— Все, кроме Кайли.

Вот радость-то. И что теперь? Кайли остановилась и повернулась к Бернетту.

Как только раздался звук закрытия тяжелой деревянной двери, Кайли решила во всем признать и покончить с этим. В столовой было до сих пор много дыма.

— Я знаю, это моя вина. Я приношу свои извинения. Я думала, что помогаю.

Бернетт, скрестивший на груди руки, уставился на нее сверху вниз.

— И в чем же твоя вина?

— Все это — сказала она, внезапно сожалея, что взяла всю вину на себя.

С другой стороны, она была права принимая всю ответственность на себя. Бернетт посмотрела на нее сверху вниз в течение нескольких секунд. У Кайли возникла потребность заполнить тишину.

— Ладно, слушайте — сказала она, — я тот, кто сказал Перри, чтобы он положил конец отношениям Миранды и Кларка.

Он кивнул.

— Я это слышал, когда был в офисе.

Кайли нахмурилась, интересуясь, подслушивал ли он ее разговор с Лукасом.

Он поставил руки в боки, заставляя казаться менее пугающим.

— Это не делает тебя виновной.

— Так вы заставили меня остаться не для того, чтобы читать нотации?

— Нет.

Он нагнулся и поставил два кресла в вертикальное положение, пригласив ее сесть.

— У меня неприятности из-за чего-то другого? — спросила она, сев на стул.

Он перевернул свой стул спинкой к Кайли, и сел в него.

— Нет. Я просто хотел с тобой поговорить.

Он положил свои ладони на спинку стула.

— Твоя рука в порядке?

Она протянула ладонь.

— Да.

Он посмотрел на ее руку, потом снова на ее лицо.

— Холидей звонила сегодня и беспокоилась за тебя.

— Почему?

Казалось, ему было тяжело найти нужные слова.

— Я рассказал ей, что ты спрашивала насчет птицы.

— Что она сказала?

Кайли наклонилась немного вперед, готовая получить хоть один ответ на ее длинный список вопросов.

— Она сказала, что тебе не о чем волноваться. Если ты вернула птицу к жизни, то ты могла отдать очень-очень маленький кусочек души.

— Но я все-таки отдала его?

— Может быть — сказал Бернетт.

Кайли не решалась задать еще вопросы, но ей необходимо было знать ответы, поэтому она просто сделала это.

— Она ничего не говорила о преследующей меня птице?

— Преследующей тебя?

— Да, она летала сегодня вокруг меня, но я не совсем была уверена, что это просто случайность. Но потом она прилетела к моему окну и постучала в него.

У Бернетта немного расширились глаза от удивления, но вскоре его лицо снова стало непроницаемым.

— Ты уверена, что эта та же самая птица?

— Нет, но вы не думаете, что слишком уж много совпадений, чтобы это было правдой?

— Возможно, — сказал он — почувствовала ли ты какую-либо угрозу от этой птицы? Как от орла или оленя?

— Нет, ничего такого. Все было мирно и безмятежно.

— Хорошо.

Он посмотрел на свои руки, как если бы ему было что еще сказать. И это явно не было легким.

— Слушай, насчет библиотеки ФРУ…

— Что? — спросила она, сразу почувствовав нервозность.

— Я не хочу, чтобы ты думала, что я врал до этого. Я не делал этого. Однако, учитывая то, что я работаю на ФРУ, я могу многое рассказать.

— Так вы соврали мне? — спросила она.

— Нет, — он сжал губы в тонкую линию, как будто расстроившись — я рассказал столько, сколько смог. Истина заключается в том, что там есть книги, которые мне не позволено видеть.

Она вдруг почувствовала холод, такой вид холода, от которого бросало в дрожь — она боялась узнать правду о себе.

— Есть книги о … других, вроде таких, как я? — спросила она — Тех, кто не знает, кто они.

Он снова замялся и держал руки плотным шаром.

— Я даже не знаю, что там есть, но они были там, и я очень сомневаюсь, что мне дадут разрешение, чтобы дать тебе их почитать.

— Почему?

— ФРУ содержит более девяноста процентов того, что можно было бы классифицировать.

Разочарование поселилось в сердце Кайли.

— Это большой секрет? Я имею в виду, что понимание того, кто я, может быть именно в этой библиотеке. И вы запираете меня здесь — это так неприятно. Как будто ты намеренно пытаешься держать меня в неведение относительно моей силы и моей личности.

— Ты никогда не будешь в неведение, а ключ к пониманию того, кто ты, находиться здесь, во внешнем мире, а не где-то в другом месте, типа библиотеки. Так много секретной информации на кону, но мы ничего не пытаемся скрыть от тебя.

— Конечно, если этот путь в ад, — сказала она — скажи мне правду, пожалуйста. Ты знаешь, кто я?

— Нет — снова сказал он, и ее инстинкты подсказали ей, что он ей не лгал.

— Слушай, — сказал он — единственная причина, почему я об этом заговорил, заключается в том, что я не хочу, чтобы ты перестала доверять мне. Я также озадачен, как и ты … хорошо, как вы.

Кайли резко откинулась на своем сидение, смирившись с тем, что он не хотел, а может быть и не мог дать ей чего-то больше.

— Хорошо.

Он кивнул и обвел взглядом обеденный зал.

— Ты думаещь, мы бы могли убедить всех не рассказывать Холидей, насчет этого праздника — катастрофы?

Кайли посмотрела на спаленную древесину, которые отметили своим драконьим дыханием Перри и Кларк, со своими огненными шарами.

— Это будет трудно.

Он осмотрелся и нахмурился.

— Я тоже так думаю. Но блин, я хотел доказать ей, что смогу справиться с этим шоу без проблем.

— Вы не облажались, — сказала Кайли — все хорошо, что хорошо кончается. Никто не пострадал.

Он выпустил резко воздух из легких.

— Я сам превратился в кенгуру.

Кайли не смогла не захихикать. Затем рассмеялся и Бернетт. Кайли могла поклясться, что это было в первый раз, когда она слышала, как он смеется.

— Холидей понравится, не так ли?

Кайли продолжала ухмыляться.

— Ах, да. Могу ли я быть одной из тех, кто расскажет ей об этом первой?

— Боюсь, что нет.

Она могла поклясться, что он сверкнул улыбкой.

— Если для того, чтобы ее рассмешить необходимо сделать это, я оставлю все удовольствие для себя.

Она изучала его несколько мгновений, снова чувствуя его преданность к Холидей. Думая о преданности Бернетта, она решила задать ему еще один вопрос, который вертелся у нее в голове.

— Вы давно знаете Перри?

Он замолчал на секунду и сказал:

— Есть немного. А что?

— Ну вы вроде связаны друг с другом.

Он кивнул, но не сказал больше ничего.

— Это было еще до приемной программы, так? — спросила она — Вы были его социальным работником и кем-то еще в одно и то же время?

Бернетт сохранял спокойствие.

— Он рассказывал тебе о приемной программе?

— Да.

Бернетт кивнул.

— Да. Мы пересекались в течение всей программы.

Он, казалось, не хотел делиться своим прошлым, поэтому Кайли решила бросить это дело, точнее, часть этого дела.

— Перри не наделал слишком много неприятностей из-за этого?

Кайли нахмурилась. Бернетт продолжил:

— Я имею в виду, я был один из тех, из-за чего все это произошло. Он уезжал, а я остановил его.

Бернетт изогнул бровь.

— По правде говоря, он вел себя очень хорошо, учитывая …

Он огляделся еще раз.

— Ты не поверишь, сколько мне пришлось за него убирать.

Кайли представила Бернетта, который пришел на помощь к маленькому Перри — Перри, у которого никого не было, потому что его родители отказались от него. Ее сомнения насчет Бернетта и доверия почти исчезли. Не задумываясь, она сказала:

— Вы знаете, вы не выглядите задирой, каким вы пытаетесь казаться.

Бернетт нахмурился, как будто он был против того, чтобы его не считали плохим.

— Я бы так не сказал, — сказал он, — спроси об этом Холидей.

Он встал.

— Пойдем, я провожу тебя до твоего домика. Мне еще нужно разобраться с Кларком, пока еще не совсем стемнело.

— Вам не нужно меня провожать. Я думаю, я с этим справлюсь.