— Да зачем мне твоя дурацкая..

Лодка слегка накренилась, достаточно для того, чтобы оберег блеснул под темным сводом пещеры.

Глаза Уты широко распахнулись, и она подкралась к лодке, забралась внутрь и скользнула к узкому носу. Протянула руку. Дрожащей рукой отцепила оберег. Подушечками пальцев пробежала по мерцающему сплаву будто она делала это тысячу раз. С губ сорвался вздох, наполненный многолетней тоской и болью.

И пусть внутри все переворачивалось от непривычного ощущения надежды, но глаза подозрительно сощурились.

— Как ты… Где ты это нашла?

— Это просто симпатичная безделушка, оберег. Бабушка нашла его в детстве. Он нужен тебе? Забирай. Давай.

Девочка склонилась к Уте, умоляюще сложив руки.

— Пожалуйста, забирай, только отпусти мою сестру.

С каждым вдохом Ута чувствовала, как с ее тела спадает тяжесть проведенных в унынии лет. Она посмотрела на человеческую девочку, в удивленных глазах которой читался немой вопрос.

Ута щелчком открыла замок. По щекам потекли черные слезы, черные как одинокое истощенное сердце, черные как агония, как проклятие. Они текли черным ручьем, пока не стали серыми, а затем не очистились до прозрачных соленых капель. Она восторженно наблюдала, как в медальоне загорался огонек и появилась едва уловимая дымка белого облачка.

— Кея, — только и промолвила Ута робким голосом.

В облаке появилась чья-то мордашка, белый дым окутал и Уту, словно втягивая ее в себя. Она оглянулась, чтобы последний раз взглянуть на человеческую девочку, которая не отрывала взгляда от медальона, на лице ее читалось выражение какого-то чувства, и это чувство, впервые за долгое время, разделяла и Ута.

Под сводом пещеры раздался звук двух бьющихся в унисон сердец.

Тук тук.

(Тук тук).

Тук тук.

(Тук тук).

25

Луна

С грохотом, сотрясающим все кости в теле Луны, медальон затянул в себя существо. Звуковая волна отбросила Луну прочь из сухого лона пещеры в воду. Грохот такой силы мог бы перевернуть дно и снести речные укрепления.

Через густые заросли тины и ила Луна выбралась на поверхность. Отплевываясь и кашляя, она жадно хватала воздух. Течение подхватывало ее ноги, стремясь унести в сторону уже накренившейся плотины. Бревна, сучья и целые деревья неслись мимо, и, наконец, с сотрясающим землю треском насыпь прорвалась.

Луна отчаянно гребла руками в надежде ухватиться за что-нибудь. Но течение было слишком сильным. Сдерживаемый десятилетиями гнев реки обрушился на все, куда только можно было добраться. В последней отчаянной попытке Луна устремилась к дереву альстонии. С огромным трудом удалось ей вцепиться в мощные корни. Потоки воды болтали ее ноги, затягивая в водоворот. Но девочка боролась, на этот раз не ради Уиллоу, не ради мамы или бабули Ту, или Бенни, или кого-либо еще. Она боролась ради себя.

Она нарушила все мамины правила. Даже если она не спасла этим Уиллоу, она сделала все, что могла. У нее осталась бабуля Ту, которая любила ее несмотря ни на что. У нее есть Бенни, о лучшем друге, чем он, даже нельзя и мечтать. Однажды мама справится с горем. И они научатся снова быть семьей.

Я сделала все, что могла.

От этой мысли появились силы. Она прижалась к корням, обвив дерево руками и ногами, сжимая тем крепче, чем свирепей проносились волны, смывая сожаления и остатки вины.

Сантиметр за сантиметром опускалась вода, обнажая участки, где когда-то росли дикие цветы, а сейчас бурлила грязная жижа, наслаждаясь свежим воздухом. Сваи под домами ходили ходуном, и люди вцепились в перила, наблюдая за стремниной. Река стряхивала с себя болотистую муть и заполняла высохшее русло, вода, наконец, стала свободной.

26

Луна

Луна отпустила альстонию, только когда река спокойно потекла меж деревьев. Она не знала из-за чего дрожит сильнее, из-за холодного мокрого платья или из-за того, что произошло. Существо исчезло. Болото тоже. Не слишком ли наивно надеяться, что с ними исчезла и болезнь?

За время, которое требуется солнцу достичь своего пика, река избавилась от ила и грязи и бежала такой же чистой и прозрачной как вода с верховьев. Лодка пропала. Может бабуля Ту покажет ей как сделать новую, узкую с высокими бортами вместо плоской и широкой, и с веслами вместо шеста.

Луна взглянула на простирающуюся до горизонта булькающую муть. Девочка скользнула вниз и попыталась на ней устоять. Нога тут же увязла в грязи. Попытка освободиться ни к чему не привела. Она застряла.

Из-под воды выпрыгнула здоровенная рыба, схватила муху и радостно плюхнулась обратно. Огромная полная луна уже сияла молочным бассейном на бледно-голубом небе.

— Луна?

Голос прозвучал далеким и очень, очень высоким.

— Бенни! Бенни, сюда!

Бенни плелся меж деревьев альстонии, его конечности были неестественно вывернуты наружу. Сначала он сдвигал руку, потом ногу, потом другую руку и другую ногу. Его ступни были привязаны к сеткам из прутиков, чтобы распределить вес и удержаться на поверхности. В руках он держал две палки с маленькими сеточками на концах. При каждом движении, сетка хлюпала по грязи со звуком прыгающего у берега крабика.

— Бенни! — закричала Луна. — Как же я рада тебя видеть!

Бенни прихлюпал поближе.

— Что я тебе говорил? Героиня Перигея. Это должно было случиться!

Луна засмеялась и продвинулась поближе к Бенни.

— Ты уверен, что эта штука выдержит нас обоих? Я не хочу утопить нас.

— Думаешь, ты первая кого я спасаю сегодня? Запрыгивай.

Луна залезла на спину друга и, действительно, решетки вошли лишь немного глубже в грязь. Ворча себе что-то под нос, Бенни сделал несколько осторожных шагов, развернулся и двинул в сторону деревни.

— Бенни, ты видел Уиллоу? Ей лучше?

— Не знаю. Я еще не ходил к твоим, слишком многим нужна помощь. — он легонько потряс головой, чтобы не потерять равновесие. — Неплохой Перигей в этот раз, да?

Она похлопала его по плечу.

— Уверена, что фейерверк сегодня в силе, не волнуйся.

— Луна, — осторожно проговорил Бенни, — что ты там делала?

Луна вздохнула. Вряд ли можно описать словами то, что с ней произошло. Всю жизнь она слышала истории об ужасной твари, что прячется на дне, но сейчас она видела перед собой выражение личика маленького создания, которое перед исчезновением светилось надеждой и любовью.

— Я встретила существо, но оно не… она не такая как ты думаешь. Я видела болезнь… проклятие… называй как хочешь, как оно вытекло из нее черными слезами. Она… я даже не знаю. Это долгая история, Бенни. Очень, очень долгая.

— Жду от тебя мельчайших подробностей.

— Да, Бенни. Конечно.

Луна уткнулась подбородком в плечо Бенни, прижалась к нему покрепче до самой деревни. Хижины выглядели чужеродно, словно водоплавающие птицы решили проветрить свои ноги. Все изменилось. Ей придется заново привыкать к месту, в котором она прожила всю жизнь.

— Бенни, маленький отважный капитан! — позвала бабуля Ту, махнув рукой над головой. — Неси сюда эту девчонку, я задушу ее в своих объятьях.

Луна засмеялась, но звук застрял у нее в горле. Мама выбежала из дома и схватившись за перила, следила как приближалась ее дочь.

Бабуля Ту подтолкнула маму локтем.

— Ты это сделала? — спросила мама, глаза ее светились энергией. — Ты осушила болото и избавилась от твари?

— Вроде того, — смягчилась Луна и даже слегка ухмыльнулась. — Я пошла на это ради Уиллоу. Как… она…

Мама упала на колени и потянулась к Луне. Из-за сошедшей воды Луне пришлось встать Бенни на плечи, чтобы дотянуться до лестницы. Мама помогла ей забраться и крепко прижала к себе. Бабуля Ту обняла их обоих. Луна не видела их лиц, но она чувствовала, что с их плеч упала огромная тяжесть.

Через некоторое время мама отпрянула и сжала лицо дочери в ладонях.

— Луна, — промолвила она, — я не могу поверить тому, какой храброй ты стала. Я не могу поверить, что позволила себе ослепнуть от горя и не видеть этого, не видеть тебя…

Пара пеликанов спрыгнули с насеста и монотонно хлопая крыльями направились к новорожденной реке.

Легонько подтолкнув Луну между лопаток, мама произнесла:

— Давай, заходи.

Луна вошла в хижину, направилась сразу к ширме, ее сердце росло с каждой секундой, пока в груди не осталось места для воздуха, слов, страха и беспокойств. Уиллоу сидела на кровати c вытянутыми руками, на щеках розовел слабый румянец, а на губах играла широкая улыбка. Простыни возле нее были покрыты черными пятнами, проклятие покинуло ее тело вместе с лихорадкой.

Как запертая река внезапно вырвалась на свободу, так и Луна бросилась к сестре, чтобы заключить ее в свои объятия.

— Счастливого Перигея, Луна! — просияла Уиллоу. — Разве сегодня не самый лучший день на свете?