Я подняла свой подбородок и посмотрела на него снизу. Он мог протестировать всё, что хотел. Я была рождена, чтобы делать эту работу, и ничего из того, чтобы он сказал или сделал, не могло помешать моей цели. Я сдержалась.

 Он посмотрел на часы, показывая, что я трачу его время.

 – Я буду через двадцать минут, – поспешила я, сердце билось у меня в горле. Приватная  и частная – этих двух прилагательных я бы предпочла избежать в общении с Джеттом Мэйфилдом, и вот я здесь, бегу выполнять его предложение вместо того, чтобы протестовать и настаивать на том, чтобы остаться, даже если мне придется оплачивать мою комнату из собственного кармана.

 Ты могла бы себе это позволить?

 Я усмехнулась. Вряд ли.

 Когда я проходила мимо зеркала в холле, я заметила, насколько нелепо я выглядела с этой усмешкой на лице.

 Тут нечему удивляться, Стюарт. Это просто работа. Работа, за которую ты получаешь деньги.

 По какой-то причине меня не покидало чувство, что за время, проведенное с Джеттом, придется дорого заплатить, и рано или поздно мне придется решать, стоит оно того или нет.

 ***

 Нежелание Джетта вести деловой разговор, когда он сконцентрировался на дороге, было понятно, учитывая, что мы ехали в его Феррари с откидным верхом по самой узкой, обдуваемой сильным ветром, мощеной дороге, которую я когда-либо видела. Я бы обделалась , если бы сидела на месте водителя, и я была благодарна, что вождение не входило в мои обязанности.

 После получасовой  поездки он завел деловой разговор, акцентируя внимание на моих обязанностях в качестве его личного ассистента. Когда я задавала вопросы, он сказал, что здесь нас ждет работа на миллионы, не вдаваясь в детали. Он назвал мне небольшой перечень важных имен, которые я должна была запомнить, и более длинный перечень имен, с которыми ему не хотелось бы возиться. Его глубокий тембр продолжал вызывать неправильные картинки в моей голове, но я оставалась спокойной, так как пыталась сконцентрироваться на его инструкциях.

 Время приближалось к полудню , когда он, наконец, резко свернул и припарковал машину, затем открыл дверь. Я осторожно вышла, обдумывая каждый свой шаг на гравийной щебенке.

 – Что вы думаете? – спросил Джетт.

 Вдыхая воздух, наполненный ароматами деревьев, воды и солнечного света, я медленно окинула вокруг взглядом, чтобы полюбоваться живописным пейзажем, простирающимся перед нами. Профессионализм для меня означал не показывать свои эмоции. Но как я могла сохранять хладнокровие, при виде горных пиков, покрытых сверкающим снегом и возвышающихся на заднем плане мерцающего озера Комо; зеленого плюща, взбирающегося по стене к балкону, и распустившихся цветов у моих ног?

 – Мне нравится, – прошептала я, потому что ни одно другое слово не могло передать того, что я чувствовала. Казалось, мой ответ порадовал его, потому что он улыбнулся. Когда он открыл дверь, помогая мне войти, мне показалось, что я уловила проблеск похоти в его зеленых глазах.

 – После вас, – сказал Джетт, всё еще смотря на меня.

 Я кивнула, не способная под его взглядом произнести банальное «спасибо».

 То, что Джетт называл «его местом» в действительности представляло собой трехэтажную виллу, расположенную на возвышенности в укромном уголке, с видом на озеро и пляж, которые находились ниже. Когда я шла из одной безупречно обставленной комнаты в другую, я чувствовала знойный аромат лаванды, роз и другие запахи, которые обычно встречаются только в шлейфах дорогих парфюмов. В конце концов, мы остановились на патио с видом на озеро Комо.

 – Это мой самый любимый вид, – прошептал мне на ухо Джетт. Я повернулась , чтобы посмотреть на него, ожидая, что он рассматривает пейзаж перед нами , и к своему удивлению обнаружила,  что он смотрит на меня. Его горячий взгляд словно прожигал ткань моего костюма, отправляя мурашки по позвоночнику. Я застыла на месте, словно вкопанная. Мир вокруг замер. Его губы приоткрылись, а язык оставил мокрый след, когда он облизал их. Я уставилась на них, представляя, каковы они на вкус. Какова его кожа на вкус.

 Я заметила , насколько все стихло вокруг. А его взгляд оставался прикованным ко мне. Е го пальцы задержались у меня на пояснице. Пару минут спустя он наклонился вперед, пока его горячее дыхание не начало ласкать уголок моего рта. Мы были так близко. Мой взгляд задержался на его губах, умоляя поцеловать меня. Одна секунда, вторая. У меня перехватило дыхание от предвкушения.

 – Вы замечательно пахнете, – прошептал Джетт, его голос заставил мои ноги подкоситься. Запах его тела и ощущение его дыхания на моей коже отозвались дрожью во всём теле, пробирая  до глубины души. Я жаждала прикоснуться к нему, но я не хотела поддаваться этому сильному желанию.

 Затем он отодвинулся. Я выдохнула, наконец, воздух, который я так долго задерживала.

 – Позвольте показать вам кабинет, – сказал Джетт. Его голос снова стал ровным , его высказывания были обыденными , дружелюбными, но отстраненными. Как ему удавалось быть таким невозмутимым, когда я закипала внутри от желания? Может быть, я была не столь привлекательна для него, насколько он был для меня. Эта мысль ранила, особенно из-за того, что ни один мужчина до этого не заставлял меня чувствовать подобное. Я не знала это наверняка , поэтому я чертовски боялась этого факта и не знала, как на это реагировать.

 Он схватил меня за руку и потянул в гостиную, абсолютно не подозревая об электрических разрядах, колющих мою кожу там, где ко мне прикасались его пальцы. Когда я шагнула  назад, я чуть не споткнулась об белый кожаный диван напротив огромного камина. Странные мысли, связанные с диваном пронеслись в голове, надо срочно переключиться , чтобы не выставить себя на посмешище. И начать надо прямо сейчас, фокусируясь на других вещах, например, на дизайне интерьера.

 Светлые полы цвета слоновой кости оттенялись толстыми коврами того же цвета и по углам стояли мраморные урны , наполненные потрясающими цветочными композициями. Большая абстрактная картина с разнообразными оттенками красного висела над камином и была мне знакома. Похожая картина, только меньшего размера, висела в холле.

 – Вот он, – сказал Джетт, открывая дверь. Осторожно, стараясь не прикасаться к нему, я прошла перед ним в светлый, но маленький кабинет с двумя столами напротив друг друга. На одном из них были ноутбук, телефон, ручка, блокнот и ничего более.

 – Надеюсь, вы не против проводить со мной так много времени, – сказал Джетт. – Я обещаю быть хорошим и не слишком строгим к вам. Его тон взволновал , когда он добавил. – До тех пор, пока вы не попросите меня об этом.

 Я покраснела. И отвернулась, чтобы он не увидел моей паники. Мало того, что мы находились в частном  доме, так нам придется еще и сидеть практически друг у друга на коленях. Как мне унять бурный поток порочных эмоций, возникающих во мне каждый раз, когда он так улыбается? Как я вообще смогу работать с ним, если он будет сидеть рядом и мешать мне трезво мыслить целый день ?