- Откуда ты знаешь, когда он поставлен? - спросил Повзло.

- Защелка стала работать позавчера.

- Ага... А сломалась она когда?

Родион изумленно посмотрел на Николая:

- Ты что - хочешь сказать, что...

- Вот именно. Сломалась она больше недели назад. Может быть, именно в этот день нам и воткнули "жука"?

За столом повисла напряженная тишина. От мысли, что "жучок" мог быть внедрен больше недели назад, стало совсем не по себе. За это время аппаратом пользовались десятки раз, общались с самыми разными людьми, с Питером и между собой... Тот, кто их слушал, наверняка получил огромный объем информации. А разговоры велись не только по телефону, но и рядом с ним.

Все трое начали лихорадочно вспоминать, что именно говорилось в присутствии и при помощи безмолвного шпиона.

- Спокойно, - сказал Обнорский. - Спокойно... Не может быть, что он слушает нас уже неделю.

- Почему? - спросил Родя.

- Потому, что в Тараще самый главный вопрос был: на кого вы работаете? Кто ваш заказчик? Если бы "жучка" поставили неделю назад, они бы уже знали, что наш заказчик - Соболев. Но они этого не знают.

С выводом Обнорского согласились.

- Однако, - сказал Андрей, - нам все равно придется вспомнить и проанализировать все звонки, которые мы сделали за последние двое суток. Да, хороши мы, нечего сказать. Расследователи. Играли, играли - смеялись и досмеялись. Стыдно.

И с этим тоже согласились.

- Но самое паршивое в том, - продолжил Андрей, - что мы не знаем, единственный это "жучок" в квартире или она вся ими нашпигована? Ты сам сможешь проверить хату?

- Нет, - ответил Каширин. - Далеко не все эти штучки можно обнаружить так легко. Необходим инструментальный контроль.

Обнорский позвонил Забияке. Сказал:

- Нужно встретиться.

- Срочно? - спросил "таксист".

- Весьма, - ответил Обнорский. Спустя сорок минут он "ловил такси" на углу Крещатика и Богдана Хмельницкого. Возле Андрея остановился знакомый "жигуленок" с плафоном на крыше. Андрей нырнул в салон. "Шестерка" резво взяла с места.

- Здравствуйте, Сергей. Рад вас видеть.

Забияка сухо спросил:

- Что у вас за проблемы?

- Можно проверить помещение на наличие "жучков"?

- А что за помещение?

- Квартира, которую мы снимаем.

- Есть основания?

- Есть... В телефонном аппарате мы обнаружили "сюрприз".

- Мне звонили с этого аппарата?

- Обижаете. С уличного таксофона.

- Понятно.

- Так можно проверить квартирку-то?

- Я перезвоню вам через час, - ответил Сергей. - На трубу.

Андрей понял, что сам "таксист" таких вопросов не решает и должен доложить своему приятелю из СБУ.

- Хорошо, - сказал Обнорский. - Олегу Марковичу привет... Высадите меня возле Бессарабского рынка.

"Таксист" позвонил ровно через час. Сказал, не представляясь:

- В девятнадцать часов к вам придут из санэпи-демстанции. Морить ваших тараканов. Желательно, чтобы в квартире никого, кроме вас, не было.

В девятнадцать ноль-ноль в дверь позвонили. Обнорский посмотрел в "глазок": на лестничной площадке стоял Костенко. За его спиной - незнакомый мужчина с "дипломатом". Андрей открыл дверь. Входя внутрь, эсбэушник приложил палец к губам.

- Добрый вечер, Андрей Викторович, - почти шепотом сказал он. Пообщаемся шепотком, интимно. Мой коллега (жест в сторону человека с "дипломатом") сейчас проверит вашу квартирку.

Человек с "дипломатом" молча кивнул, раскрыл свой чемоданчик и достал из него какой-то прибор.

- Не будем ему мешать, - сказал Костенко. Спустя несколько минут спец разрешил им разговаривать в кухне.

- Чисто, - сказал он. - Можете даже песни петь.

Спустя еще минут сорок спец заглянул в кухню и поманил Обнорского и Костенко пальцем. В гостиной он подошел к журнальному столику и лег на пол. Обнорский и Костенко последовали его примеру. Под столешницей, у ножки, прилепился маленький серый предмет. Спец показал на него рукой, потом подергал себя за ухо. Потом, в кухне, он сказал Обнорскому:

- Микрофон японский, дорогой... Вас слушают очень серьезные люди. Позволить себе такую технику могут только весьма богатые конторы.

- Как долго, - спросил Обнорский, - он может работать без подзарядки?

- Хороший вопрос... Около ста часов.

- То есть около четырех суток?

- Нет. Сто часов - в активном режиме.

- Что это значит?

- Это значит, что сейчас он спит и энергии почти не расходует. А включается только от звука человеческого голоса. Хотите побыстрей его разрядить - включите телевизор. Пусть он гонит в эфир телепередачи. - Спец улыбнулся.

- А где, - спросил Обнорский, - могут находиться люди, которые нас слушают?

- Рядом. Дальность у него невелика - метров двадцать. Человек или магнитофон находятся либо в машине, припаркованной рядом, либо в самом здании. Существует, правда, еще один вариант: где-то рядом установлен ретранслятор. Он принимает сигнал от вашего "жука" и передает его дальше. Но в любом случае недалеко.

- Понятно, - сказал Обнорский. - Скажите: за ним придут?

- Откуда я знаю? - пожал плечами спец. - Я бы пришел обязательно. Бросать такую технику - непозволительная роскошь... Да и улика. ?

- Понятно... Машину проверить сможем?

- Почему нет? Проверим вашу машинку...

Машина оказалась "чистой". Микрофонов в ней спец не нашел. Но в заднем бампере нашел "бипер" - радиомаячок, позволяющий отслеживать перемещения объекта.

- Серьезные ребятишки, - сказал спец. - Я такие штуки видел только в каталогах... Модель совсем свежая, а у них уже есть.

- Понятно, - произнес Обнорский мрачно. - Я очень вам признателен...

- Не за что.

- Чем я обязан? - Обнорский вытащил бумажник.

- Это лишнее, - ответил спец. - Но если эти штучки станут вам поперек горла - отдайте мне. Приму с удовольствием.

- Они уже поперек горла. Но пока пусть постоят.

Спец пожал плечами и удалился. Костенко закурил, оперся на борт машины и сказал:

- Интересно живете, господин Серегин.

- Да уж... Интересней некуда. Как букашка под микроскопом.

- Не хотите поделиться результатами расследования?

- Рад бы, Олег Маркович. Да нечем... Нет результатов.

Костенко усмехнулся:

- Странно... К вам проявляют живейший интерес. В вас даже стреляют в фуникулере. А вы говорите: нет результатов.

- И тем не менее... Впрочем, кое-что есть. Мы выяснили, что Горделадзе анонимно размещал материалы компроматного характера через Интернет. Для этого пользовался услугами Интернет-кафе "Пространство".

- Спасибо, - сказал Костенко. - Займемся... Что-нибудь еще?

- Больше ничего.

- Ладно, будем считать, что так оно и есть. А телевизор, по совету нашего специалиста, включите. Пусть "жучок" подразрядится.

- Хотите задержать человека, который придет менять батарею?

- Хотим... Не будете возражать, если в квартире посидит наш человек?

- Как вам сказать?.. Мы ведь, в принципе, и сами могли бы...

- А вот этого не надо, - сказал Костенко. - Мы знаем, что вы - люди серьезные. Но самодеятельности не надо. Каждый должен своей работой заниматься.

"Спасибо, что объяснил",- подумал Андрей. А вслух сказал:

- Что ж, присылайте своего человека... Пусть посидит.

* * *

Вечером Андрей "катался в метро" с полковником Перемежко. Полковник рассказал, что отпечатки пальцев с пачки "Мальборо" принадлежат некоему Гвоздарскому Станиславу Яновичу, семьдесят пятого года рождения. В девяносто седьмом проходил по делу об убийстве. Сначала как свидетель. Позже его роль в деле переквалифицировали на соучастие. Гвоздарский скрылся, находится в розыске. Есть оперативная информация, что он погиб в Чечне... Воевал наемником на стороне чеченцев.

- Где вы взяли эту пачку? - спросил Перемежко.

- В Киеве, разумеется.

- А точнее?