Её выступление было воспринято присутствовавшими, как дерзкий вызов, и многие гости Горького тут же сделали каменные лица и отвернулись от Сейфуллиной. А И.В. Сталин после перерыва послал записку писательнице, в которой говорилось, что она права. Взяв слово, И.В. Сталин в очень уважительном тоне говорил о литераторах Советского Союза и назвал их инженерами человеческих душ.

Сегодня, когда в Сталина не бросает камни разве что ленивый, среди множества других инсинуаций, можно встретить и такую: якобы Сталин заставлял поэтов писать о себе хвалебные стихи. В частности, упоминаются имена Мандельштама, Пастернака и Ахматовой, которые, мол, вынужденно писали свои стихи о Сталине. Мне представляется, что из этих трёх громких имён нужно безусловно вывести имя Б. Пастернака, можно поставить под вопрос искренность А. Ахматовой (у которой в 1949 году был арестован 37-летний сын Лев Гумилёв, благополучно доживший до 80-летнего возраста — Л.Б.) и признать, что только О. Мандельштам покривил душой. И, конечно же, от автора поганенькой эпиграммы И.В.Сталин не мог ни требовать, ни ожидать величальной оды. Ему это было просто не нужно!

По мнению искусствоведа Евгения Громова, «никуда не уйти от того факта, что немало талантливых и честных творческих людей питали к Сталину уважение, а подчас и преклонялись перед ним. И восхваление его в стихах и прозе нередко пронизаны вполне искренними чувствами». Вот пример. В речи на 18-м съезде Михаил Шолохов сказал о И.В. Сталине такие тёплые слова: «Так повелось, так будет и впредь, товарищи, что и в радости, и в горе мы всегда мысленно обращаемся к нему, к творцу новой жизни. При всей глубочайшей человеческой скромности товарища Сталина придётся ему терпеть излияния нашей любви и преданности, так как не только у нас, живущих и работающих под его руководством, но и у всего трудящегося народа все надежды на светлое будущее человечества неразрывно связаны с его именем».

Первым поэтом в советской литературе, написавшим два стиха о Сталине, был как раз Борис Пастернак, который, по свидетельству Корнея Чуковского и Надежды Мандельштам, «просто бредил Сталиным» Оба стихотворения были опубликованы 1 января 1936 года в газете «Известия». Одно из них заканчивалось так:

Отношение Анны Ахматовой к Сталину было неоднозначным. Тонкая лирическая душа поэтессы не всё принимала в жизни, казавшейся ей грубой и жестокой. Но она не могла забыть заботы вождя о ней в 1935 году в трудный час, и личной воле Сталина приписывала она и чудесное спасение её из осаждённого Ленинграда, где непременно погибла бы. В журнале «Огонёк» (1950, № 14) публикуются её стихотворения «И Вождь орлиными очами» и «21 декабря 1949 года». Вот второе:

Михаил Александрович Шолохов (1905–1984), выдающийся советский писатель, академик АН СССР (1939), дважды Герой Социалистического Труда (1967, 1980). В книге «Донские рассказы» (1925) отображена классовая борьба в годы Гражданской войны. В романе «Тихий Дон» (кн. 1–4, 1928–1940), Сталинская премия, 1941) — драматическая судьба донского казачества в годы 1-й мировой и Гражданской войн, трагическая обречённость героя, ввергнутого в хаос исторических катаклизмов, проблемы народа и личности в революции. В романе «Поднятая целина» (кн. 1–2, 1932) правдиво показана классовая борьба в деревне в период коллективизации сельского хозяйства. (Ленинская премия. 1960). Нобелевский лауреат.

Когда заведующий отделом агитации и пропаганды ЦК ВКП (б) А. Стецкий обратился к И.В. Сталину с просьбой повлиять на М.А.Шолохова с тем, чтобы писатель изменил акценты в образе героя романа «Тихий Дон» Григория Мелехова, сделал бы его председателем колхоза и привёл его в стан большевиков, вождь ответил: «Нельзя вмешиваться в творческий процесс художника, нельзя ему диктовать что-либо. Художественному произведению нельзя выносить приговор. О нём можно только спорить».

В письме ответработнику Феликсу Кону, который занимался вопросами печати и искусства в Наркомпросе, Сталин в 1929 году, в частности, писал: «Знаменитый писатель нашего времени Шолохов допустил в своём «Тихом Доне» ряд грубейших ошибок и прямо неверных сведений… но разве из этого следует, что «Тихий Дон» — никуда не годная вещь, заслуживающая изъятия из продажи?».

А именно этого требовали рапповцы (руководство так называемой Российской ассоциации пролетарских писателей, возникшей в 1925 году и распущенной в 1932, поскольку она стала тормозом развития советской литературы — Л.Б.), которые нередко бывали «правовернее самого римского папы», являлись фанатиками диалектико-материалистического метода в художественном творчестве, насаждали групповщину, строчили доносы, проводили вредительское деление писателей на «союзников и врагов», организовывали травлю талантливых писателей, на словах защищая, а на деле часто опошляя марксизм-ленинизм, в результате чего частенько бывало и так, что Политбюро и лично товарищу Сталину приходилось защищать одних творческих работников от других. Организация РАПП, которую опекала Н. К. Крупская, претендовала на безраздельный идеологический и политический контроль над всей советской литературой.

Вторая книга «Тихого Дона» вызвала у рапповцев глубокие сомнения в политической благонадёжности автора, и поэтому у Шолохова возникли проблемы с публикацией третьей книги. Писатель был вынужден обратиться к А.М. Горькому, однако и решительное вмешательство последнего не возымело должного ответного действия, и Алексею Максимовичу пришлось организовать встречу Михаила Шолохова с И. В. Сталиным у себя на даче, в результате чего третью книгу «Тихого Дона» в скором времени опубликовали. Четвёртая книга вышла в 1940 году тоже благодаря Сталину, печатать её упорно не хотели, навесив на книгу ярлык «кулацкий роман». А в следующем, 1941-м году, за «Тихий Дон» М.А. Шолохову была присуждена Сталинская премия 1-ой степени!