Бессонница о четырех строках.
Ты мой журавль, а я — твоя синица.
Ты крепко спишь, а мне всю ночь не спится,
Я не могу заснуть в твоих руках.
И в темноте, где так тепло и тихо,
Где каждый вдох и выдох мне знаком,
Я догоняю — белой журавлихой —
Ту стаю, где летишь ты вожаком.
Есть три неразрешимые задачи:
Узнать о будущем в своей судьбе,
В прошедшем что-либо переиначить
И высказать любовь мою к тебе.
Есть три невыполнимые желанья:
Жить вечно, оставаясь молодой,
Счастливой стать, не испытав страданья,
Не разлучаться никогда с тобой.
Есть три невосполнимые потери:
В чужой стране язык родной забыть,
Зло повстречав, разубедиться в вере,
В любви к тебе отвергнутою быть.
Четыре неразгаданных явленья:
Жизнь, смерть, любовь и в детях повторенье.
Господи, храни моё дитя,
Ведь оно так чисто и невинно.
Всё Тебе с высот Вселенских видно.
Лишь в Тебе спасенье обретя,
Умоляю: коли суждено
Было ему на земле родиться,
Над которой чёрный вихрь кружится,
Затвори и двери, и окно.
Если строгой мерой свет и тьму
Делишь Ты, и солнце, и ненастье, —
Господи, позволь мне долю счастья
Передать ребёнку моему.
Если рядом с дочкой нет меня,
Не покинь, не оставляй в разлуке,
Протяни спасающие руки,
Вынеси из вод и из огня.
Господи, святое волшебство
Сотворив, не отнимай подарка.
В детском взоре благостно и ярко
Светит луч воззренья Твоего.
Бьющий светлой радость родник
Из надежд ушедших поколений,
Господи, молю я на коленях,
Возлюби, помилуй, сохрани.
Ах, каким метельным, многоснежным
Выдался прощальный месяц май!
В странствии по вёснам безмятежным
Вьюжное пролетье вспоминай.
И ступая, радостно ли, скорбно,
На родной, иль на чужой порог,
Намечая внове, иль повторно
Отмеряя заданный урок,
На плечо любимого ль, на плаху
Голову бедовую клоня,
Клад найдя, или отдав рубаху,
В смуте ночи, в откровенье дня —
Помни, что в отчаяньи, в надежде,
Чтоб не сбиться с правого пути,
Азимут сверяя, надо прежде
Северную сторону найти,
Где критерий Истины проверен,
Где светла полночная лазурь …
Пусть твой компас не теряет Север
Средь магнитных и житейских бурь.
А как судить, велик поэт иль мал?
Кто ставит штампики: «Бездарность», «гений»?
Не то, чтоб имени его никто не знал, —
Нет никого, кто бы не знал творений.
Стихи всяк с детства помнит наизусть,
Но назовёт не каждый это имя.
Хотя сто лет поёт в печали Русь:
«Не перебраться к дубу мне, рябине…»
В библиотеках сборники не треплют,
Во многих нет и книжки ни одной.
Но лишь скажи в России: «Вот моя деревня»,
Любой подхватит: «Вот мой дом родной».