— Конечно, можешь отойти вперед, но не уходи далеко, чтобы мы могли тебя видеть — сказал Бернетт.

Учитывая, что Кайли недавно рассказала о «маленьком чувстве» Миранды Бернетту, она не стала возражать. На данный момент ее не заботил Марио и его внук. Сейчас все ее внимание было обращено на шепот, исходящий в округе.

Она посмотрела на усыпанные гравием дорожки, между рядами могил, перевела взгляд с мраморных статуй на бетонные надгробия и на даты с именами, написанные на них. Большинство надгробий были «богатыми». Некоторые из них были свежими, некоторые были покрыты временной плесенью. Лоза, обвивавшая статуи, обвивала ноги ангела и даты на надгробиях, показывая этим, что находится в тесной связи с теми, кто покоится под землей.

Она не еще не видела призраков, но уже могла их слышать. Все призраки говорили одновременно. Складывалось впечатление, что включили три радиостанции в одно и то же время. Кайли не могла сказать точно, разговаривали они с ней или друг с другом.

Она могла слышать, что некоторые призраки были в квартале от нее, а до некоторых она могла бы дотянуться рукой. Холод окружил ее, как будто она была костром, возле которого они могли бы погреться.

Кайли начала понимать, кем она была для них. Она была именно тем огнем, который называется «жизнь». Наверное, это единственная жизнь, которую они почувствовали за многое время. А может быть именно та жизнь, которая могла почувствовать их.

Кайли услышала шаги и оглянулась назад. К ней шел, перешагивая через захоронения, старик, с тростью в руке. На секунду, Кайли не могла определить к какому миру он принадлежал.

Но потом она перевела взгляд на Бернетта и Деллу, которые начали переключать свое зрение. Кайли сделала тоже самое, и не удивилась, когда заглянула в сознание идущего и определила, что это человек. Неожиданно, за ним появилась пожилая женщина. Ее тонкие и длинные седые волосы опускались до плеч. Она носила точно такую же домашнюю одежду, как когда-то носила ее бабушка. На ней был синий Пейсли(одежда с орнаментом восточного огурца). На ее ногах были пара детских голубых тапочек.

Кайли потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что она была не из этого мира.

— Ты принимаешь лекарства, которые тебе прописали? — спросила дама, обращаясь к старику. — Твои голеностопные суставы опухли. Ты же должен принимать маленькие красные таблетки два раза в день, а не те, синие. Ты что, пытаешься себя убить? Обещай мне, что позаботишься о себе. Ты слышишь меня?

Женщина перевела взгляд на Кайли. Ее серые глаза расширились и затем она исчезла.

Кайли не успела вдохнуть воздух в легкие, как женщина уже материализовалась в нескольких дюймах от нее. Ее кожа была мертвого серого цвета, соответствующей ее глазам. Ее волосы были немного другого оттенка серого, и развивались на ветру позади нее.

— Матерь Божья, ты меня видишь? — спросила пожилая дама.

Близость духа заставила кожу Кайли покрыться мурашками. Вокруг не только опустилась температура, но и внезапно наступила тишина. Разговоры духов смолкли. Единственными звуками на кладбище были шаги старика. Его обувь опускалась на гравий вслед за стуком трости о землю, каждый шаг искал прочность, для поддержки тела. Скрежет гравия, смена ног, скрежет гравия, смена ног…

Кайли услышала, как Делла подошла ближе к Бернетту. Она хотела быть ближе к Кайли, но уже пожалела об этом. Может быть, она не хотела быть одна. Или она боялась признать свой страх?

Она знала, что Бернетт уважает смелость, поэтому Кайли не хотела упасть в грязь лицом.

— Ответь мне, девочка! Ты видишь меня, верно? — пожилая дама помахала рукой перед лицом Кайли.

Она затаила дыхание. Тишина, казалось, усиливалась. Отсутствие разговоров о чем-то говорило. Скорее всего, это говорило о том, что призраки слушали. Ожидание, в которое призраки вложили надежду признать в ней «свою». Вдруг она втянула в легкие холод и это причинило ей боль. Безмолвные духи задвигались. Она не могла их видеть, даже не могла их уже слышать, но чувство ее не покинуло. Становилось все холодней. Страх сдавил ей живот. Она почувствовала тонкий слой льда, покрывший ее губы. На секунду она усомнилась, что стоило сюда приходить. Она же могла притвориться, что не слышала пожилую даму? Было ли слишком поздно, чтобы уйти от отчаявшихся стариков?

— Она слышит нас? — спросил старый мужской голос.

— Она видит нас? — спросил молодой женский призрак.

— Ты ведешь себя глупо, живые нас больше не видят. — последовал голос другого мужчины.

— Но это возможно, посмотри на нее! — утверждал молодой женский голос.

Духи приблизились к ней.

— Ты думаешь, она сможет нам помочь? — спросила женщина.

— Может быть — сказал кто-то.

— Кто она? — спросил старый голос.

Духи подошел в плотную. Шквал новых вопросов начал сыпаться из их уст, каждый говорил настолько быстро, что было очень трудно отличить один голос от другого. Звук был настолько громким, что Кайли боролась с желанием закрыть свои уши. Она не могла вспомнить, что говорила Холидей об ослаблении голоса. Или уже было слишком поздно закрывать их?

— Вы ищите конкретный участок?

Слова просачивались сквозь гомон в мозг Кайли и кружились в панике мыслительных процессов. Ей потребовалась минута, чтобы понять, что этот мужской голос отличается от всех остальных. Слова были не мертвых, а живого.

Кайли удалось рассмотреть посреди всего этого хаоса старика, подошедшего к ней старика. Трость утонула в зеленой траве. Каждый раз, когда он вытаскивал кончик трости из земли, он издавала хлюпающие звуки, которые оказались очень громкими.

Вспомнив, что она не совсем одна, Кайли огляделась назад и заметила Бернетта, стоящего в конце кладбища, и наблюдающего за всем процессом. Он был готов к действию, если пожилой мужчина окажется опасным. Бернетт не видел того, чего на самом деле она боится. Старик все еще шел к ней. Его близкое присутствие принесло волну спокойствия. Чем ближе он шел, тем дальше становились слышны разговоры духов. Кайли коснулась кончиком языка таявшего на губах льда, и смахнула блестящие кристаллы с ресниц.

— Вы заблудились — сказал он, остановившись в нескольких фунтах от нее.

Кайли была благодарна отсрочкой, которую ей принес этот пожилой мужчина, и даже попыталась улыбнуться ему, однако этот жест оказался для нее не постижим.

— Что с тобой, дитя? — спросил он.

— Ничего, — ответила Кайли.

Она поняла, что не ответила на его первоначальный вопрос, и попыталась найти правдоподобную ложь.

— Да, я … ищу могилу моей тети.

— Как ее зовут? Я могу сказать Вам в каком направлении идти. Господь знает, что я исходил это кладбище вдоль и поперек, и знаю об этой земле достаточно. Я бываю здесь ежедневно, посещаю свою Иму.

— Это я Има, — сказала мертвая женщина, и подошла ближе, заглянув в лицо Кайли.

Кайли замялась, а потом посмотрела прямо и прочитала надгробие.

— Лолита Пушки. Это имя моей тети.

Она до сих пор не знала, должна ли признать покойную жену или нет. Сердце Кайли билось в груди нерешительно. Но если бы она не сказала про его Лекарство, он может –

— Я думаю, что ее могила где-то здесь.

Он повернулся и начал искать, указывая тростью на надписи, которые читает.

— Вы уверены, что она может видеть и слышать нас?

Появился еще один дух. Кайли взглянула на пришельца коротко, стараясь не выдать себя. Этот дух был женщиной, явно помоложе, лет под тридцать. Она была одета в платье, популярное в 1970 годах.

— Я уверена, — ответила Има.

После этих слов она наклонилась так близко, что ее ледяное присутствие обожгло руку Кайли.

— Скажи ему о лекарстве, — заявила она, — если ты ему не скажешь, он не увидит свое третье поколение.

— Вот здесь — сказал старик.

Он показывал тростью на надгробие и поставил ее на землю, так как почувствовал, что теряет равновесие из-за больных ног.

— Ну, мне пора. Хорошо проведите с ней время.