Я и не рассказывала до этого вечера. Только Тали знала.

— Она…

— Я устала, — сказала я. Хватит говорить. Это ничего не изменит, лишь вытащит на поверхность сожаления.

— О, прости. Тебе стоит поспать, да.

Я взбила подушку и старалась не смотреть на него. Это было сложнее, чем я думала.

— Спокойной ночи, Данэлло.

— Спокойной ночи, Ниа.

Еще одна дверь закрылась. Комната его отца. Я устроилась на мягком матрасе, но голова была полна вины и облегчения, и это мешало спать. Я наслаждалась теплом и запахами еды, тихими голосами возбужденных мальчиков, что старались не спать, хот сон ослабил бы их боль. Халима громко приказала им молчать. Я, несмотря на меланхолию, улыбнулась. Она хорошо справлялась с новой ролью. Я забыла, как приятно быть в семье.

Я не могла спать, потому села и прислонила голову к окну. Лунный свет заливал серебром угол рынка. Темные тени выложили узоры на камне, темнее было под кустом, где спала та парочка. Место было хорошее, защищенное от ветра и сухое.

Прыгающий свет привлек мое внимание. Покачивался фонарь ночного патруля. Солдаты остановились у кустов, пнули спящую пару и прогнали их. Патруль не преследовал их, лишь шел дальше, прошли человека, которого не тревожило, что он один ночью.

Фонарь качнулся, и свет озарил лицо мужчины.

Святые и грешники! Вернулся тот странный мужчина. Я сильнее укуталась в одеяло и опустилась, хотя он вряд ли увидел бы меня в темной комнате. Кто этой крысе было нужно? У него было много шансов схватить меня после случая с паромом, пока я бродила, ничего не замечая. Данэлло смог это сделать.

Я посмотрела на детскую. Близнецы! А если он пришел за мной и ощутил их? После всего, что для меня сделал Данэлло, я не могла подвергать его семью опасности. Но если я уйду сейчас, меня точно заметят. Я приподнялась, держась пальцами за подоконник, на уровне глаз.

Тени дрогнули, и в серебряном свете появился еще один человек. Он заговорил с тем мужчиной, а тот рукой обвел улицу. Руки дрожали, они словно не знали, куда я ушла, спорили, куда идти дальше. Новый мужчина кивнул и прижался к стене, оглядывая улицу, скрестив руки на груди. Первый мужчина пошел прочь и исчез в темноте.

Их было двое! Я дрожала в комнате, что была не такой темной, чтобы спрятать меня. Я посмотрела на дверь и успокоилась при виде засова. Заперто. Я была в безопасности, а они не знали о близнецах. Кто послал их за мной — Лига или герцог? Я накрылась одеялом с головой.

Не важно. Ищейки оставались ищейками, а я была добычей.

Я проснулась, чувствуя себя так, словно кто-то выкручивал мне мышцы, пока я спала. Было больно вытягивать руки. Приседать было больно, и боль растекалась по ногам. Я должна была ожидать этого. Я вытащила слишком много людей из воды. Или это было наказание за передачу боли детям. Я словно спала на земле. Поделом мне. Нужно было отказаться. Я была уставшей и голодной раньше, я справилась бы.

Я выпрямилась, тело хрустело в тишине. Идти было больно. Мне не хотелось признавать этого, но я могла с таким успехом спать и под кустом. Будет сложно дойти до Тали.

Будто я не чувствовала вину.

Я стиснула зубы и потянулась. Не важно. Как говорила бабуля, что сделано, то сделано, и я…

Слишком тихая комната вдруг стала шумной, словно говорила мне что-то. Я замерла и огляделась, ожидая увидеть зеленый и желтый шелк из-за занавесок, но комната была пустой, как и ночью. Но дверь в детскую была открыта. Я задержала дыхание и пошла к комнате, кривясь на каждом шагу.

Три кровати были заправлены. Открытых окон не было, мебель не была сбита, ничто не указывало на борьбу. Я вздохнула, когда часы пробили девять. Они ушли в школу. Ищейка их не похищал.

Дверь Данэлло была закрыта, а мои руки слишком болели, чтобы стучать. Он мог спать, но я представляла, как он сидит на желтом стуле у кровати отца, держит его за руку, ждет, пока он проснется. И улыбка Данэлло озаряла всю комнату.

Он был очень добрым. Я могла помочь его семье. Я могла привести сюда Тали и убрать их боль. Если мы ее разделим между собой, будет не так и плохо. В Лигу идти потом будет сложно, но мы справимся.

Старейшины, ученики и ищейки в шелке всплыли в голове. Было ли безопасно идти в Лигу? Я отодвинула занавеску и выглянула. Мужчин видно не было, но они могли быть где-то снаружи, множится, как кролики. И к закату за мной будут идти уже четверо.

Желудок заурчал, и я пошла на кухню, нашла взглядом остатки пирожков. Выглядело так, что у семьи Данэлло была еда, и я слышала, что школа по соседству кормила учеников обедом. Желтый сверток лежал посреди стола с запиской на нем. Я улыбнулась старательно выведенным буквам, по которым было видно, что ручка задерживалась на них.

«Ниа, вот завтрак. Надеюсь, он вкусный».

В свертке был пир: еще два пирожка, три груши и банан. Я съела пирожки сразу, а фрукты спрятала в карманы для обеда и ужина. Одну грушу я приберегла на следующий завтрак.

Блеск в ткани привлек мое внимание. Три медяка лежали на дне так, словно их хотели спрятать. Может, Данэлло хотел, чтобы я забрала узелок и нашла монеты потом.

Еда и кровать уже были достаточной платой. Я своим поступком навредила всей семье. И все же…

Я взяла монетку и провела большим пальцем по льву на одной стороне. Гевегская дени, а не оппа басэери. В бедных районах такие ценились больше, вопреки герцогу. Хватит ли мне этого на комнату? Я могла поделиться. Спать по очереди с тем, кто работает по ночам. Я убрала монеты в карман, добавила в список дел «идти сразу к Милли и посмотреть, что получится».

Я посмотрела на дверь Данэлло. Вежливо было попрощаться, но ноги отказывались двигаться. Он знал, что я была здесь, и если хотел проводить, то был бы здесь, когда я проснулась. Рука скользнула в карман и погладила монеты. Зачем ему провожать меня? Меня наняли помочь, мне заплатили. Пора уходить.

Мышцы болели от каждого шага вниз по ступенькам, пылали, словно я трижды оббежала Гевег. Было заманчиво потратить монетку на лодку в Лигу, но деньги получить было непросто, и извозчик дени примет вряд ли. У меня были ноги, чтобы идти.

Я замерла на пороге, разглядывая каждого человека, каждый куст, каждое возможное укрытие. Ищеек не было. Я вышла, стараясь оставаться в толпе. Солнце пробивалось через туманное небо, серое, как стены прихожей Лиги. Лужи блестели, как зеркала. Я проверяла углы и кусты, но если за мной и следили, прятались они хорошо. Я не видела вспышек желтого или зеленого. Придут они днем или будут прятаться, как голодный крокодилы?

Я замерла на мосту от Лиги к западной части Великого канала. Если ищейки из Лиги, то идти туда глупее, чем тратить деньги на лодку. Проще передать Тали послание о встрече там, куда можно легко пройти. Дважды фишка с днем рождения не сработает.

Меня толкнул проходящий Басэери, ребра полыхнули болью. Бежать от Старейшин я не смогу.

Рискнуть и пойти в Лигу или ждать, надеясь, что Тали пойдет за мной? Обе идеи затхло воняли.

Смех со двора Лиги привлек мое внимание. Подопечные! Они играли в дворике, выходящем на пристань, парни били палками мяч. Девочки стояли у берега и говорили. Я заметила Энзи среди них.

Я подождала новую волну толпы и пошла с ней к Лиге за мужчиной, держащимся за руку. Двор ограждал железный забор, он был слишком высоким, чтобы непослушные ученики перебрались через него, но поговорить через прутья можно было.

— Энзи! — помахала я, выглядывая наставников и ищеек. Она посмотрела через четыре взмаха. Она увидела меня и застыла, как напуганная кошка. Нервно оглядев двор, она пошла ко мне.

— Ниа! — она поглядывала на двери в Лигу, но встала между мной и зданием, уперев руки в бока. Широкие рукава помогали ей закрыть меня.

— Позовешь Тали? Она мне очень нужна.

Она посмотрела на двери, в глазах было больше страха, чем от опасения наставника.

— Сейчас?

— Прости, но это важно.