— Имя?
— Где Айлин?
— Кионэ? — сказала Айлин, прошла мимо Данэлло и открыла дверь шире. Соэк отпрянул, чтобы дверь не ударила его по носу.
Кионэ шагнул внутрь, но Данэлло не пропустил его дальше.
— Мне нужна твоя бешеная подруга, проникающая в Лигу.
— Зачем? — Данэлло подвинулся, словно пытался скрыть меня и Тали. — Айлин, кто это?
Кионэ шагнул ближе, и Данэлло погрозил рапирой. Я плохо видела из-за его спины, но показалось, что рапира была у горла Кионэ.
— Не нужно его пронзать, — я вскочила и потянула Данэлло за руку, пока он не опустил оружие. Защита была милой, но Кионэ мог знать, что происходит в Лиге. — Он помог вытащить оттуда Тали. Отчасти.
— Кионэ, в чем дело? — спросила Айлин.
— Они врут.
— Мы знаем. Не было болезни, боль их убила.
— Нет, они врут про смерть, — Кионэ пробрался внутрь и встал передо мной. — Ниа, ученики живы.
СЕМНАДЦАТЬ
— Живы? — повторила я, желая верить, но боясь этого.
— Большая часть. Несколько умерло, и Светоч решил сказать, что это случилось со всеми. Его людей видели идущих с телами в морг.
Тали рассмеялась, ее щеки покраснели от облегчения.
— Это прекрасно! Тогда мы еще можем их спасти.
— Что? Нет, — сказала я. — Если мы вернемся, то все погибнем.
— Но мы должны, Ниа. Мы не можем оставить их там.
Кионэ кивнул.
— Потому я пошел искать тебя. Они навредили Ланэль. Я видел ее на одной из кроватей там. Тот больной на голову Старейшина, желающий порезать их…
— Виннот.
— Ага, Виннот. Он заставил меня носить припасы, и я увидел Ланэль и остальных. И услышал, как Светоч сказал ему, что они смогут легко закончить, если герцог подумает, что Целители мертвы. Что они даже смогут уйти раньше, чем он прибудет исследовать.
— Герцог прибудет сюда?
— Я не уверен, — он пожал плечами. — Я слышал не все, но они ожидают его прибытие, хотят уйти раньше, чем это случится.
— Зачем Светочу врать? — спросил Данэлло. — Зачем им уходить?
В этом не было смысла. Я посмотрела на пять испуганных лиц в комнате. Светоч был жестоким, но не глупым. Он должен был знать, что весть о смерти Целителей разозлит людей, и тогда последуют мятежи. Он бы не сделал этого просто так…
Я напряглась.
— Мог ли он сделать это нарочно?
Айлин обхватила себя руками.
— Зачем так делать?
— Не знаю, — ясно, что у Светоча был план, но все остальное в нем оставалось мутным, как вода в болоте.
— Кто знает, что они там задумали? — сказал Кионэ. — Но сообщение сделали вскоре после того, как я их подслушал. Все плохо, Ниа. Тебе нужно вернуться и спасти Ланэль.
Я нахмурилась. Мне нужно, а не ему. Не нам.
Я покачала головой.
— Мы никогда не вернемся туда. Вся Лига на ушах. Тысячи людей на улицах. Солдаты всюду.
— Знаю. Но ты пробиралась раньше, сможешь еще раз.
Сэя тебя побери, так я и стану.
— Ланэль помогала им, Кионэ. Ты ведь это знаешь?
— У нее не было выбора! Она помогала им, но и тебе помогла.
Я фыркнула, и он отвел взгляд.
— Да, не сильно. Но и я мог отказаться.
— Ниа, — сказала Айлин, — если ты права, и мятеж вызвали намеренно, то дела Светоча касаются не только Ланэль… или учеников, — быстро добавила она. — Выгляни. Люди злятся, потому что им сказали, что Целители мертвы, а не из-за их настоящей смерти. Ты же их слышала: они думают, что это ложь, что герцог украл их, как было во время войны.
— Это ложь, — сказал Данэлло, сжав кулаки. — И какая разница, о чем именно врет Светоч?
Разница была. Светоч врал и злил нас, хотя мог соврать герцогу. Не было причины злить нас, если не для плана. Может, Светоч думал, что герцог не поверит, пока не будут верить гевегцы? У герцога должны быть шпионы здесь, и мятежи подтвердили бы слова Светоча.
Но зачем все это? Я вздохнула и провела руками по волосам. Светоч и Виннот хотели сделать что-то, чтобы герцог не узнал об этом. Если ложь была о Целителях, они должны быть частью этого. Чем Целители могут быть полезны Светочу, если не отдавать их герцогу?
Ланэль говорила, что Виннот что-то исследовал для герцога, и для этого ему нужен был список симптомов, но я не видела причину. Герцог думал только о пинвиуме, о получении его. Нет, должно быть то, что нужно и ему, и Светочу. То, что достойно риска мятежа в городе.
Я тряхнула головой и раскрыла рот. Конечно!
— Необычные Забиратели! — закричала я. Никто не слушал. Я забралась на кровать и прокричала. — Он ищет необычных Забирателей!
Все уставились на меня.
— Несколько лет, — начала я, — герцог думал только о двух вещах — пинвиуме и необычных Забирателях. Он тратил на это деньги и солдат. Светоч и Виннот искали что-то среди страдающих учеников по просьбе герцога, что-то редкое, достойное риска из-за лжи ему.
— Забиратели? — растерялся Соэк.
— Как мы. Думаю, герцог понял, как заставить способности Забирателя проявиться. Тали, ты сказала, что ученики пропадали и до случая с паромом?
— Почти за неделю до него.
— И Кионэ сказал, что были еще две палаты с Целителями. Маленькие, наверное, для тех, кого забрали до случая с паромом. Он уже искал необычных Забирателей. А тот случай просто дал ему шанс проверить всех сразу.
Айлин выглядела такой же растерянной, как и Соэк.
— Как проверить?
— Дать им много боли. Это как близнецы — я не ощущала в них ничего такого, пока они не получили боль, и тогда я заметила.
Данэлло побледнел и вскинул руку.
— Какие близнецы? Мои братья? Джован и Бахари?
Я прикусила губу, вина подавила волнение.
— О, Данэлло, прости. Стоило сказать раньше, но я пыталась защитить их, — я рассказала о том, что ощутила о связи близнецов и боли. О том, как их таланты показались сильнее. Он побледнел еще сильнее.
Кионэ вытер лицо рукой.
— Ланэль говорила, что ей приказали следить за несколькими учениками с особыми симптомами. У нее был целый список с ними.
— Она уделяла мне много внимания, когда мне впервые стало лучше, — тихо добавил Соэк. — Я начал притворяться, что мне больно, и она перестала.
— Но Виннот работает на герцога, — сказал Данэлло. — Как и Светоч.
Кионэ скрестил руки на груди.
— Работа на кого-то не означает верность.
— Все знают, что он сделает с ними, если раскроет правду, — сказал Данэлло. — Зачем тогда рисковать?
— Какая разница? Мы идем за Ланэль или нет? — проскулил Кионэ, глядя на окно, пол, дверь, словно он был…
— Отвлечение, — сказала я, задрожав. — Это все отвлечение! Потому Светоч поднял мятеж. Это не только поддержит ложь, что Забиратели мертвы, но и кто заметит, что Светоч и Виннот сбежали в этом хаосе? — бессердечные крысы! У них были печати для путешествий басэери, но у похищенных Забирателей — нет. Они будут записаны в тетради путешествий, и это попадет к герцогу, он поймет, что его предали люди, которым он доверял. И что они украли у него. Они не могли этого позволить. Им придется обходить пункты проверки, отвлекать всех, чтобы их побег не увидели.
Святые, они пытались предать герцога! Я тоже была против него, но это не значило, что нужно жертвовать Гевегом.
На лице Тали сияла надежда.
— И если все услышат, что Светоч соврал им, что герцог не украл Целителей, то они прекратят мятеж?
— Возможно, — сказала я, но особой надежды не было. — Это может разозлить их, но генерал-губернатор хоть сможет схватить его. Это успокоит людей. Но если мятеж не прекратится… — я не хотела заканчивать предложение. Герцог сожжет нас, как сделал с Сориллем.
— Вот видишь? — сказал Кионэ. — Тебе нужно вернуться в Лигу.
Я хотела. Забиратели были беспомощны, как и Тали, но их было некому спасти.
— Мы не можем попасть внутрь. Должен быть другой способ доказать ложь Светоча.
— А если ты выжжешь путь? — спросил Соэк. Я скривилась, все посмотрели на него.