Меня не волнует то, что Таушен меня возненавидит. Всё, что сейчас для меня важно, так это поскорее спрятать её от холода и доставить в безопасное место, где её нога получит отдых. Я поднял её на руки, — она весит не больше, чем ребёнок. Люди такие хрупкие, такие нежные, так плохо приспособлены к выживанию. От этих мыслей моё сердце сжалось в страхе.

Таушен что-то говорил в знак протеста, но я его проигнорировал.

— Ты можешь нести меня, если тебе так хочется кого-то нести, — предложила ему Джози. — Я невероятно устала.

— Забота о Ти-фа-ни — это мой приз, — вновь и вновь повторял Таушен и был при этом похож на обманутого ребёнка. — Когда Аэхако узнает об этом, он останется недоволен.

Нет, он не будет недоволен. Точно нет. Однако он может высказать мне за моё своеволие позже.

— Давайте уже продвигаться к Пещере Старейшин, а поспорить мы с тобой сможем тогда, когда женщины будут в безопасности.

— Я так понимаю, всё это значит, что меня никто нести не хочет, да? — Произнесла Джози и сама рассмеялась над своей шуткой. — Однако!

***

Даже принимая во внимание то, что Джози отважно пыталась идти с нами в ногу, всё равно путь к Пещере Старейшин занял много часов. Солнца уже были низко над горизонтом, а люди совершенно изнурены к тому времени, как гладкая овальная гора показалась в поле зрения.

— Ну, наконец! — Воскликнула Джози и её слова эхом отозвались у меня внутри. Ти-фа-ни дрожала, прижавшись к моей груди, а её лицо кривилось от боли. Я хочу как можно скорее доставить её в безопасное место и позаботиться о ней. Ей нужно тепло костра, одеяло и тёплая приятная еда. А ещё ей нужен целитель, но с этим придётся подождать.

Когда мы вошли внутрь этой странной пещерной системы, называемой нами Пещерой Старейшин, я отметил, что большая часть льда уже удалена из внутреннего пространства, обнажив странные каменные стены, слишком гладкие и мигающие. Крошечные уплотнения из такого же материала выступают повсюду из стен и панелей, а на плоской поверхности стены пещеры горят разноцветные огни.

— Ты уже можешь поставить меня где-нибудь, — пробормотала Ти-фа-ни. — Уверена, ты устал от моего веса.

— Для меня ты совсем не тяжёлая, — бодро ответил я. Если бы было нужно, я бы пронёс её и через горы. Это не боль терпеть — её держать.

— Вон туда, — произнесла она и указала на странный стул со спинкой возле того, что выглядит, как яма от огня. Я мягко опустил её на стул и она расслабилась. Я начал разматывать её ногу, но она оттолкнула мои руки прочь. — Я в порядке. И сама могу это сделать.

Я нахмурился, но сделал так, как она просила.

— Харлоу? — Крикнула Джози, исчезая в одном из боковых туннелей. — Харлоу, ты здесь? Рух? Харлоу? Кто-нибудь?

Через несколько минут она вернулась и на её круглом лице читалось разочарование.

— Их тут нет.

— Должно быть, они вернулись в главную пещеру, — успокоила её Ти-фа-ни. — Они проводят тут не всё время, они обитают и здесь и там.

— Вот чёрт! — Джози выглядит расстроенной. — Я так хотела увидеть их малыша.

Таушен шагнул вперёд.

— Солнца скоро зайдут и тут станет холоднее. Если ноге Ти-фа-ни очень больно, то мы задержимся тут на несколько дней. Значит, нам нужно раздобыть побольше пищи и дров.

И Джози и Ти-фа-ни посмотрели на меня.

Я встал на ноги и распрямился.

— Ты прав. — Указал рукой на женщин. — Вы обе остаётесь тут. Таушен и я займёмся припасами. Мы скоро вернёмся.

От меня не укрылся полный раздражения взгляд, посланный мне Таушеном. Если бы на его месте был я, то тоже сходил бы с ума. Но это я отдал распоряжение и это на меня смотрят женщины, ища поддержку, во мне видят уверенность, не в нём.

— Ох, если этот компьютер всё ещё работает, то он может вылечить ногу Тиф, — сказала Джози, а на её лице отразилось нетерпение приступить к процедуре.

Мои ноздри раздулись. Мне совсем не нравится мысль о ком-пью-туре, который будет лечить мою женщину. Для меня всё это слишком странно и непонятно, я не доверяю этой штуке, но я согласен на это, если Ти-фа-ни слишком больно. Я прикоснулся к щеке своей пары.

— Ничего не предпринимайте, пока мы не вернёмся. Я принесу немного корня фаа-шеш. Он хорошо снимает боль.

Она кивнула и заёрзала на своём стуле.

— Будь осторожен. — Тут её взгляд метнулся на Таушена и я понял, что она думает о том моменте соревнований, когда Ваза и Бек напали на меня. Таушен не такой, как они. Он больше говорит, чем делает, и он ещё слишком молод. Конечно, он будет злиться на меня, но кулаки в ход не пустит.

Но я кивнул ей и направился прочь из Пещеры Старейшин, спускаясь по странной тёмной наклонной плоскости, откинутой до самой земли. Этот спуск лишь слегка был припорошен снегом, из чего я понял, что Рух и его рыжеволосая пара были тут день или два назад.

Таушен последовал за мной и в тот момент, когда мы отошли уже далеко от пещеры, он толкнул меня в спину.

— Салюх, — зашипел он, — что ты здесь делаешь? Она мой приз.

Я стиснул зубы, стараясь не реагировать так же на его гнев. Если бы я находился в его положении, то чувствовал бы такую же бессильную ярость.

— Я здесь, потому что она моя пара.

Он со свистом втянул в себя воздух.

— Ты не срозонировал к ней.

— Это не имеет значения, мой друг. — Я сжал руку в кулак и поднёс к сердцу. — Я чувствую это, здесь. Это просто вопрос времени.

Времени, чтобы убедить моего молчащего кхая, что нет иной для нас, лишь только Ти-фа-ни с её тёмными локонами и мягкой кожей.

Его глаза сузились, словно он не поверил мне. Но затем он издал вздох разочарования и опустил голову.

— Нет ничего, что я хотел бы более, чем пару, но мне совершенно ясно, что я ей не интересен. Я пытался поменять её мнение относительно меня, но она всё равно этого не замечает. Когда я предложил ей нести её, она отказала. Но, когда появился ты, она обвила свои руки вокруг твоей шеи.

Я старался не выглядеть слишком торжествующим перед лицом поверженного противника. Я положил руку ему на плечо и сжал его.

— Здесь есть ещё одна человеческая женщина, и Фарли достигнет совершеннолетия через несколько сезонов. У тебя ещё есть шанс получить пару.

Он вздохнул.

Понимаю, это слабое утешение: думать о других, в то время как он хочет женщину, настолько привлекательную, как Ти-фа-ни. Но она моя и даже Таушен заметил это.

— Ты хочешь охотиться или мне этим заняться?

— Я пойду, — произнёс он сдержанно, вытянув своё копьё из петли, удерживавшей его за плечами. — А ты займись дровами, навозом для костра и поищи корень для Ти-фа-ни. Возможно, если я раздобуду пищу для женщины Джо-зи, она это оценит.

Однако, он не воодушевлён этой мыслью.

Я хлопнул его по плечу.

— Тогда нам лучше начать.

Тифани

— Я не могу в это поверить, — завопила Джози. Она схватила тонкий лист пластика, смявшийся в её руке словно фольга, и сунула его мне. — Я нашла это в медотсеке.

— Не исправен, — прочла я вслух, разглаживая смятый лист "бумаги". — Должно быть, Харлоу оставила эту записку на случай, если кто-то тут остановится.

— Как он мог поломаться? — Голос Джози был наполнен отчаянием. Она опустилась на пол возле моих, опиравшихся о подставку ног, а её глаза уже блестели от слёз. — Мне нужно, чтобы он работал! Мне так это нужно!

Я немного передвинулась в кресле, отчего боль снова запульсировала в ноге.

— Не тебе единственной.

Она посмотрела на меня и прикрыла лицо руками, оставив глаза открытыми.

— Дерьмо. Прости. Я просто… Я так надеялась, ты же знаешь.

Я знаю. Она готовилась начать новую жизнь. Она хотела партнёра, детей. Она устала быть невостребованной из-за спирали. Дружище, я знаю каково тебе. Её лицо такое печальное, что даже моему сердцу стало больно.

— Я уверена, что она скоро вернётся, Джо. Если это можно починить, то Харлоу обязательно починит. Это значит, что мы останемся здесь на некоторое время, загрузим язык ша-кхаев в наш мозг с помощью лазера, дадим моей ноге зажить, и подождём их возвращения.

Джози кивнула, но разочарование всё ещё было написано на её лице.

— Наверное, ей снова поручили задание выдолбить отдельное помещение камнерезчиком в главной пещере. Это означает больше пространства и комнат, и все вернутся обратно.

— М-м-м. — Я, например, не жду этого с нетерпением. Переезд обратно означает ещё одно путешествие — что сложно для меня сейчас в виду случившегося — но также это значит, что вновь станет многолюдно в одной общей системе пещер. Обычно я не против общества, но большее количество людей также означает и большее количество мужчин, которые станут пытаться привлечь моё внимание.

Я чертовски устала от этого.

Мои мысли вернулись к Салюху, и я вздрогнула под своими меховыми накидками, подумав о том, как он шагает по снегу, как развеваются на ветру его тёмные волосы и ярко горят сердитые глаза. Всё это время он был очень близко от меня и знаю, что каким-то образом следил за нами и появился именно в тот момент, когда увидел, что я пострадала. Казалось бы, я должна быть раздражена тем, что он следовал за нами, но вместо этого я вся горю и пою внутри, от того, что он здесь. Он здесь и собирается лично позаботиться о многих вещах. Он делает это, чтобы убедиться, что я в безопасности.

По какой-то причине я почувствовала себя лучше от одной только этой мысли. И не важно, что у меня вывихнута нога или, что Таушен бесится от злости или, что аппарат поломан и Харлоу пока нигде не найти. Ничто из перечисленного не имеет значения, потому что Салюх здесь и своим присутствием он делает меня счастливой. На самом деле, когда я увидела, как он спешит к нам через снег, словно большой синий Демон Мести, то я тогда почувствовала себя настолько счастливой, какой я не была с момента посадки на эту планету.

Возможно, когда мы вернёмся в Южную пещеру, я приглашу его разделить со мной меха на более постоянной основе.

Я повернулась к Джози.

— Думаю, мужчины не скоро вернутся. Как думаешь, может сейчас попробовать загрузить в нас язык, пока их нет, и отмучиться головной болью в их отсутствие?