Ей самой это никогда не нравилось, кстати.

Президент вышел из душевой кабинки и снял с никелированного кольца-вешалки мохнатое колючее полотенце. «Хорошо после бани! Особенно первые полгода!» — вспомнился ему старый анекдот. Президент хмыкнул и стал растираться. Всё-таки замечательно, что он курить бросил. Сразу легче стало. Это с одной стороны. А с другой — как чего случится, так моментально тянет достать сигарету и затянуться поглубже. Иногда он ловил себя на том, что в такие минуты машинально похлопывает по карманам, отыскивая пачку.

— Закуришь тут, Василий Иванович! Всю дивизию порубали! — пробормотал он. — Такие дела.

Дела шли, прямо скажем, неважно. Казалось бы, ну чего людям надо? Чернобыль и тот не вызвал такого резонанса! Сейчас-то чего всполошились? Ну, явление, ну, непонятное пока… и что? Психологи отвечали, что Чернобыль укладывался в рамки техногенной катастрофы… к которой, если и приплетёшь Сатану или Иисуса, то только сбоку. Да и то для подавляющего большинства людей это будет шито белыми нитками. Опять же, Чернобыльская катастрофа была интуитивно понятна каждому — взорвалось и загадило радиацией. Точка. Сейчас же от всего екатеринбургского Пришествия отчётливо несло мистикой.

— Понимаете, — говорил президенту его «серый кардинал», — большинство народа, как у нас, так и по всей планете, малограмотны. Как говорил Салтыков-Щедрин: «Не заботясь о будущем, не вспоминая о прошлом и не ведая настоящего, глуповцы слонялись из угла в угол, окутанные мраком времён». Поэтому на любое сложное явление мы всегда готовим для них примитивные и простые, как полено, объяснения. Сталин в этом отношении был гениальным пиарщиком-мистификатором! Козни врагов народа. Происки империалистических кругов. Жидо-масонский заговор. Республика в кольце врагов. Десять сталинских ударов. Иисус Ленин и Иуда Троцкий. Нет таких крепостей, которых не могли бы взять большевики…

— И долго ты так будешь перечислять? — кисло спросил президент. — Это ты у себя в управлении ликбез проводи, а не мне мозги пудри.

— Прошу прощения, увлёкся. Итак, явление, названное Пришествием не может быть объяснено в одном-двух предложениях, входящих в набор клише, привычных любому обывателю. При Сталине заявили бы что-нибудь вроде того, что проклятые недобитые буржуи напустили на большевиков чуму с аэростатов, перекрыли бы все ходы-выходы и произвели дополнительный набор в армию. Какое-то время это бы действовало. Кстати, одно время мы почти уложились в рамки клише…

— Попытка контакта, — буркнул президент.

— Так точно! Однако нам не повезло. Пришествие наложилось на глобальный экономический кризис, а также, как ни странно, на тягу населения к постапокалиптической тематике.

— Чего?

— Это банальный эскапизм, всегда проявляющийся в моменты серьёзных кризисов. В последние три-пять лет всех потянуло на мрачные истории.

— А я могу тебе сказать — почему, — заявил президент. — И даже очень запросто. Аналитики хреновы… психологи! Что здесь понимать? Образ врага лелеяли? Лелеяли. Экономический спад замалчивали? Замалчивали. Всё один к одному, как в годы холодной войны. Тогда хиппи да панки с диссидентами плодились, сейчас те же яйца, только в профиль. Коллективное бессознательное телевизором не придушишь, вот что я вам всем неустанно талдычу!

— Именно об этом, но только в научных терминах, и говорят наши аналитики, — мягко сказал «серый кардинал».

Впрочем, всё это семечки. Сейчас самым главным был неожиданный взрыв религиозного фанатизма. Вся планета в ужасе глядела на лица, проявлявшиеся на поверхностях «арок». Знаки и символы, мелькавшие огненными потёками лавы, расшифровке не поддавались. Да и сам кокон, разросшийся до колоссального паука, если смотреть на снимки из космоса, никак не успокаивал взгляд. Очень трудно было поверить, что внутри этой штуки находятся головастые друзья маленького Инопланетянина. Ах, как это было бы здорово! Пятилетняя зарёванная Дрю Бэрримор держится за корявенькую ручонку печального пришельца, который смотрит на кокон и жалобно скрипит: «Home!»…

Ан нет.

Тошнит от одного только взгляда… не говоря уж о том, что все наперебой рассказывают — подойти к проклятому циклопическому «пауку» и не свихнуться от беспричинного ужаса могут совсем немногие. И ладно бы это были, скажем, безгрешные души — тогда было бы понятно, что Церковь с её осторожными намёками на Апокалипсис права. Мол, слейте воду и завернитесь в саван — «история прекратила течение своё»! Но, к примеру, Коваленко на святого и безгрешного никак не похож… а держится нормально. Да если бы только он!

Впрочем, это опять же ничего не доказывает и ни о чём не говорит.

Маги и колдуны с экстрасенсами и народными целителями дружно оживились. Вот у кого чёс пошёл! Так и стригут банкноты. «Мечут золото и в груды загребают изумруды…» А у кокона никого из них нет — ссут, поди, засранцы, чтоб им пусто было! А может, Коваленко не пускает. Впрочем, передали как-то слух о том, что он посадил чудом прорвавшегося к нему не то Верховного Шамана Атлантиды, не то Сатанинского Архимандрита Рязанского, не то и вовсе Главу Юпитерианской Церкви Равноапостольного Пророка И Второго Христа Митрофана Голожопова в танк и повёз к кокону. Чем, мол, чёрт не шутит — авось колдун скажет чего путного?

Танк тот самый, что ежедневно учёными используется — все мыслимые виды защиты, поддув изнутри, чтобы ни пылинки не просочилось, костюмы высшей защиты и прочие чудеса техники. Ну, и обосрался наш ведун и провидец. В самом прямом смысле этого слова. Еле-еле откачали, думали, что помер.

«Это тебе не в телевизоре меня, президента, поклонником Сатаны обзывать! — мстительно ухмыльнулся президент. — Дриснул, паршивец, полные подштанники надристал!»

Нет, надо всё-таки уснуть. Хотя бы три часика поспать… да не спится ни черта…

В Совете Безопасности ООН раздираемый волнениями Пакистан предложил ядерную бомбардировку объекта. Шлёп, мол, и все дела. Вот, блин, мудрецы Востока…

Санитарную зону охранять тяжело. У войск ООН силёнок не хватает… да и много ли их, войск этих? Американцы вызвались перекинуть морпехов чуть ли не дивизию. Индия и Китай свою помощь предложили. Чёрт, этак на Урале русскую речь уже и не услышишь! А что делать? Хоть всю российскую армию стягивай в Свердловскую область! Шутка ли — санитарная зона на половину Франции по площади тянет! И прут туда журналисты, любопытные, сатанисты, богоискатели, мародёры, контактёры, официальные визитёры и все, кому не лень.

Давеча, вон, датчанина-физика подстрелили. Добро бы фанатики, с этими всё ясно, но, ведь, обычные мародёры. Ограбить решили, видите ли. Ох, Коваленко орал! Заорёшь тут. По закону подлости, одного из самых талантливых ребят убили…

Фу… когда же голова прояснится? Спать! Спать, кому говорю!

Ага…. как же. Это ты боярам приказывай, товарищ президент… а мозг тебя слушать не хочет. Вот и переваривает весь этот объём, что за день в него, бедного, вбухали…

Президент нажал кнопку вызова и сказал вошедшему дежурному:

— Миша, там где-то коньячок в баре. Плесни мне, пожалуйста, грамм сто пятьдесят. И морсу на запивку полстаканчика. Не могу уснуть, хоть тресни!

— Ты, Светочка, не беспокойся, — сказал старый преподаватель. — Сама видишь, у меня внизу господа военные квартируют. Мне теперь по ночам не страшно.

— Ты всегда так, — отчаянно тараторила Светка, — все в одну сторону — ты в другую. Ну, чем тебе Уфа не угодила? Все там! И Захаров, и Лукиянц, и Фасаховы, и Боровой с внуками… один Кондратьев тут сидит, в самом пекле! Здрасьте, приехали!

— Ну, какое это пекло… — ласково ответил Кондратьев. — Тем более, что Боровой и Лукиянц всё ещё преподают, а я теперь на пенсии.

— И что? Захаров с обоими Фасаховыми тоже на пенсии. А потом, пенсия пенсией, но ты же читал лекции? Читал! И семинары проводил, я знаю.