— Простите, но вам придется немного обождать. Если позволите, мне надо снять с вас мерки, чтобы я могла заказать для вас одежду. — Она указала на шнурок.

Я пожала плечами и встала, вытягивая руки, пока она снимала с меня мерки. Она сделала узелки на шнурке по меркам и поклонилась.

— Вам что-нибудь нужно, прежде чем я уйду?

— Нет, все отлично. Спасибо.

Она снова поклонилась и вышла из комнаты. Я тоже направилась к двери в поисках генерала, что будет меня тренировать. Хотя я не хотела, чтобы меня избили, мне было любопытно, каким оружием он будет обучать меня, и я не знала, что делать.

Я не заблудилась так, как с утра, но мне все равно пришлось трижды вернуться назад, чтобы выбраться из дворца. Я вышла из темного коридора на яркий свет. Солнце окутало меня успокаивающими лучами, и открытое небо заставило понять, как хорошо выбраться из внутренней паутины дворца.

Я решила пойти налево вдоль внешней стены дворца, так как все, что я могла видеть, были пальмовые сады и мощеные дорожки. Вскоре я добралась до входа, где я впервые вступила во дворец и оттуда увидела здание, которое, как мне показалось, больше всего походило на казарму. Это место казалось подходящим, чтобы найти там избивающих друг друга людей, поэтому я направилась в том направлении. Я надеялась, что звуки ворчания и криков будут долетать до моих ушей, когда я подойду ближе, чтобы понять, в какую часть огромного здания идти, но место казалось пугающе тихим. Наконец, я буквально налетела на охранника в фиолетовом, который любезно проводил меня до дверей казармы, хотя мне и пришлось мириться с тем, чтобы идти впереди него.

Мы вошли в гущу криков, ворчания, треска оружия, в основном тех звуков, к которым я прислушивалась, но не услышала бы сквозь толстые каменные стены. Как только я войду внутрь, не будет никакого способа услышать вежливое покашливание, которое подсказало бы мне, что я направляюсь в неправильном направлении. Поэтому я просто зашагала к тренировочной площадке, ища кого-то, у кого был вид учителя.

Я нашла его на третьей тренировочной площадке из пяти, разбросанных по всему зданию. К тренировочным площадкам вели узкие проходы, где было сложено деревянное и металлическое оружие. Человек, которого я приняла за учителя, был одет в свободную версию фиолетовой гвардейской ливреи, как и все остальные бойцы, но он стоял отдельно, наблюдая за парой бойцов с командным видом. Когда один из них с длинным изогнутым клинком замешкался, он выкрикнул приказ двигаться быстрее. Когда противник не смог нанести должного удара, широкоплечий наблюдатель приказал нарушителю привести в порядок свои движения или рисковать потерять руку.

Я обернулась и увидела, что охранник все еще стоит позади меня.

— Это генерал?

— Да, принцесса. Я приведу его к вам.

— Нет, не отвлекайте его. Я поговорю с ним, когда он закончит с парой… — В этот момент я заметила, что он уже не слушает меня, а стоит около генерала, шепча ему на ухо.

Генерал пристально посмотрел на меня, его золотистые глаза были обведены коричневой каймой. Их форма и цвет очень походили на глаза короля, и я попыталась в голове представить себе родословную, чтобы вспомнить, в каком месте находится генерал. В волосах у него пробивалась седина, а у глаз расходились морщинки, но это придавало ему вид обветренной стали. Несмотря на все мои попытки казаться беспечной, я чувствовала себя запуганной. Я бессознательно сделала шаг назад, жалея, что не нашла себе занятия поинтереснее.

Он крикнул, чтобы пара, за которой он наблюдал, остановилась, и они в изнеможении побросали мечи. Генерал отпустил их и подошел ко мне.

— Вы не должны были этого делать, — почти прокричала я, чтобы быть услышанной из-за грохота.

— Ты — принцесса Касала. — Это было утверждение. В его взгляде не было почтительности, к которой я уже начала привыкать, но вместо того, чтобы успокоить меня, он заставил меня нервничать еще больше. Это было слишком.

— Да, — ответила я слишком тихо, чтобы быть услышанной, но он шокировал меня, поклонившись в ответ. Это был поклон принца принцессе, и я вспомнила, что король упоминал, что он — принц Согран. Я неуклюже поклонилась в ответ, и мне пришлось быстро выпрямиться, чтобы не споткнуться.

— Пойдем со мной на отдельную тренировочную площадку. Там мы сможем услышать друг друга, — сказал он. Я знала, что он хочет тишины, чтобы пощадить мой голос. Несмотря на шум, я прекрасно слышала генерала. У него был такой голос, который можно было услышать без труда. Он звучал властно, но не оглушительно. Я повернулась, не зная, как должна идти по традиции Айберло: впереди или позади. Генерал развеял мое беспокойство, быстро взяв инициативу в свои руки. Король сказал ему, кто я на самом деле? Было так много вещей, о которых я еще не знала. Меня охватила паника.

Он провел меня через дверь в конце здания в другую комнату с одинокой тренировочной площадкой. Дверь закрылась, и я была потрясена внезапной тишиной. Мне хотелось шаркнуть по полу, чтобы издать хоть какой-то звук, но я не хотела сделать что-то неправильно. Поэтому я стояла, заложив руки за спину, и смотрела на его фиолетовую ливрею, а не на лицо, чувствуя себя глупо из-за того, что так испугалась. Я вспомнила, что король называл генерала Сограном, но сомневалась, что кто-то еще осмелится называть его иначе, не по титулу.

— Король сообщил мне, что я должен помочь тебе избежать некоторых неприятностей, обучив тебя сражаться с оружием. Я видел твой бой вчера.

Я посмотрела ему в лицо и была потрясена, увидев легкую улыбку на губах. Интересно, всегда ли он так пристально смотрит на людей? Будто мое лицо было иностранным текстом, который он собирался расшифровать.

— У тебя хорошо получилось. Я никогда не видел такой стиль борьбы, как у тебя. Я научу тебя всему, потому что король попросил меня об этом, но надеюсь, что ты покажете мне и некоторые свои приемы. — На его лице все еще играла легкая улыбка, и я не могла решить, делает ли она его менее грозным. Я склонялась больше к… нет.

— Эм, конечно, — сказала я.

— Давай тогда начнем. — Он поднял изогнутый длинный меч, такой же, какие я видела у мужчин на тренировочной площадке.

— Можем ли мы начать с деревянных мечей или с чего-нибудь чуть менее острого? — вырвалось из меня, прежде чем я подумала о реакции мужчины. Он так рассмеялся, что я чуть не подпрыгнула.

— Верон упомянул, что ты не привыкла к нашим методам. Тебе нужно научиться приспосабливаться, если ты хочешь выжить здесь.

Я все еще переживала шок от того, что кто-то в этом обществе называл короля по имени, когда вторая часть его слов поразила меня.

— Выжить? Я думала, что маги могут исцелить любую травму, которую можно получить, сражаясь на кортах Джовы.

— Не всё.

Это звучало зловеще.

— Что маги не могут вылечить? — спросила я.

— Иногда, когда оружие вонзается в кожу, и маг после лечит рану, у раненого может подняться высокая температура и он умирает. Никто не знает почему такое происходит, знают лишь, что это имеет отношение к старому или грязному оружию. Иногда оружие бывает отравлено. Не было найдено ничего, что могло бы излечить такие случаи, если маг не знает, какой яд использовался и каков его характер. Так что, как видишь, ты должна быть лучше нападавшего, и не должна пораниться. Чтобы одолеть нападавшего, тебе надо практиковаться с настоящим оружием. Если мы будем практиковаться с деревянным мечом, ты никогда не научишься обращаться с настоящим. Ты бы неправильно оценила свои ходы.

Я подумала о колотой ране, которую получила от головорезов, которые напали на Бриоана и меня. Если бы тот нож был заражен, Бриоан не смог бы спасти меня. Я бы умерла, несмотря на все его усилия. Это была пугающая мысль, и она не вдохновила меня взять длинный меч из рук генерала.

В любом случае он сунул его мне в ладонь и сразу же атаковал. Я была настолько ошеломлена, что едва подняла оружие вовремя, чтобы отразить его змееподобный удар. Он ударил снова, и я неуклюже блокировала в ответ. Страх, как лед, пробежал по моему телу. Это было похоже на борьбу с бандитом, но на этот раз мой противник точно знал, как обращаться со своим оружием. Я была напугана и ставила блок за блоком. Единственное, что удерживало от нарезания меня кубиками, был адреналин. Я была просто неспособна на что-либо кроме яростных контраргументов его мощным ударам. Все мои годы работы с деревянным самураем исчезли в тумане, и я едва избегала смертельных ударов.

Наконец он опустил меч.

— У тебя есть некоторые навыки, но это проявляется только моментами. Ты слишком боишься.

Мои руки дрожали, когда я осторожно опустила оружие. Я хотела сказать: «Что вы ожидаете от меня, когда огромный парень, которого я только что встретила, атакует меня мечом?»

— Там, откуда я родом, у нас другие методы обучения, — сказал я. — Мы не нападаем на человека, не научив его чему-нибудь, кисло подумала я.

Должно быть, я бросила на него свирепый взгляд, а может быть, он уловил критику в моем голосе, потому что сказал:

— Учить должен не ученик, а учитель.

— Странно. Моя мама всегда говорила мне, что хороший учитель часто учится у ученика больше, чем ученик у учителя. — Мой предсмертный опыт сделал со мной забавную вещь. Я почувствовала себя смелее с генералом. Должно быть, я отключила провод в своем мозгу во время схватки, потому что мне хотелось подразнить его.

При упоминании о маме выражение Сограна смягчилось, казалось, словно сталь вдруг превратилась в плоть. Все закончилось в одно мгновение, но это повергло меня в замешательство. Он недоверчиво поднял бровь.

— Ты дерзишь противнику, который может убить тебя, если захочет.

Мое замешательство улетучилось в пылу разочарования.

— Разве все сводится к тому, чтобы быть сильнее кого-то другого? — Меня так тошнило от этой дурацкой борьбы за власть. Казалось, это происходит повсюду. Меня раздражало, что Согран считал себя лучше меня только потому, что у него было больше боевых навыков. Большое дело!