— Если хочешь. — Он не перестаёт гладить мою спину. И не пытается делать что-либо ещё. Он доволен уже тем, что просто держит меня.

Это… мило. Действительно мило. Я больше не волнуюсь. Похоже, что все мои опасения, внезапно прорвавшиеся слезами, покинули меня.

— Тебе неудобно?

— Нет. Мне нравится чувствовать тебя здесь.

— Я действительно сожалею о поцелуе. — Я мысленно вздрогнула, когда запустила свои руки под его жилетку и прижала к его груди. Я чувствую мягкость? Это не его одежда, но его кожа. Он ощущается как бархатный велюр. Как-то пару раз я случайно касалась ша-кхаев и знала, что их тело покрыто небольшим слоем светлой шерсти, но это совсем разные вещи: просто задеть чью-то руку и прижиматься своим телом к нему. Мне хочется прикасаться к нему ещё больше, изучить его текстуру на ощупь, но я боюсь, что снова что-нибудь выкину. — Просто знай, что большинство поцелуев заканчиваются не так, как этот.

Он усмехнулся.

— Я подозревал, что большинство. — Он гладил мою спину своей большой рукой, как гладил бы ребёнка. — Ты ничего не должна мне объяснять, Тифани. Я счастлив быть тем мужчиной, с которым ты решила провести сегодняшний день.

— Я… выплакалась тебе.

— М-м-м. Ты действительно была очень эмоциональна. В твоей голове слишком много плохих воспоминаний. — И его рука возобновила движение по моей спине. — Думаю, заставить их замолчать займёт больше одного дня.

Он такой понимающий. Мне очень повезло оказаться здесь с ним и в первую очередь повезло в том, что мы друзья. Я не думаю что с Таушеном или, тем более, с Беком было бы достигнуто такое же взаимопонимание. Салюх не назойлив. И у меня нет опасений, что он будет мне мстить. Есть в нём что-то такое, что заставляет меня думать, что он никогда не поступит так. Он сильный, но покровительствующий. Не в его стиле проявлять агрессию. И это ещё одна причина, по которой он так нравится мне.

Я вздохнула.

— Я бы хотела не быть такой запутавшейся.

— У моего народа есть поговорка, — вдумчиво сказал он, — мы можем желать многих вещей, но проще желать снега. Потому что снег случится вероятнее всего.

— Она напоминает мне нашу земную поговорку: пожелай дерьмо в одну руку, своё желание в другую и посмотри, какая из них быстрее станет полной.

Глубокий гортанный смех вырвался из его груди и я оторвалась от неё, т. к. он затрясся.

— Она мне нравится. Хотя, если это дерьмо двисти, я бы не против. Это бы сэкономило мне много часов, в течение которых я собираю их помёт для топлива.

Я с улыбкой вновь прислонилась к его груди.

— Ты хороший парень, Салюх, ты знаешь об этом?

Он в ответ снова погладил меня по спине.

Я снова расслабилась в его объятьях и не готова уходить. Если он не страдает от моего веса и не спешит вставать, я воспользуюсь этим.

— Я не знаю, что делать. — Признаюсь ему. — Я боюсь попробовать ещё раз.

— Значит, мы не будем ещё раз пробовать.

— Но я чувствую, что мне это нужно. — Если больше ничего не остаётся, я согласна попытаться привести свою голову в порядок. Не могу же я вечно жить в страхе. — Можем ли мы с тобой попробовать ещё раз завтра?

— Конечно. Мы можем пробовать столько раз, сколько тебе захочется.

Часть 7

Тифани

Мы пробовали в течение всей следующей недели. Каждый день мы отправлялись "собирать травы" и ходили в нашу тайную пещеру. Но каждый раз я не могла себя заставить вновь повторить поцелуи. Так что, мы просто подолгу обнимались и честно… Мне это очень нравится. Салюх ничего большего и не требовал от меня и наше времяпрепровождение в пещере можно скорее назвать "временем прикосновений и разговоров". Он гладил мою спину в то время, как я рассказывала ему всё, что приходило мне на ум — о том, что я скучаю по дому, мои идеи относительно того, как начать здесь сельское хозяйство в условиях ледяной планеты, или о том, как сегодня меня укусил Чомпи. На прошлой неделе он съел три ботинка, половину своих ворот и вообще всё, что попадает в его загон. Фарли проводит очень много времени, наблюдая за ним, — она замечательная помощница, учитывая, что я провожу с Салюхом долгие часы каждый день.

Если другие мои женихи и заметили, что мы с ним много времени проводим вместе, то они ничего не сказали. Они сейчас слишком заняты, соревнуясь за семена Джози. Вчера было соревнование по бегу, а за день до этого она заставила их плести кожаные верёвки для нужд племени. Пока лидирует Таушен, но Хассен уже догоняет его. Мужчины оставили меня в покое в последнее время, но думаю, это лишь потому, что Джози заставляет их помотаться в этих бесконечных соревнованиях. Но ведь в какой-то момент всё закончится и тогда они потребуют свою награду. Игры Джози — это палка о двух концах. С одной стороны, это здорово, что удерживает их вдали от меня, но с другой, когда это закончится, они соберутся и потребуют от меня ответа, а я не уверена, что могу им его дать.

Но сейчас я и не могу сосредоточиться на том. И я не посвящаю Салюха в эти свои переживания. Нам достаточно того, что происходит сейчас между нами.

Как вот прямо сейчас. Прямо сейчас я лежу на нём сверху в нашей пещере, как обычно. До сих пор я так и залажу на него каждый раз, потому что чувствую, что мне нужно мысленно привыкнуть к тому факту, что он от меня возбуждается. Плюс, я словно обволакиваю его, позволяя ему ласкать мою спину и руки. Он никогда не позволяет своим рукам продвигаться ниже, никогда не хватает меня за попку или давит на меня как-то ещё. Каждый день у нас лишь один длинный сеанс прижиманий и обниманий, и больше ничего.

Удивительно, я прихожу к тому, что хочу двигаться дальше. Стресс от встреч с ним ушёл, т. к. я знаю, что он не подталкивает меня ни к чему. Эти часы, проведённые вдали от бесконечного внимания, уделяемого мне в пещерах, вопросительных взглядов Джози, и суеты бесконечных приготовлений к наступающему суровому сезону и перемещению в главную пещеру, которую Харлоу продолжает расширять. И хотя я с нетерпением жду встречи с остальными людьми я, всё же, не ожидаю с радостью возвращения в главную пещеру. Если мне кажется, что здесь, в Южной пещере слишком много людей, то возвращение в одну большую пещеру племени будет означать ещё больше людей под ногами и уединение там вообще будет на вес золота.

Одной большой рукой он лениво поглаживал мою спину.

— О чём задумалась, Ти-фа-ни?

Я улыбнулась с закрытыми глазами и прильнула к его широкой груди. Я слышу, как ровно бьётся его сердце, я люблю слушать этот звук. Я могла бы слушать стук его сердца часами, при условии, что он вот так же прижимал бы меня к себе и продолжал гладить.

— Только о том, что грядёт воссоединение племён. — Кемли и её семья уже ушли сегодня утром, а также Варден и несколько старейшин. Фарли осталась, чтобы помогать мне с Чомпи и Салюх остался, конечно, тоже. — Когда мы все обратно переберёмся в одну пещеру, она будет переполнена.

— Это не так уж и плохо. Больше рук, и друзья будут способствовать тому, что любая работа будет продвигаться быстрее.

— Осталось так мало времени. — Заметила я. — А мы всё ещё не приблизились к цели. — Я села и обеспокоенно посмотрела на него. — Возможно, нам стоит ещё раз попробовать поцеловаться.

Даже сейчас, когда я говорю это, чувствую, как всё моё тело напряглось и выступил холодный пот.

— Я чувствую твой страх, — мягко произнёс он и ободряюще погладил мои руки. Я ведь уже привыкла к его прикосновениям. Так почему же в то время, как я так люблю с ним обниматься, сама только мысль о поцелуях выбивает меня из колеи? — Что может заставить тебя меньше бояться?

— Я не знаю, — ответила и подарила ему лёгкую улыбку.

— Ты итак уже достигла огромного прогресса. Вспомни, как мы пришли сюда впервые. — Он провёл пальцем по моей щеке. — Сейчас я могу касаться тебя и ты не будешь плакать.

Чёрт побери. Чувство вины нахлынуло на меня. Ведь я же так несправедлива к нему.

— Мне бы хотелось, чтобы мы двигались дальше, но всё равно это трудно для меня.

— Тогда давай не будем двигаться дальше?

Я нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Он выглядит удивлённым.

— Разве люди не прикасаются к самим себе ради удовольствия?

Ой. Мастурбация. Мои щёки вспыхнули.

— Ты имеешь в виду… друг перед другом? — Почему это звучит так отвратительно? Почему я просто сразу не отвергну эту идею? Наверное, потому, что хоть я мысленно и ужаснулась тому, что могу прикасаться к себе перед ним, но ещё большая часть меня сгорает от любопытства — как он будет это делать. Это ужасно, что мне хочется увидеть, как он делает это?

— Ну, я делал это много раз наедине с собой, но не думаю, что тебе сильно поможет, если я сделаю это снова.

Испуганный смешок вырвался из меня. Это самый странный и откровенный разговор.

— Нет, и я не думаю.

— Мы можем обсудить это, если хочешь.

Я прикусила губу и подумала о том, что он предлагает. Грязные разговоры и мастурбацию. Я заинтригована, а также в шоке. И всё же, если я не буду предпринимать никаких шагов, то никуда и не сдвинусь. Странно, это кажется менее интимным, чем поцелуи.

— Я не хочу начинать первой.

Он медленно кивнул и горящий, жгучий блеск, промелькнувший в его глазах, заставил меня вздрогнуть.

— Значит, первым буду я. Ты готова?

О Боже. Готова ли я? Я хочу сказать ему, чтобы он подождал, потому что я не готова. Что я не уверена в чём-нибудь из этого. Но время наше здесь на исходе. И я знаю, что когда мы вернёмся в главную пещеру, то уже не сможем вот так уходить вместе, как делаем это здесь. Всё время кто-то будет рядом с нами. И мои женихи тоже устанут однажды от игр, которые так исправно устраивает Джози и снова начнут доставать меня.

Салюх послал мне настойчивый взгляд и отодвинул меня со своих колен.

— Я не могу делать это, когда ты сидишь прямо на нём.

Конечно. Я залезла в мех и поджала под себя ноги, всё это легкомысленно, но я смотрю. Я не могу не смотреть. Он потянул верёвки на талии, придерживавшие его штаны, и во рту у меня пересохло. Он собирается сделать для меня… потому что думает, что это поможет мне снова нормально воспринимать секс? Или просто для меня?