Бриоан быстро встал на четвереньки и начал разгребать песок так быстро, как только мог. Я последовала его примеру. Нам удалось сдвинуть песок так, что сверху стал просвечиваться кусочек неба. Но мы никак не успевали сделать дыру достаточно большой, чтобы пролезть в нее до того, как появится следующий патруль.

— Отойди и прикрой глаза. — С моего лба капал пот, и я нетерпеливо смахнула его, прежде чем заставить концентрированный ветер ворваться в маленькое отверстие, сдувая песок в бешеном порыве. Песок полетел назад в наши лица, цепляясь за мой пот, создавая песчаную маску. Слишком поздно я поняла, что большая часть песка ударяется о стену и взлетает вверх облаком, создавая в небе пухлый желтый маяк. Я разобрала сплетение, когда получилось достаточно большое отверстие, чтобы мы могли проползти, но стражники уже бежали в нашу сторону.

Я, проклиная себя, толкала Бриоана в проем.

— Иди первой, — настаивал он.

— У нас нет времени спорить. Шевелись. — С отчаянием я толкнула его в нужном направлении. Он, послушавшись меня, начал быстро ползти через дыру. Я заметила, что даже со сплетением хамелеона песок, прилипший к его лицу и телу, делал его более заметным. Посмотрев вниз, я увидела, что нахожусь в таком же состоянии. Я присела, чтобы следовать за ним.

Я была почти полностью в туннеле, когда кто-то схватил меня за обе лодыжки и потянул на себя. Мои руки пытались схватиться за что-либо, чтобы остановить продвижение назад, но хватили только песок, который проскальзывал сквозь пальцы. Что-то среднее между криком и воплем вырвалось из моего горла. Бриоан оглянулся, но ему было негде повернуться, поэтому я наблюдала, как его глаза беспомощно следили за мной в течение секунды, пока меня вытаскивали из туннеля.

— Не останавливайся, — крикнула я, прежде чем грубые руки перевернули меня за лодыжки на спину. «Большая ошибка», подумала я, подтягивая колени к груди и яростно лягаясь. Человек, державший меня, отлетел назад и с глухим стуком приземлился на землю. Я повернулась и попыталась нырнуть обратно в туннель, но чье-то тело врезалось мне в спину и придавило к земле прежде, чем я успела это сделать. Еще один мужчина прибавил свой вес к первому, и сквозь мои извивающиеся усилия я увидела, что женщина пытается проскользнуть мимо нас в туннель, чтобы остановить побег Бриоана.

Молясь, чтобы Бриоан уже прошел сквозь стену, я создала ветер, чтобы поднять песок, все еще находящийся в туннеле, закружить его, а затем снова превратила песок в песчаник. Камень был более хрупким, чем прежде, но все же. Покончив с этим, я перестала бороться со своими похитителями. Внутри меня все похолодело, все стало таким далеким. Люди, державшиеся меня, становились неважными, не стоящими даже того внимания, которое я бы уделила мухе. Когда резкий взрыв боли пронзил мою голову, я поприветствовала его с почти истерическим облегчением. Я жаждала скрыться в темном забвении, окутавшем меня.

-

20

-

Я проснулась в полной темноте, чувствуя себя абсолютно уставшей от постоянных ударов по голове. Но мысль о том, чтобы снова оказаться без сознания, показалась новым, маниакальным искушением. Таких мрачных мыслей, столь чуждых мне, было достаточно, чтобы вывести меня из отчаяния. Я отогнала эти мысли в сторону и замерла, воздерживаясь от самоисцеления. Однако, я, должно быть, сделала какое-то движение или произвела шум, потому что услышала шорох ткани. Но вместо удара мягкая рука погладила меня по лицу.

— Мэри, дорогая, ты очнулась? — нежно спросил ровный голос. Я узнала бы этот голос где угодно. Я попыталась быстро сесть, но тут же покачнулась, охваченная волной боли и тошноты.

Сглотнув какую-то гадость, я, наконец, прохрипела:

— Мама?

— Лежи спокойно. Я что-то волнуюсь за тебя. Ты была без сознания целый день, я уже начала сходить с ума, — сказала мама красивым, родным голосом. Просто услышав ее, я почувствовала, что пульсирующая боль в моей голове уменьшились.

— Не волнуйся. Я буду в порядке. — Я медленно вывела на передний план требуемое сплетение и исцелила себя. Рука, гладившая мое лицо, дернулась, затем нерешительно откинула волосы назад, жест, который вызвал у меня прилив детских воспоминаний. Они были успокаивающими, и мне пришлось бороться, чтобы сдержать слезы.

— Так ты умеешь делать эти магические штучки, да? Думаю, это дает нам ключ к пониманию того, почему мы здесь. — Рука, проводящая по моим волосам, начала дрожать.

— Келтеон тебе ничего не сказал?

— Так его зовут? Я думала, Келсон. Он совсем не молодой человек. Ты знала? Он превратился из мальчика в мужчину средних лет прямо на моих глазах.

— Знаю. — Я горько пожалела, что не вижу ее лица. Я чуть не ударила себя, когда поняла, что опять проглядела простое решение. Я осветила комнату шаром золотистого света, или, по крайней мере, я так думала, потому ничего не могла видеть. Сплетение завязанных глаз снова было на мне, но на этот раз, благодаря Бриоану, я знала, как его снять. Очертания круглой комнаты быстро стали четкими, освещенные моим золотым шаром. Пол был земляной, и лежа на ней, глядя вверх, я увидела, что в закругленном потолке на высоте тридцати футов была квадратная дверь. Мы были в закрытом колодце.

Я села и посмотрела на маму. По ее щекам потекли слезы. Я обнаружила, что таким образом смываю песок и со своего лица.

— С тобой действительно все в порядке, дорогая? Я не очень хорошо тебя вижу. Будто твое лицо мерцает грязью. — Ее голос дрогнул.

— Ой, я и забыла. — Я сняла сплетение хамелеона.

Мама облегченно вздохнула, и мы крепко обнялись. Я обнаружила, что рыдаю, уткнувшись в ее плечо, глотая влажные извинения. Мама ласково гладила меня по спине, пока мы не успокоились настолько, чтобы она могла держать меня на расстоянии вытянутой руки и оглядывать.

— А теперь, что это за извинения? Тебе не за что извиняться, — сказала она.

— Да есть за что, — ответила я, пытаясь взять свое дыхание под контроль. — Это из-за меня ты оказалась здесь.

— Это не твоя вина, милая. Это вина Келс… Келтеона. Это он обманул тебя, и это он привел нас сюда.

— Он не приводил меня сюда, — рассеянно сказала я, отвлекшись на повязку, наложенную на ее руку. — Ты хочешь, чтобы я исцелила тебя, мама? Я могу это сделать, если ты дашь мне разрешение.

Мама откинулась на спинку стула и пристально посмотрела на меня.

— На данный момент моя рука в порядке. Думаю, тебе лучше рассказать мне, что с тобой случилось. — И я рассказала ей о том, как Келтеон, или Келсон, впервые показал мне магию сплетений, создав шар света, и как он так ясно промелькнул у меня в голове, как я по глупости скопировала магию, чтобы обнаружить, что я тоже могу создавать свет, и открыла Келтеону, что я могу видеть целые сплетения, подвиг, почти неслыханный в Айберло. Я рассказала ей, как пыталась скопировать то, что сделал Келтеон, когда исчез вместе с ней, но ошиблась местом и оказалась в Айберло, из-за чего мне пришлось отправиться в столицу за помощью короля, чтобы найти ее.

Я пропустила как можно больше опасных моментов, но могла сказать, что моя история заставила ее волноваться по тому, как она сжимала мои пальцы и бессознательно водила большим пальцем взад и вперед по тыльной стороне моей руки. Особенное внимание я уделила тому, что король Верон и Согран, а также, по меньшей мере, двое других побывали на Земле до того, как путевое сплетение было потеряно для них.

— А как они выглядят, генерал и король? — спросила она, поглаживая большим пальцем мою руку.

Я положила свою ладонь поверх ее, чтобы успокоить ее.

— Они оба похожи внешне: высокие, с кожей цвета корицы, темно-каштановыми волосами и светло-карими с золотом глазами. — Она напряглась. Я терпеть не могла, когда ее надежды рушились, и по той же причине чувствовала необходимость подорвать свои собственные. — Не думаю, что мы можем предполагать, что один из них — «он», мама. Я не знаю, когда они были на Земле, и когда другие тоже путешествовали туда. Мы здесь совсем в другом мире. Он ломится от магов. Я уверена, что есть люди из других стран, которые также путешествовали на Землю. Насколько нам известно, папа все еще может быть там.

Чувство вины захлестнуло меня за то, что я была такой циничной по отношению к моей доброй и иногда взбалмошной маме. Я неуверенно продолжала рассказ, пока не пришла к удручающему выводу, что снова оказалась пленницей того, что, как я предполагала, было Керлном.

— Похоже, ты через многое прошла, — сказала мама. Она снова обняла меня, и мы, молча, прижались друг к другу.

Наконец я оттолкнулась от нее.

— А как же ты? Прошло столько дней, что я потеряла счет времени. Тебя держали в этой темноте все это время?

— Нет. Меня поселили в уютной комнате с окном и регулярно кормили. — Она оглядела небольшой колодец, не более пяти футов шириной. — Ну, пока меня не вывезли из гор в деревянном ящике и не привезли сюда. Самой большой проблемой была скука. Келсон-Келтеон поначалу нечасто навещал меня, и все, что он хотел сделать — это подразнить меня намеками на то, что захватит тебя в плен. Он также просил разрешения исцелить меня, но я отказалась. Потом он превратился из мальчика в мужчину и попытался ухаживать за мной. Но с меня достаточно таких мужчин, как Джо и Келсон. Как я могла влюбиться в него? В конце концов это привело к тому, что пострадала ты. Джо должен был ударить тебя, прежде чем я поняла, насколько жестоким и манипулирующим он был. И что еще хуже, ты сама была влюблена в такого же парня. Я показала тебе плохой пример, — грустно сказала она.

Я возмутилась:

— Во-первых, ладно, да, ты принимала много паршивых решений, связанных с парнями, но я хотела бы указать на то, что ты только что сказала: тебя привезли сюда. Ты не несешь ответственности за действия других людей. А во-вторых, я хотела бы заявить для протокола, что Келтеон плел на мне чары. На самом деле, я не была в него влюблена. Просто чтобы нам было все ясно.