- Да, это было бы не худо. Но детектор все еще в Тараще.

- Вот и надо было там, в Тараще-то, их прихватывать, - сказал Хозяин. Посмотрел на часы. - Ладно, у меня через полчаса доклад в Раде. Работай, Константин Григорич.

* * *

Вечером тридцатого ноября вся питерская бригада была в разлете. Обнорский встречался с полковником Перемежко. Повзло общался с коллегами, Родион договорился о встрече с одним старым вором. Координаты вора дал ему Зверев. Когда-то дорожки опера Зверева и вора Буханкина пересеклись. Сашка дал Родиону киевский телефон Буханкина, сказал:

- В случае чего обратись к Краюхе. Скажешь - Зверев привет передает. Ежели вдруг он меня "позабыл", то напомни про встречу в мотеле "Ольгино"... Это-то он помнит.

- А что было в мотеле "Ольгино"? - спросил любознательный Родя. И получил ответ:

- Про это вам, гражданин Родя, знать не обязательно... Уж ее-то, встречу ольгинскую, он точно не забыл.

- А будет мне толк с Краюхи?

- А я почем знаю? - ответил Зверев. - Ты летишь в Киев - я даю тебе киевскую связь. А уж пригодится или нет - не знаю.

Краюхе Каширин позвонил не потому, что рассчитывал узнать что-либо по "делу Горделадзе". Каким боком вор шьется к политическим пасьянсам украинской элиты?.. А просто хотел познакомиться с серьезным человеком и на всякий случай задать пару вопросов про Отца. Родя позвонил, передал привет от Зверева. Вор, кажется, нисколько не удивился.

- Как там поживает Александр Андреич-то? - спросил Краюха после паузы. - Давно его не видал... давно.

- Спасибо, Рудольф Николаевич, - ответил Родион. - Нормально.

- Ну-ну... Слыхал про него маленько... от общих знакомых. А вас, простите, как звать-величать, молодой человек?

В начале разговора Родя представился и, кстати, нисколько не сомневался, что вор запомнил его имя - Зверев сказал, что Краюха любит иногда изобразить из себя человека недалекого, даже глуповатого. А на самом деле вор умен, памятлив, начитан... Родион представился повторно: Родион Каширин, журналист из Санкт-Петербурга, коллега Александра Андреевича Зверева.

- А по отчеству? - спросил Краюха.

- Да незачем это, - скромно сказал Родя, но вор настоял на своем.

Потом спросил: а что, мол, привело питерского журналиста в Киев? И что нужно от него, старого человека, Родиону Андреичу?

- Есть потребность пообщаться, - сказал Каширин. Он нисколько бы не удивился, если бы вор уклонился от встречи.

Но Краюха ответил:

- Почему не пообщаться? Можно и пообщаться.

Пока Родя "общался", люди Зайца начали ставить "ушки" в штаб-квартире. Предварительную разведку подъезда, двери и замков уже провели "сантехник" и "врач "скорой"". Убедились, что сигнализации нет, а замок особой сложности не представляет. Замок, в принципе, был не самый простой - пацану-пэтэушнику его не открыть, но человеку с опытом в этом деле - запросто. У "сантехника" такой опыт был. Когда в квартире не осталось никого, "сантехник" и Заец поднялись на пятый этаж, на всякий случай позвонили. Внизу их страховали еще двое... Замок щелкнул.

- Прошу, маэстро, - сказал "сантехник", распахивая дверь.

Они вошли в квартиру. Нервишки у обоих, надо сказать, были напряжены ремесло шпиона требует огромных нервных затрат. Заец тщательно осмотрел квартиру, выбирая места под закладку. "Сантехнику" делать было нечего. Он присел в кухне, выкурил сигарету. Пепел аккуратно стряхивал в раковину, потом смыл струёй воды, окурок убрал в карман... Вышел из кухни и спросил:

- У тебя долго еще, Костя?

- Пять минут, - ответил Заец.

Он уже пристроил фирменный "жучок" в гостиной, а теперь возился с телефоном. Он "воткнул" "жука" в разрыв линии. Миниатюрный передатчик мог, таким образом, питаться от электроэнергии самой линии и действовать неограниченно долго. Напряжение в сети при этом несколько падало... Но кто будет его измерять?

- Пять минут, - ответил Заец. - Не ссы...

- Как раз наоборот, пойду-ка я пописаю. Прижало, как после литра пива.

- Это у тебя от нервов, - буркнул себе под нос Заец.

В туалете "сантехник" сделал свое дело, но, когда собрался выйти обратно, обнаружил, что замок открываться не хочет... Любого другого человека это бы смутило. Но не спеца по проникновению в закрытые помещения. Конечно, он нервничал... конечно. Сначала он даже подумал, что Заец подпер дверь снаружи. Он понимал, что это ерунда, что этого не должно и не может быть. Но нервы звенели. Сантехник несколько раз дернул ручку и даже толкнул дверь ладонью. Ему неоднократно приходилось проникать в чужие жилища. Но раньше у него в кармане лежала очень серьезная ксива, позволяющая с ходу закрыть все (или почти все) вопросы. Отпирая чужие двери, он выполнял волю своего руководства, а по большому счету - государства. Нынче он совершал уголовное преступление, ксивы у него не было. Наконец "сантехник" сообразил, что произошло. Он матюгнулся, достал из кармана отмычку и через двадцать секунд легко выбрался из плена.

- Лохи, - пробормотал он, вытирая мерзкую испарину со лба. - Всего-то у замка один сухарик поджать - и порядок.

- Порядок, - сказал, выходя из гостиной, Заец. - А ты чего такой бледный?

- Да так, ничего.

Спустя две минуты они покинули киевскую штаб-квартиру "Золотой пули".

* * *

Родион пообщался с Краюхой впустую. Они встретились в кафе возле вокзала, попили пива, потолковали за жизнь и друг другу вроде бы понравились. Однако когда Родя начал закидывать удочку про Отца, старый вор сказал:

- Э-э, Родион Андреич... Оно мне надо? Я черной масти, в такие игры не играю. Это тебе любой блатарь скажет. Это тебе и Александр Андреич подтвердит. Тебе Отец нужен? Ты к Отцу и иди. А я в братанские дела не лезу, у меня свой хабар.

- Да я про Отца так, к слову,- спокойно ответил Родя. Он с блатными легко находил общий язык.- К слову... Мы вообще-то здесь заняты "делом Горделадзе".

- А-а, козни Бунчука, значит, вскрываете? Ну-ну... Святое дело.

Краюха рассказал еще пару историй, которые никакого отношения к делу Г. Г. не имели, Родя тоже загнул ему пару баек про Север... На том и расстались.

* * *

Обнорский вернулся с конспиративной встречи с полковником Перемежко ближе к полуночи. Подъезжая к дому, он позвонил мужикам: "Еду, через минуту буду".

Звонок был страховкой. Примитивной, конечно, но лучше уж такая, чем совсем никакой.

Андрей позвонил, предупредил. Это означало, что Коля с Родей выйдут перекурить на лестничную площадку и будут, по крайней мере, слышать, что происходит внизу, в подъезде. Если кто-то затеет устроить там засаду (а сквозной подъезд идеально для этого подходит), то он ее устроит. И не поможет никакой перекур на лестнице. Но почему-то было немножко легче на душе оттого, что тебя ждут, что тебя встречают.

...Никому из питерских журналистов и в голову не могло прийти, что в квартире уже сидят хитрые "ушки", что любой телефонный звонок фиксируется и фактически раскрывает планы "переводчиков"... В таких условиях звонок, сообщающий: "Через минуту буду", - объективно работает на противника. И если бы в тот вечер было принято решение о силовой акции, то оно было бы элементарно осуществлено: звонок "еду", команда от прослушки: "приготовились, едет"... Человек с кастетом на руке входит в подъезд, аккуратно выкручивает лампочку и встает рядом с лифтом...

В тот день команды на силовую акцию не было. "Торпеды" после неудачных действий на лестнице и Почтовой площади отсиживались в глубинке. Андрей вернулся на базу без приключений.

Повзло с Родионом вернулись без приключений и даже с уловом. Едва Обнорский поднялся на пятый этаж и вышел из лифта, Повзло сразу сказал победно:

- Есть!

- Что есть? - механически спросил Андрей.

- Следочек есть, - ответил Коля. Вошли в квартиру, сели в кухне. Ошибся господин Заец - не учел русскую манеру общаться в кухне, возле горячего чайника (вариант: бутылки с водкой) и поставил своего главного "жука" не там, где нужно... Сели в кухне, дружно задымили. Андрей бросил на стол пухленькую папку с распечатками телефонных контактов ближайшего окружения Георгия Горделадзе.