По свидетельству А. А. Маркова, получив эту информацию, он сразу же передал ее А. М. Макашову, тот вместе с ним направился к В. А. Ачалову и предложил повторить свой доклад министру обороны.¹⁷¹²

В. А. Ачалов подтвердил факт получения подобных сведений и сообщил, что немедленно поставил в известность о них А. В. Руцкого. Однако они не произвели на исполняющего обязанности президента особого впечатления, так как слухи о планируемых Кремлем провокациях поступали в Белый дом почти каждый день и не подтверждались.¹⁷¹³

Как уже отмечалось, сообщение о том, что 3 октября планируется фиктивный прорыв блокады Белого дома, было получено на Краснопресненской набережной через казаков, охранявших подступы к Дому Советов на Дружинниковской улице, еще 2-го.

Из книги И. Иванова явствует, что первые сведения о возможной провокации Кремля, связанной с разблокированием Белого дома, стали «просачиваться с 27-28 сентября», то есть с того самого времени, когда Дом Советов оказался в полной блокаде и начались первые столкновения на улицах. Согласно этим слухам, подобная провокация была «возможна в выходные дни».¹⁷¹⁴

Как была взята мэрия

Когда демонстранты пошли на прорыв блокады Белого дома, А. В. Руцкой вернулся в свой кабинет и, наблюдая за происходящим на улице из приемной, приказал без пропуска никого не пропускать в Дом Советов и усилить его охрану.¹⁷¹⁵

Затем Александр Владимирович по рации попытался связаться со «штабом МВД» в гостинице «Мир», чтобы прекратить начавшуюся стрельбу, но там «никто не отвечал». Тогда вместе с В. А. Ачаловым и В. П. Баранниковым он пошел к Р. И. Хасбулатову¹⁷¹⁶

Именно в этот момент в приемной и. о. президента появился пришедший с колонной демонстрантов И. В. Константинов, но уже не застал его.¹⁷¹⁷ В отличие от И. В. Константинова И. М. Братищев и В. Г. Уражцев направились к Р. И. Хасбулатову.¹⁷¹⁸

Как установила Комиссия Т. А. Астраханкиной, после короткого обмена мнениями у Р. И. Хасбулатова «было принято решение немедленно идти на балкон и обратиться к пришедшим людям за поддержкой, в том числе просить оказать содействие в занятии зданий мэрии и гостиницы "Мир"».¹⁷¹⁹

Едва только демонстранты заполнили площадь перед Белым домом, как начался митинг. «Я, – вспоминал позднее А. В. Крючков,-…поднялся на трибуну, точнее, на балкон Белого дома и открыл митинг. Стоял сплошной рев, крик радости: "Ура!"».¹⁷²⁰ Передавая настроения, царившие тогда у Белого дома, В. Шурыгин, на мой взгляд, довольно удачно сказал, что многие испытывали такое чувство, «как будто выпили по стакану водки».¹⁷²¹

Вскоре из переулка, где расположено американское посольство, к Белому дому пригнали несколько грузовиков и военную машину связи. Кто-то, вспоминает Р. Мухамадиев, сказал, что «на этой машине есть радиопередатчик, мощности которого хватило бы на всю Москву и Московскую область. Минуты через три-четыре его наладили, и он заработал». После этого «по очереди стали обращаться к народу…Все сколько-нибудь известные политики, депутаты успели отругать из этой машины власти и самого Ельцина». И только «позднее… стало известно: то была вовсе не радиотрансляционная аппаратура, а устройство, посланное специальными органами для записи речей выступавших».¹⁷²²

Кто именно выступал на этом митинге, когда и в каком порядке, требует выяснения. А. В. Крючков утверждал, что одним из первых к демонстрантам обратился Р. И. Хасбулатов.¹⁷²³ Однако, опираясь на «стенограмму видеодокументов», И. Ива-

нов пишет, что Р. И. Хасбулатов выступил после А. В. Руцкого.¹⁷²⁴ Этот факт в беседе со мной подтвердил и присутствовавший на митинге И. В. Константинов.¹⁷²⁵

Отметив, что на улицы столицы вышли сотни тысяч москвичей и что следует развивать достигнутый успех¹⁷²⁶, А. В. Руцкой заявил: «Надо сегодня взять штурмом мэрию и Останкино».¹⁷²⁷ Р. И. Хасбулатов поддержал А. В. Руцкого¹⁷²⁸ и призвал «доблестных воинов привести сюда войска, танки для того, чтобы штурмом взять Кремль».¹⁷²⁹

Получается, что спикер и исполняющий обязанности президента назвали по крайней мере два из семи объектов, на счет которых поступило предупреждение с Октябрьской площади.

Выступление А. В. Руцкого хронометрируется по-разному: 15.35¹⁷³⁰ 15.45¹⁷³¹, 16.00¹⁷³² и 16.05¹⁷³³. Р. И. Хасбулатов утверждает, что до 15.30 он проводил пресс-конференцию, затем к нему пришел В. П. Баранников, потом – В. Уражцев. Только после этого В. А. Агафонов, В. А. Ачалов и В. Г. Сыроватко уговорили его выступить на митинге.¹⁷³⁴ В «рабочем дневнике» Руслана Имрановича зафиксировано, что В. Г. Уражцев появился в его кабинете в 16.00, В. А. Агафонов и В. Г. Сыроватко еще позже – в 16.30.¹⁷³⁵ «На таймере оператора М[инистерства] Б[езопасности]», говорится в воспоминаниях Р. И. Хасбулатова, зафиксировано, что он начал выступать в 16.52¹⁷³⁶.

Рассматривая приведенные точки зрения, сразу же следует исключить 15.35, так как в это время блокада Белого дома была еще только-только прорвана.

Очень осторожного отношения требует и «дневник» Р. И. Хасбулатова. Дело в том, что И. М. Братищев и В. Г. Уражцев направились к спикеру сразу же после прорыва блокады и находились в его кабинете очень недолго.¹⁷³⁷ Проверить это позволяет «чья-то записанная от руки хронология событий, оборванная на полуслове», которая была обнаружена в кабинете Р. И. Хасбулатова после падения Белого дома. Эта «хронология» велась по ходу событий и позволяет почти с абсолютной точностью датировать данный эпизод. В ней значится, что В. Г. Уражцев появился у Р. И. Хасбулатова «в 15.40».¹⁷³⁸

В ходе следствия выяснилось также, что «оператор М[инистерства] Б[езопасности], который снимал на видеокассету захват мэрии, забыл перевести время на час позже, на лет-

нее время». Следовательно, Руслан Имранович начал свое выступление на митинге не в 16.52, а в 15.52.¹⁷³⁹

Это значит, что призыв А. В. Руцкого к захвату мэрии прозвучал не ранее 15.40 – не позднее 15.52. В связи с этим заслуживают внимания воспоминания Э. 3. Махайского, в которых содержится наиболее детальное и полное хронометрирование событий того дня. По его свидетельству, А. В. Руцкой вышел на балкон в 15.45 и говорил не более 5 минут.¹⁷⁴⁰ Подобным же образом датирует его выступление А. С. Куликов: 15.45-15.50.¹⁷⁴¹

Для того чтобы понять характер этого выступления, необходимо учитывать, что предшествовало ему. Около 15.30 начался прорыв блокады Белого дома, не ранее 15.30 – не позднее 15.45, перед самым выходом А. В. Руцкого на трибуну, загремели выстрелы по демонстрантам.

Как было установлено в 1998-1999 гг. во время рассмотрения в Государственной думе вопроса об импичменте Б. Н. Ельцина, стреляли не только от мэрии. В 15.40 началась стрельба и от гостиницы «Мир».¹⁷⁴² В 15.42-15.45 «выстрелом из карабина КС-23» с расстояния около 15 метров был смертельно ранен полковник милиции Иван Дмитриевич Шишаев, находившийся среди демонстрантов в гражданской одежде,^l743 а также был ранен в ногу журналист Владислав Шурыгин, пытавшийся фотографировать снайперов на крыше.¹⁷⁴⁴

«В 15.45, – пишет И. Иванов, – зафиксирована автоматная очередь, которую выпустил сотрудник МВД, убегая от гостиницы "Мир" вверх по Большому Девятинскому переулку. Было видно, как из жилого дома в Девятинском переулке начал бить снайпер».¹⁷⁴⁵

Известно также, что около 15.45-15.50, в то время как А. В. Руцкой произносил свою речь, шедшие к Белому дому через Большой Девятинский переулок, между американским посольством и жилым кварталом, демонстранты захватили несколько стоявших там военных грузовиков. «В ответ военные применили "Черемуху", затем раздалась стрельба».¹⁷⁴⁶