Он вежливо отказался и сидел, наблюдая, как я кусаю хлеб. Хлеб был мягким, но он застрял в горле и отказался проталкиваться вниз. Меня нервировало, что он смотрел, как я ем. Хотя, я и не насытилась, я не смогла съесть больше трети тарелки. Его взгляд не отрывался от меня, пока вкус нежного фрукта не стал кислым.

— Я закончила, — сказала я, с сожалением отодвигая тарелку.

— Хорошо. Я отведу вас в Южный сад, так как вы вряд ли видели его. — Он протянул мне руку, и я приняла ее, мысленно отдернув.

Мы прошли несколько коридоров, мимо вышитых драпировок и каменной резьбы, пока я снова безнадежно не заблудилась. Когда мы, наконец, добрались до большой арки с распахнутыми настежь дверями, я увидела зеленые, широколистные растения, бросающие вызов жаре солнца и выглядящие почти как джунгли. Деревья и цветы росли дикой путаницей, и только преданные своему делу садовники не подпускали их к вымощенным песчаником дорожкам. Это было замечательное несоответствие сухой и враждебной земле. Рафан повел меня в тень тропинки, жестко держа мою руку. Мои мышцы начали болеть от напряжения после того, как я вымоталась этим утром с генералом, но я не хотела быть грубой, вырывая свою руку из его.

Когда я больше не могла этого выносить, я попробовала неубедительный отвлекающий трюк. Я взяла его руку и указала на пурпурную лозу, вьющуюся над одним из деревьев.

— Как называется это растение? Я никогда не видела ничего подобного. — Я быстро потянулась к одному из странных пурпурных листьев, прежде чем он успел забрать мою руку. Лист был резиновый, с большими черными прожилками, бегущими по его поверхности, словно вышивка.

— Это растение, типа сорняка. Оно лучше всего растет в месте, где стоит почти постоянная тень, хотя существует и более жесткий вид этого растения, который выглядит ужасно. Оно мутно коричнево-фиолетового цвета. Его разнообразие произрастает почти везде, где вы этого не хотите.

Я пошла впереди него к следующему растению, стараясь смотреть на маленькие желтые цветы, растущие в кустах рядом с тропинкой. Я услышала впереди неразборчивую болтовню и посмотрела на Рафана, чтобы понять, хочет ли он продолжать. Однако он не выказал никаких признаков сдержанности, поэтому я продолжала идти с ним, прикасаясь то к одному листу, то к другому цветку, чтобы мне не пришлось напрягаться и удерживать свою руку на его.

Тропинка расширилась, и мы с Рафаном натолкнулись на людей. Мои кулаки сжались, когда я увидела Авану, сидящую на скамье. Пурпурные юбки веером развевались вокруг нее, одна нога артистично выглядывала из-под них. Рядом с ней сидел Долн Баро. Она изящно смеялась над чем-то, что рассказывал Баро. Когда она заметила Рафана и меня, ее губы сжались, все следы смеха исчезли. Глаза Баро сузились, и его смуглое лицо стало красновато-коричневым.

— Зефа Авана, как я рад вас видеть. Вы выглядите как само солнце, — мягко сказал Рафан. Он широко улыбнулся, словно в ответ на какую-то тайную шутку.

— Долн Рафан, я всегда рада видеть вас. — Она встала и взяла его за руку. Ее голова была наклонена к нему, когда она говорила, ее взгляд ни на секунду не скользнул в мою сторону, чтобы включить меня в приветствие. — Вы, конечно, знаете Долна Баро. — Она махнула рукой в сторону Баро, который пристально смотрел на меня.

— Конечно. Мы раньше спарринговались вместе, чтобы не потерять форму для кортов Джовы, — сказал Рафан.

Взгляд Баро направился к Рафану, его лицо приобрело более глубокий красноватый оттенок.

— Ну, было так приятно снова увидеть вас обоих, — сказала я многозначительно. — Долн Рафан показывал мне этот восхитительный сад, и мне очень хотелось бы увидеть его побольше, так что, если вы двое не возражаете, мы позволим вам продолжить разговор, который мы так грубо прервали. — Я положила свою руку на руку Рафана и быстро повела нас прочь. Уголки рта Рафана изогнулись. Я снова убрала руку и потянулась, чтобы сорвать лист с ближайшего растения-сорняка, разорвав его на мелкие кусочки, чтобы не сказать чего-то, о чем потом пожалею.

— Осторожно. Этот сорняк пачкается, — сказал Рафан, и, конечно же, фиолетовый сок окрасил мои пальцы. Я уронила лист и попыталась возобновить свой прежний интерес к растениям вместо того, чтобы выглядеть взволнованной. Через вечность мы достигли конца тропинки. Было облегчением увидеть вход во дворец.

— Спасибо, что взял меня с собой на чудесную экскурсию по саду. Но я чувствую себя немного уставшей. Я бы хотела сейчас пойти в свою комнату отдохнуть, если не возражаешь.

— Вовсе нет, я провожу вас в вашу комнату. Мне стыдно, что я не понял, что вы так устали. — Он бросил на меня заботливый взгляд, а затем взял мою испачканную руку в вежливом жесте, который показался мне таким собственническим.

Я действительно устала. Несмотря на все трудности, через которые я прошла во время своего путешествия сюда, тренировка с Сограном была тяжелой. Я почувствовала необходимость вздремнуть. Сентаи не было в комнате, когда Рафан провел меня туда, но я не сомневалась, что она делала что-то еще, чтобы помочь мне больше походить на настоящую принцессу, а не на самозванку, которой я была. Поблагодарив Рафана довольно коротко, я закрыла за ним дверь прежде, чем он смог произнести сочное прощание. Я плюхнулась на кровать и попыталась заставить мозг перестать двигаться со скоростью сто миль в час. Несмотря на усталость, я не могла перестать думать, поэтому в конце концов сдалась и достала книгу по анатомии, чтобы изучить узоры человеческого тела.

Вскоре в дверь снова постучали. Я выпуталась из-под простыней и книжных изображений, чтобы ответить. На этот раз это был слуга, одетый в ливрею королевской расцветки. Расправив плечи, я постаралась выглядеть беззаботной, а не нервной.

— Да?

— Король спрашивает, не присоединитесь ли вы к нему, если уже свободны. — Слуга все время смотрел в пол, а не на меня.

— Конечно. Я пойду прямо с тобой. — Он кивнул, не подняв глаза, повернулся и подождал, пока я пройду вперед, чтобы следовать за мной по коридорам. Я была рада, что было так много людей, которые помогали мне сориентироваться, в какую сторону идти, но я так хотела, чтобы они просто показали путь. Вместо этого у нас была веселая прогулка, полная вежливого кашля, чтобы изменить мое направление.

Наконец мы добрались до просторной комнаты с одним или двумя стульями у стены. Ничто не мешало прекрасному мраморному полу, выложенному по кругу ромбами кораллового и грязно-белого цвета. Я подняла глаза от пола и увидела короля в одном из кресел. Он отложил стопку бумаг, которые просматривал, и встал, жестом приказав слуге закрыть дверь. Мужчина поклонился, оставив нас с королем в огромной пустой комнате.

— Принцесса. Рад вас видеть. — Его голос и выражение лица сделали его слова удивительно, утешительно искренними.

— Пожалуйста, сир, здесь никого нет, кроме нас. Я бы предпочла, чтобы вы называли меня Мэри, когда никого нет рядом. Я начинаю бояться слова «принцесса».

— Тогда Мэри. — Он помолчал, словно обдумывая мое имя, потом покачал головой. — Поскольку у нас бал, а принцесса должна танцевать, я решил научить тебя этому как можно скорее. Я мог заставить Сограна сделать это, но он бы потом заставил бы меня страдать за это. Одно дело, когда он учит тебя боевому искусству — ему это нравится, и ты ему нравишься… но заставить его танцевать — это все равно, что копать воду в песчаных дюнах окровавленными руками, не говорю уж о том, чтобы учить этому.

Я была рада услышать, что я нравлюсь Сограну. Я не была уверена этому к концу нашей тренировки.

— Простите, что беспокою вас, Ваше Величество, — сказала я.

— Никаких проблем. Во всяком случае, не слишком. Я люблю танцевать, хотя ты найдешь много лучших танцоров. Кроме того, твое обучение даст мне перерыв от некоторых из наиболее утомительных задач дня. Это также поможет Бриоану научиться справляться с повторяющейся рутиной быть королем. — Он лукаво улыбнулся, что заставило его выглядеть совсем не по-королевски. Мне это очень нравилось.

— Так как же танцуют на балу в Айберло? — Я театрально поклонилась.

— Похоже на бальные танцы, но более стилизованно.

Мне было так приятно слышать, как он говорит о бальных танцах, что я невольно широко улыбнулась ему. Я чувствовала, как улыбка охватывала мое тело. Это была такая улыбка, которую обычно вызывала во мне мама. Он улыбнулся в ответ, прищурив глаза, чувствуя, как мне кажется, что сделало меня такой счастливой.

Он протянул руку и повел меня к центру комнаты.

— Мы не можем рисковать, приглашая музыкантов, пока я учу тебя, поэтому я надеюсь, что у тебя хорошее воображение и хотя бы сносное чувство ритма.

— В детстве я играла на пианино.

— У нас их здесь нет, хотя я слышал, что есть что-то подобное за океаном в Крио. А теперь давай начнем. Правая рука направо, а левая налево. Левая — высоко, правая — низко в противоположных сторонах. Затем делаешь шаг вправо, затем проводишь вперед левой рукой, снова вправо вперед, вперед, в сторону. — Теперь я находилась под прямым углом к королю. Мы повторили шаги так, что я встала спиной к королю, когда он держал мои руки над головой, а затем снова в сторону. Наконец мы снова посмотрели друг на друга.

— Вот это самый простой танец. Он имеет несколько вариаций. — Он показал мне более сложные шаги, которые можно сделать. Я обнаружила, что зря боялась, их было гораздо легче выучить. Большая часть легкости, однако, была связана со способностью короля заставить танец казаться естественным и текучим. Он все очень хорошо объяснил. Он также был терпелив, когда я спотыкалась, показывая мне последовательности, которые я путала, пока я не сделала все правильно.

— Вы что-нибудь знаете о Киросане? — спросила я, когда мы двигались в танце.