косяку. Я знала, что он чувствовал себя, когда я поцеловала Бретта – готовым убивать. Они сражались, как звери. Насильственное физическое противостояние - не вариант для меня. Мое тело одолевала ревность, единственным своим способом.

    -   Делай, что считаешь нужным, - пробормотала я. - Но мне не нужны никакие доказательства. Все в порядке. Ты и я – мы - в порядке.

     Гидеон сделал глубокий вдох. Расслабляясь. Затем он потянулся руками, и снял футболку через голову. Он скинул сандалии, пока расстегивал шорты, позволив им упасть на пол. Под ними не было белья.

   Я наблюдала за ним голым, жаждущим меня, отметив  загорелые полосы и напрягшийся член. Он был невероятно тверд, его яйца набухли. Каждая мышца выделялась от его движений. Его мощные бедра, рельефный торс, накаченные бицепсы.

   Я не двигалась, едва дышала, с трудом моргая. Меня поражало, что я могу взять его. Он был почти на фут выше и на сто фунтов тяжелее. И сильнее. Гораздо сильнее.

   Когда мы занимались любовью, меня заводило, что лежа под ним, вся эта невероятная сила сосредоточена на ублажении моего тела и, он сам, получает от этого удовольствие.