25

Пропуская под колесами асфальт, я рассеяно следила за дорогой, справляясь с щемящей и разносящей все внутри меня, болью в груди. В салоне, то и дело раздавались мои всхлипы и сдавленный вой. Только это был вой, не сожалений или жалости. Это была злость! Злость и обида на весь мир, за то, что произошло и за то, что происходит!

Я упорно сопротивлялась. Понимала, что Абель прав, тысячу раз прав во всем! Понимала, что его слова и его мнение, так или иначе, оставят отпечаток на моем сознании! Так или иначе, будут давить на меня, когда я буду принимать какое-либо решение! Но куда деть эту всепоглощающую любовь, которая кажется, просто убивает меня изнутри…!? Это стремление во чтобы то ни стало, вырвать у судьбы наше с ним счастье…!?

Боже, неужели, мы не заслужили этого…!?

Мы же просто хотели, чтобы все было хорошо. Стремились к этому: жить по-человечески, не дробить свою душу тяжкими грехами, но творить лучшее и искупающее эти грехи!

Но уже, создается такое нездоровое чувство, что чем больше мы старались, тем больше, сам дьявол ополчался против нас! Как будто нельзя, так просто уйти от него… Выйти из-под его руки влияния, раз и навсегда!

Я понимала, что мои мысли переходят грань истерики. Рано или поздно мне придется взять себя в руки, все взвесить и принять единственно верное решение! Хотя никогда в моей жизни, не было черного или белого. Не было единственного и правильного.

Оттого наверное и все мои проблемы. И все то, что я имею!

Остановившись на светофоре, мельком взглянула в зеркало и замерла. Замерла, увидев свое разбитое и раздавленное отражение. И теперь, разозлилась на себя!

Соберись, Элия! Соберись, черт возьми!

Нервно вытерла слезы и, положив руку на живот, виновато выдавила:

— Прости меня… Мама, что-то совсем расклеилась! — сделала глубокий вдох и тронулась с места. — Не знаю, кто ты — мальчик или девочка… но уверенна, ты слышишь меня! Ну, или по крайне мере — чувствуешь! Уж, мне ли не знать…? — С губ сорвалась грустная усмешка. — Я же долбаный врач.

Выпрямилась на сидении, и прицельно оглядев дорогу, повернула на ближайшем перекресте, в нужном направлении. Как ни странно, мысль о маленькой жизни в моем животе, хорошо отрезвила и быстро отсеяла все, что блуждало липким, колючим сгустком внутри.

Слишком много страхов таилось во мне, вокруг этой жизни. И именно сейчас, они не позволят мне забыться!

— Так вот слушай, мой маленький, — произнесла я с решимостью в голосе. — Мама все уладит, даже не сомневайся! И когда ты появишься на этот свет, все уже будет хорошо. Я позабочусь об этом!

Заряженная вдохновляющими мыслями, я вдруг четко осознала, что уже приняла решение! Все это время, оно томилось в моей душе, точно ждало своего часа! Ждало, когда я созрею и буду готова именно для него. И мне бы прямо сейчас ехать в Финикс, следуя выбранному пути, но в этом городе у меня остался один нерешенный должок! Который нельзя откладывать.

В последнее время, она часто сидит дома. Я знала это. Поэтому уверенно припарковалась напротив ухоженного сада, перед небольшим, но умело выстроенным домом, с деревянным фасадом.

Дверь была не заперта. Вокруг царила тишина, но немного пройдя по коридору, я расслышала шум со стороны кухни.

Я застала ее за привычным занятием. С собранными в пучок волосами, в домашней рубашке с закатанными рукавами и свободных штанах, Бренда тщательно начищала противень, ссутулившись над раковиной.

В этом, она ловила необходимую дозу успокоение. Справлялась со стрессом, выходила из депрессии. Что ж, каждый лечится по-своему!

Она заметила меня случайно. Потянулась за чистящим средством и поймала взглядом мою фигуру.

— О, Боже… Элия! — встрепенулась Бренда, после нескольких секунд замешательства.

Спешно стягивая свои резиновые перчатки, она кинулась ко мне и так яро прижала к себе, что я даже опешила. Бренда в своем порыве, похоже, не заметила, что я не обняла ее в ответ! Ну да, ладно.

— Ты… Как ты здесь!? — выдохнула она, отстраняясь и взволнованно глядя на меня. — Макс с тобой!?

— Нет. Я оставила его в Финиксе. — Холодно ответила я, но Бренда отчего-то пропускала мой негативный тон. — Ты же не думала, что ваши байки про то, что здесь все хорошо и прекрасно, так и будут мне уши греть!?

— Значит, ты знаешь… — подавленно произнесла она, больше раздосадованная тем, что не увидит внука.

Отводя отстраненный взгляд, Бренда не спеша попятилась к раковине. Да, по всей видимости, все, что произошло, сильно подкосило эту железную леди!

— Ну, как я могла сказать…? — произнесла она бесцветным тоном. — Тем более он запретил мне, понимаешь?

— Понимаю. — Ровно отозвалась я, выдвигая ближайший стул. — Я не обвиняю тебя, просто… вы не приняли в счет то, что ко мне могла вернуться память!

Устало покосившись на меня, Бренда потянулась за тарелкой и покачала головой.

— Думаю в этом хаосе, он конечно меньше всего предполагал это. — Задумчиво проронила она. — Да и вообще… кто сейчас поймет, что у него там, в голове было!?

Небрежно отложив тарелку, Бренда уперлась руками о столешницу и глубоко вздохнула. Я с прищуром наблюдала за ней, терпеливо ожидая того самого момента.

И вот. Она замерла на какую-то долю секунды, затем с хмурым взглядом обернулась ко мне.

— Так… ты все вспомнила? — спросила она, плохо скрывая настороженность в голосе.

— Кажется, именно так. — Отозвалась я, глядя на нее в упор.

— Правда…!? — спросила она, стараясь выдавить искреннюю радость на лице.

Однако от меня не ушло, как дрогнула ее рука, когда я медленно кивнула.

На моих губах растянулась беспечная улыбка, и похоже это помогло ей активизироваться.

— Что ж, это… хорошая новость! — улыбнулась она, естественным жестом стягивая полотенце со стола. — И как… когда это произошло?

— Не так давно. А как…? Даже не знаю, — Ответила я, задумчиво отводя взгляд. — Хотя в принципе, я так и предполагала, что однажды просто пойму, что все помню!

Бренда старалась избегать прямого взгляда, поэтому снова взялась за посуду.

— Даже представить сложно… каково это? — произнесла она сочувственно.

— Знаешь, — подхватила я, в полном настроении поддержать эту беседу. — Будто потерянная часть меня, внезапно вернулась! А многие двери, которые были закрыты до этого момент, вдруг одновременно открылись! Что делает теперь меня не только полноценной, но и… вооруженной.

Бренда задумчиво изогнула бровь, а ее губы превратились в тонкую линию.

— На самом деле, в этом мало удивительного. — Беззаботно заметила я. — А вот, что больше всего меня удивляет, — Я поймала момент, когда наши взгляды встретились. — Как все это время, тебе удавалось спокойно смотреть мне в глаза?

Лицо Бренды осунулось на глазах. Плотно сжатые губы нервно разомкнулись, а в глазах отразилась паника.

— Так хладнокровно. — Заметила я, сухо улыбнувшись.

Как и следовало ожидать, она быстро нашлась и, сложив руки на груди, приняла оборонительную позицию.

— Если ждешь, что я начну стелиться перед тобой! Зря. — Предупредила она, надев привычную маску непробиваемости. — Я тогда даже не поняла, как случилась эта авария!

— Не поняла!? — вкрадчивым тоном спросила я. — Это под какой же ты дрянью была за рулем, что тебе так мозги опрокинуло!?

Бренда упрямо поджала губы, старательно пропуская мимо ушей мое обвинение.

— Ты хотела меня убить, Бренда! — накинулась я, не выдержав.

— А ты, мерзавка! Ты хотела увезти моего внука! — крикнула она в ответ и понеслось: — Как крыса с корабля, побежала оформлять развод и сына у Абеля забирать! И вообще, деточка, — угрожающе понизила она тон. — Если бы я действительно хотела тебя убить, поверь, прикончила бы при первой возможности еще в реанимации!

Я с недоумевающим выражением, покачала головой.

— Как любишь ты, Максом прикрываться! — прошипела я, поднимаясь со стула. — Только я, в отличие от других, прекрасно знаю, что это всего лишь ширма! Не Макса тебе жалко, а той призрачной власти, которую ты потеряешь, если Абель оставит клуб!

— Что…!? Да, что ты за бред несешь…!? — возмутилась она оскалившись.

— Бред, уже давно отравляет твою голову! — процедила я сквозь зубы, приближаясь к ней. — Ты живешь в иллюзии, Бренда! Абель не твой сын и не марионетка, которой можно крутить, жертвуя всем, ради своих планов!

— Как ты смеешь, это говорить!? — взвизгнула Бренда, безумными глазами пялясь на меня. — Да я, столько ему дала! Я растила Абеля, как сына! И я люблю его, больше жизни…! Люблю, даже больше, чем ты можешь любить!

— Да себя ты любишь! — спокойно парировала я, встав к ней лицом к лицу. — Или у тебя, просто извращенное понятие о любви! Тогда, как я пыталась увести его от этого дерьма, пусть и ценой угроз с разводом, ты так упорно тянула его обратно в это дерьмо! Да, как ты вообще можешь что-то говорить, после всего, что натворила…!?

— Какого черта ты задумала, Элия!? — шикнула она, резко переходя на подозрительный тон.

Я медленно вытянулась, не торопясь отвечать.

— Это уже тебя не касается. — Отрезала я непреклонным тоном. — Единственное, что ты должна уяснить — это роль, которая отныне для тебя отведена! И когда придет время, ты не посмеешь выйти за эту границу. Иначе…

— Что ты, мать твою, имеешь в виду!?

— Пришло время сложить корону, Бренда. — Спокойно и холодно ответила я. — Ты больше не будешь вмешиваться в нашу жизнь! Больше не станешь препятствовать или как-то влиять на мнение членов клуба!

С ее губ сорвалась нервная усмешка.

— Не то, что…!? — с вызовом бросила Бренда. — Копам что ли меня сдашь!?

Я загадочно покачала головой, начиная медленно отходить от нее.

— Хуже. — Ответила я предостерегающим тоном. — Если о твоей маленькой тайне, узнает Абель! Тогда, даже копы тебе не помогут.

Бренда сглотнула. Ее взгляд оставался непреклонным, но я уловила ее страх буквально по запаху!