— Что это ты делаешь, Ти-фа-ни?

— Хочу заняться оральным сексом.

Он склонил голову.

— Я не понимаю этого слова.

— Это, — говорю я, прикусывая губу, — значит, что я собираюсь ласкать тебя здесь, внизу.

И пальчиками я скольжу вниз и глажу его член.

Слышу всхлипы в его судорожном дыхании.

— Почему ты хочешь это сделать?

— Почему бы и нет? Разве мужчины не делают этого для своих женщин? — Если нет, то я постараюсь покинуть эту планету как можно скорее.

— Это другое. Мужчина должен доставлять такое удовольствие своей женщине.

Э-э, ладно.

— А что, если я тоже хочу доставить такое удовольствие своему мужчине?

Его глаза снова стали такими сверкающими. Его большой палец прошёлся по моей нижней губе.

— Значит, я — твой?

О, парень. Я ещё не готова ответить тебе.

— Я имела в виду, на данный момент.

Салюх прищурился, но кивнул.

Однако, момент упущен. И теперь я чувствую, что если возьму его в рот, то он подумает, что мы уже семейная пара. Или он попытается взять меня. Хотя я хотела только обычного лёгкого петтинга. И ничего больше. Но это может вывести нас на другой уровень, а я не уверена, что готова к этому.

Я склоняю голову и целую его снова, и снова я влюбляюсь в его замечательный рот. Это такое удовольствие — целовать его. Мои ужасные воспоминания исчезли и всё, что есть сейчас, — это горячий, жгучий рот Салюха. Я решила поменять план игры.

Может, мы ещё не готовы к оральным ласкам, но это не значит, что ночь должна закончиться вот так.

Моя рука достигает его члена и я глажу его через ткань штанов. От такой твёрдый, такой невероятно толстый. Это заставляет меня ощутить себя пустой глубоко внутри и представить перед глазами картинку, как вся эта длина толкается в меня. Негромкий вздох вырывается из меня, и я ещё и ещё тру его через кожаную одежду.

— Мне это нравится.

— Тебе правда нравится? — Его голос настолько тих и хрипл, что больше похож на рычание и от этого звука мои соски становятся торчком.

Я киваю и наклоняюсь, чтобы поцеловать его снова, мои губы играют с его ртом.

— Я собираюсь когда-нибудь взять его в рот и играть с ним.

Он судорожно втянул в себя воздух и я почувствовала, как дрожь прошла по его телу. Салюху это нравится больше, чем он хочет мне показать. Мои пальцы нашли завязки на штанах и я потянула, пока узел не развязался. Отодвинула лоскут ткани, прикрывавшей пах, и выпустила его член на свободу.

Теперь я чувствую, что его кожа невероятно горяча здесь, а его достоинство возвышается над телом, пока моя рука исследует всю его длину. Немного семени выделилось из головки, и я растираю эту удивительную жидкость подушечками своих пальцев по всей длине.

Салюх закрыл глаза, спрятав от меня их яркий блеск. Интересно. Теперь есть только я и его член, время поиграть. Я подавила весёлый смешок и вновь прошлась пальцам по всей длине. Трусь об эти удивительные наросты, любуюсь текстурой и представляю, как буду чувствовать его внутри себя. Я продвинула руку к его яйцам и также приласкала их. О, они такие странные эти два лысых мешочка, и такие большие, что это вновь напомнило мне о том, что я больше не в Канзасе. Его выпуклости на члене — ещё одно напоминание о том, что всё уже обстоит иначе, и я трачу ещё немного времени, чтобы исследовать это чудо своими пальцами. Они твёрдые и жёсткие, однако, не похожи на костные образования. И я не вижу смысла увлекаться изучением особенностей анатомии.

Когда я закончила дразнить его кожу на головке и исследовала его на ощупь, возвращаю пальцы обратно вдоль этого ствола к самому основанию и обхватываю его там. Он такой большой и такой толстый, что мои пальцы даже не смыкаются в кольце вокруг него. Никогда у меня ещё не было большего члена, но в то же время я вспомнила, что ни одна из женщин здесь не жаловалась на то, что ей велики размеры ша-кхаев. И я мудро решаю, что бояться не стоит. Я крепко сжимаю его своими пальцами и наклоняюсь, чтобы снова поцеловать.

В этот раз, когда наши губы соприкоснулись, он простонал мне в рот и его член стал толкаться в мою руку. Это верный признак того, что он уже еле сдерживается, и я обожаю это чувство. Своей рукой сжимаю его ещё сильнее, глажу его член, с усилием надавливая по всей длине.

Он сдался. Мгновение, и голова Салюха, его рога и лицо уткнулись в моё плечо, и он снова толкнулся членом в мою руку. Я вздрогнула от этого резкого движения, но и возбудилась, и я продолжила снова и снова гладить его. Его бёдра сжали немного мою руку, и он вновь толкнул свой член в кольце моих пальцев и стал двигаться быстрее, чем я когда-либо смогла бы двигаться вокруг него, и я невероятно возбуждаюсь от этих его диких толчков. Его лицо прижато к моей груди, словно он боится, что не сможет не нарушить тишину, а его член продолжает двигаться вверх-вниз в кольце моих пальцев. Затем он сжал своей рукой эту мою руку, держащую его член, и стал тоже двигать ею, теперь мы вдвоём работаем над его членом.

Ок, для меня это чертовски сексуально выглядит. Я чувствую, как моя киска увлажнилась и становится всё более и более влажной по мере того, как он трахает мой кулак, тыкаясь в нём в бешенном ритме.

Вскоре всё закончилось — горячее, кремообразное семя пролилось на мои пальцы, на мою руку. Брызги долетели до моих бёдер, а Салюх прижался к моей груди и застонал так громко, что уверена, Джози теперь точно проснётся и увидит нас с Салюхом. Свободной рукой я погладила его по волосам, откинула их с его лица, и стала целовать его везде, куда могу дотянуться. Чувствую себя взволнованной и довольной, и я счастлива, что смогла доставить ему удовольствие. Он кончил, кончил ярко и обильно, благодаря моим прикосновениям.

Он прижался лицом к моей шее, всё ещё тяжело дыша.

— Никогда не чувствовал себя таким счастливым.

Я улыбнулась в темноту.

— Мне очень хотелось сделать тебе хорошо.

— Я мог бы взять штурмом любую гору прямо сейчас, — прошептал он мне в ухо. — Но, к сожалению, это будет означать, что мне нужно покинуть твою постель.

Мне знакомо это чувство. Не хочу, чтобы он уходил, только не тогда, когда я сама чувствую себя расслабленной и удовлетворённой. Хоть сама я и не кончила, однако мне достаточно того, что он достиг пика. И во мне больше нет плохих воспоминаний.

— У тебя есть какая-нибудь тряпка обтереться? — Пробормотал он.

Ой. Даже не знаю, что делать. До кусочков тканей не близко и это означает, что я могу разбудить Джози. И вообще, мне совсем не хочется сейчас вставать. Подумав, я сняла свою ночную рубашку и ею обтёрла и свою руку, и его живот. Когда он был очищен, я вновь скользнула в его объятия и рыкнула, когда мои твёрдые соски дотронулись до его груди, т. к. это доставило мне прекрасные ощущения. Возможно, я не настолько расслаблена, как мне казалось, потому как мой пульс участился.

Он притянул меня к себе и его руки заскользили вдоль моей обнажённой спины, о, как же приятны мне его поглаживания. Мне приходится сдерживать стон и своё желание оседлать его ногу и потереться об него своим местечком. Салюх приблизил своё лицо ко мне и потёрся носом о мой нос.

— Мне можно касаться тебя? — Прошептал он? — Так же, как и ты сделала это для меня?

Ногтями я впилась в его руки, т. к. это было единственное, что позволило мне не заскулить. Я кивнула и на всякий случай, вдруг, он не увидел в темноте, прошептала:

— Да.

Большие руки перестали гладить мою спину. Он подтянул меня ещё плотнее к себе, пока я не прижалась снова к его груди. Затем его рука пропутешествовала к моей груди и он начал ласкать её. Его пальцы дразнили мои соски, а те уже стали такими твёрдыми и так ныли, что хотелось просто вылезти вон из своей кожи.

В этот раз я была тем, кому пришлось прятать своё лицо, чтобы заглушить стоны. Я зарылась в его шею, однако, мне от этого легче не стало, т. к. его толстые великолепные волосы щекотали мою кожу, да и запах его тут был сильнее и сводил меня с ума. Не смогла удержаться и лизнула его шею, когда он особенно чувственно дразнил мои соски. Я закинула ногу на его бедро и попыталась другое его бедро закинуть на себя, но он такой тяжёлый. Проклятье.

Салюх наверняка уже почувствовал запах моего желания, т. к. его рука покинула мою грудь и двинулась к низу живота. Его движения медленные и осторожные, чтобы не заставить меня испугаться и оттолкнуть его. Хотя я и не собираюсь этого делать. Я готова для него, только двигайся вниз, вниз, вниз, да я уже дрожу от возбуждения к тому моменту, как его пальцы проходят через кудряшки, украшающие мою киску. Чёрт, я готова сама установить его руку там, где мне это нужно.

Но, когда он, наконец, прикоснулся ко мне там, — Боже, эти чувства великолепны — он такой, такой нежный, что слёзы выступили на моих глазах.

Когда в последний раз ко мне кто-то прикасался так, будто я — самое прекрасное, что они в жизни видели? Словно я Богиня, которой поклоняются? Вот от чего я заплакала — я почувствовала себя желанной.

Даже его пальцы для меня большие, я чувствую это, когда он лёгкими прикосновениями исследует мои складочки. Я уже настолько мокрая, что слышу, как внутри меня хлюпает, и наверное, я должна хотеть съёжиться от смущения, но как ни странно, рядом с Салюхом я не испытываю стыда. Это прекрасно. Затем он поднёс свою руку ко рту и облизал, обсосал свои пальцы, и я поняла — он пробует меня на вкус. Ещё одна судорога вожделения прошла сквозь моё тело, я схватила его руку, оторвала её ото рта и настойчиво сунула обратно вниз, к своей киске.

— Ти-фа-ни, — выдохнул он, и его пальцы заскользили по моему клитору, и я чуть не кончила тут на мехах от этого прикосновения. Хочу, чтобы он засунул свои пальцы в меня, но он только кругами скользит по клитору, размазывая мою влагу по чувствительной коже. Я понимаю, что он имитирует то, как я сама ласкала себя при нём, и я кусаю его плечо, чтобы не застонать громко. Я такая мокрая. Я так возбуждена.