-  Всегда. Но сейчас, просто хочу поцеловать.

   -  Хм, -  наклонившись, она подставила губы.

Я обхватил сзади ее голову и взял то, что мне было нужно.

- Впечатляет, сынок.

  Я смотрю вверх на Кроссфайр с улицы, но поворачиваю голову на звук голоса моего отца. 

- Папа.

  Он одет, как я, в темный костюм-тройку. Его галстук бордовый, в цвет носового платка, заправленного в нагрудный карман. Мы одного роста, что поражает меня на мгновение. Почему это удивляет меня? Ответ на этот вопрос витает в глубине моего сознания, но я не могу понять его.

  Его рука обнимает мои плечи.

  - Ты построил империю. Я горжусь тобой.

  Я делаю глубокий вдох. Я не понимал, насколько сильно мне нужно было услышать эти слова.

   - Спасибо.

  Он смещается, поворачиваясь ко мне лицом.

  - И ты женился. Поздравляю.

  - Ты должен пойти со мной в пентхаус и встретиться моей женой, - я переживаю. Не хочу, чтобы он отказался. Мне многое нужно ему сказать, но времени никогда не хватает. Несколько минут здесь, пара минут там, лишь обрывки разговора, цепляем лишь поверхность. Рядом с Евой я бы набрался смелости рассказать все, что хотел. - Ты полюбишь ее. Она удивительная.

  Мой папа ухмыляется.

  - И красивая. Я хотел бы внука. И внучку.

  - Ого, - я смеюсь. - Давай не будет торопиться.

  - Жизнь летит, сын. Прежде чем ты осознаешь это, все кончено. Не трать ее.

  Я сглатываю неприятный комок в горле.

  - У тебя могло быть больше времени.

  Я не это хочу сказать. Я хочу спросить его, почему он сдался, почему ушел. Но я боюсь ответа на этот вопрос.

  - За всю жизнь во всем мире не видел подобного здания, - он смотрит вверх на Кроссфайр. От земли, кажется, оно близится к бесконечности. Оптической иллюзия благодаря формы пирамиды. - Для того, чтобы сохранить свое положение потребуется много сил и работы. То же самое и с браком. В конце концов, вам придется поставить одно над другим.

  Я думаю об этом. Правда? Я качаю головой.

  - Я найду баланс.

  Он хлопает рукой мне по плечу, и земля дрожит под моими ногами. Сначала чуть-чуть, затем стекло на здании начинает сыпаться вокруг нас. Испуганный, я смотрю, как далекий шпиль срывается и несется вниз, окна трещат от давления. 

  Я проснулся от удушья, тяжело дыша, ощущая тяжесть на своей груди и теплый мех. Моргнув, я обнаружил Счастливчика, залезшего на меня. Он скулит, из груди слышно урчание.

  - Боже, - я сел и убрал с лица волосы.

  Ева спала рядом со мной, свернувшись в клубок и подложив руки под подбородок. В окне я увидел быстро угасающее солнце. Быстро взглянув на часы, обнаружил, что уже слегка перевалило за пять вечера. Будильник должен был прозвонить через 15 минут, так что я потянулся к смартфону, чтобы отключить его.

  Счастливчик засунул голову под мое предплечье. Взяв его, я поднес его к уровню глаз. - Ты снова сделал это.

  Он разбудил меня от кошмара. Черт побери, сознательно ли он делает это? Так или иначе, я был благодарен. Погладив его с усердием, я выскользнул из постели.

  - Ты встаешь? - спросила Ева.

  - Мне нужно к доктору Петерсену.

  - О, да. Забыла.

  Я обдумывал пропустить прием, но мы с Евой уезжаем скоро в медовый месяц, так что я не увижусь с добрым доктором в течение целого месяца. Полагал до этого момента, что выдержу.

  Я поставил Счастливчик на пол и направился в ванную.

  - Эй, - окликнула мне вслед. - Я пригласила Криса на обед сегодня вечером.

  Я запнулся, а затем остановился. Обернулся к ней.

  - Не смотри на меня так, - она села, протирая глаза кулаками. - Он одинок, Гидеон. Он сам по себе, без семьи. Сейчас ему тяжело. Я решила, что смогу приготовить что-нибудь простое, и мы могли бы посмотреть кино. Отвлечь от мыслей о разводе на некоторое время, так сказать.

  Я вздохнул. Такова моя жена. Всегда кружит вокруг потерянных и раненых. Как я мог винить ее за то, что именно та женщина, в которую я влюбился?

  - Хорошо.

  Она улыбнулась. Оно стоило того.

  -          Я только что закончил смотреть твое интервью, - сказал доктор Петерсен, устраиваясь в своем кресле. - Моя жена успела мне сообщить до вашего прихода, и я нашел его в интернете. Очень хорошо. Мне понравилось.

  Одернув брюки, я опустился на диван.

  - Необходимое зло, но согласен, хорошо вышло.

  -          Как Ева?

  -          Вы спрашиваете меня, как она отреагировала на фотографию?

  Доктор Петерсен улыбнулся.

  - Могу представить реакцию. Как она сейчас?

  -          В порядке, - меня все ещё трясло от воспоминаний, как тяжело ей было. - Мы оба в порядке.

  Но не меняет того факта, что я кипел от ярости каждый раз, когда думал об этом. Эта фотография существовала много месяцев. Зачем хранить ее, а потом выставлять на всеобщее обозрение? В мае это бы наделало много шума.

  Единственный ответ, который шёл в голову - они хотели обидеть Еву. Может быть, вбить клин между нами. Они хотели унизить ее и меня.

  Они заплатят за это. Узнают, что такое ад. Будут страдать, как я и Ева.

   -          Вы и Ева утверждаете, что все хорошо. Что это значит?

  Я повёл плечами назад, чтобы облегчить напряженность в них.

  - Мы...наши отношения стали крепче. Появилась стабильность, которой не было раньше.

  Он положил свой планшет на подлокотник и встретил мой взгляд.

  - Приведите пример.

  -          Эта фотография. Были времена, когда подобное фото могло поссорить нас.

  -          На этот раз было по-другому.

  -          Весьма. Ева и я обсуждали мой мальчишник в Рио до отъезда. Она очень ревнива. Всегда была, но я не против. На самом деле, мне это нравится. Но мне не нравится, как она изводит себя.