Полковник казался несгибаемым, он не отдыхал ни минуты, постоянно появлялся то тут, то там, изыскивая новые и новые способы усилить защиту города.

Оба офицера вернулись наконец в крепость после последнего обхода. Близился рассвет, и индейцы после двух-трех неудачных попыток внезапно напасть на президио, наконец удалились в свой лагерь.

— Как вы видите, майор, — сказал полковник, — нам нечего обманывать друг друга. Сейчас это только вопрос времени. Произойдет это завтра или через неделю, этого никто сказать не может, хотя результат ясен.

— Гм, когда наступит эта минута, — сказал майор, — у нас всегда останется возможность запереться в крепости и послать ее ко всем чертям вместе с нами.

— К сожалению, друг мой, мы лишены такой возможности.

— Как это?

— Мы, старые солдаты, можем взлететь на воздух и даже должны, но не имеем права обрекать на такую жестокую смерть женщин и детей.

— Да, вы правы, — задумчиво проговорил майор, — не можем. Но у меня всегда останется возможность всадить себе пулю в лоб.

— Даже и этого последнего утешения вам не дано, друг мой. Мы должны подавать пример находящимся здесь людям, которых мы обязаны защищать до конца. Мы обязаны оставаться на посту до последнего вздоха.

Майор не ответил, но нашел довод своего друга и начальника вполне убедительным.

— Но почему же до сих пор мы не получили ответа из столицы? — продолжал он после короткого раздумья.

— Э, друг мой, у них, верно, есть много своих дел, некогда думать о нас.

— О, я не могу в это поверить.

В эту минуту вестовой появился и доложил:

— Дон Торрибио Квирога.

Оба непроизвольно вздрогнули, хотя не смогли бы объяснить причины их внезапного беспокойства.

Дон Торрибио Квирога был в великолепном мундире полковника мексиканской армии, на левом рукаве у него была адъютантская лента. Он почтительно поклонился обоим офицерам.

— Вы ли это, дон Торрибио? — прошептал полковник.

— Полагаю, что так, — ответил дон Торрибио, улыбаясь.

— Последний раз, когда я вас видел, вы отправлялись в продолжительное путешествие.

— Я вернулся сию минуту.

— Но этот мундир?

— Боже мой! Господа, мне надоело слыть в провинции ничтожным существом, чем-то вроде бездарного дурака, поэтому я решил больше ничем не привлекать внимания, и стать таким, как все.

— Итак, кем же вы стали? — спросил дон Хосе.

— Я такой же офицер, как и вы, так же, как и вы — полковник и, сверх того, адъютант генерал-губернатора.

— Чудеса! — воскликнул полковник.

— Почему же? Напротив, ничего не может быть проще. Майор не вмешивался в разговор. При неожиданном появлении дона Торрибио странное предчувствие сковало его сердце.

— Признаюсь вам, — продолжал полковник, — я вовсе не предполагал…

— Чего? Что я офицер? Как видите, вы были не правы, и тем более не правы, что генерал-губернатор дал мне к вам поручение, которое, я уверен, в эту минуту окажется весьма кстати.

Он вынул из кармана мундира большой пакет, запечатанный гербовой печатью, и подал его полковнику.

Дон Хосе поспешно взял конверт.

— Вы позволите?

— Сделайте одолжение.

Комендант распечатал конверт и жадно впился глазами в бумагу.

— О, о! — воскликнул он с радостью, — четыреста пятьдесят человек. Я не рассчитывал на такое значительное подкрепление.

— Генерал очень дорожит этим президио, — сказал дон Торрибио. — Он пойдет на любые жертвы, чтобы сохранить его.

— Ей-богу, дон Торрибио, при такой поддержке я в пух и прах разобью индейцев.

— Кажется, я вовремя поспел, — сказал дон Торрибио с лукавой улыбкой.

— Действительно вовремя, вот теперь мы позабавимся.

— Я думаю! — сказал молодой человек, на губах которого мелькнула какая-то странная улыбка.

— А где же солдаты? — спросил полковник.

— Прибудут через час.

— К какому корпусу они приписаны?

— Ни к какому конкретно, это гверильясы.

— Гм! Я предпочел бы других солдат, — сказал полковник. — Ну да ладно, если вы хотите, мы пойдем их встретить.

— Я к вашим услугам, полковник.

— Ехать мне с вами? — спросил майор.

— Весьма желательно, — отозвался дон Торрибио. Полковник секунду колебался.

— Нет, — сказал он наконец, — останьтесь здесь. Неизвестно, что может произойти в мое отсутствие, кто-нибудь должен меня заменить. Пойдемте, дон Торрибио.

Майор опять с удовольствием опустился на диван. Полковник и дон Торрибио вышли.

В ту минуту, когда они садились на лошадей, прискакал на взмыленной лошади всадник.

— Эстебан Диас, — прошептал дон Торрибио. — Только бы он меня не узнал.

Как мы рассказывали ранее, дон Торрибио поспешно покинул асиенду дель-Кормильо вместе с таинственным незнакомцем, с которым он встретился позже при таких странных обстоятельствах.

Ехали они недолго, и вскоре незнакомец остановил лошадь и резким тоном сказал:

— Нечего везти вас далеко, прежде чем узнаю, чего от вас можно ожидать.

Дон Торрибио тоже остановился.

— Кажется, вы что-то путаете, кабальеро, — ответил он сухо.

— Каким это образом, позвольте спросить, сеньор? — сказал тот насмешливым тоном.

— Я сейчас расставлю все по своим местам.

— Посмотрим, я вас слушаю.

— Во-первых, — продолжал дон Торрибио твердым тоном, — позвольте мне дать вам совет.

— Совет всегда полезно послушать. Если ваш совет хорош, будьте уверены, я им воспользуюсь.

— И правильно сделаете. Знаете вы меня или нет, но запомните как следует, что меня напугать нелегко, и так как очень может быть, что с целью, мне неизвестной, вы заманили меня в западню, я предупреждаю вас, что при малейшем подозрительном движении, не вникая в то, кто вы и какие у вас намерения, я, не колеблясь, прострелю вам голову!

— Хорошо, вы именно такой человек, какие мне нравятся, мы поймем друг друга.

— Возможно. Но так как не я вас отыскал и нисколько не нуждаюсь в вашей помощи, то требую прежде всего, чтобы вы объяснились ясно, без околичностей и обиняков.

Незнакомец пожал плечами.

— Недостаточно ли вам будет знать, что я могу помочь осуществлению замышляемой вами мести?

— Я не знаю, что вы имеете в виду, — надменно улыбнулся дон Торрибио.

— А! Так то вы отвечаете на мое предложение! — зловеще усмехнулся незнакомец.

— Иначе какой же смысл мне отвечать? Какое право вы имеете на мое доверие? По какому праву пытаетесь выведать у меня тайну, существование которой вам неведомо?

— Потому что ваш враг и мой враг. Мстя за вас, я мщу за себя. Теперь понимаете?

— Не более чем прежде. Если вам больше нечего мне сказать, давайте прекратим этот бесполезный разговор и расстанемся.

Незнакомец жестом выразил нетерпение, он не ожидал такого оборота.

— Минуточку, дон Торрибио Квирога, — сказал он, — человек, которого вы ненавидите и хотите лишить жизни, зовется дон Фернандо Карриль. Человек, который с некоторых пор постоянно заступает вам путь, расстраивает все ваши планы и надежды, во всем одерживает над вами верх и даже жизнь ваша принадлежит ему, он похитил у вас сердце вашей возлюбленной. Ну как, достаточно мне известно о вас? Вы по-прежнему не питаете доверия ко мне?

Дон Торрибио слушал незнакомца со смешанным чувством тоски и гнева.

— Да, — сказал он, злобно сжимая кулаки, — да, вы хорошо знаете все. Мне все равно, где вы добыли эти сведения, они правдивы. Этот человек — мой злой гений, он постоянно встает на моем пути и как бы ненароком расстраивает самые сокровенные надежды. О! Ради того, чтобы отомстить ему, чтобы повергнуть его в отчаяние и подчинить моей власти, я готов пожертвовать моим состоянием.

— Я знал, что мы поймем друг друга.

— Не насмехайтесь, сеньор, горе мое безмерно. Я все простил бы этому человеку — его дерзкое везение, его успехи в свете, богатство, к которому он совершенно равнодушен, я все простил бы ему, говорю вам, если бы он не разрушил самой драгоценной моей надежды, похитив у меня сердце той, которую я люблю. И хотя никакие конкретные факты не подтверждают моих подозрений, сегодня вечером я окончательно убедился, что прав в своих предчувствиях, сердце влюбленного не обманывает, ревность делает проницательным. Едва дон Фернандо появился в гостиной дона Педро де Луна я тотчас же угадал в нем соперника, и соперника удачливого.