Воины-гвардейцы экипажа тяжелого танка лейтенанта Василия Сорокодума отмечены правительственными наградами за храбрость и мужество, проявленные в боях с гитлеровцами на львовском направлении. Василий Сорокодум и Буянто Гармаев награждены орденом Отечественной войны I степени. Сержант Федор Хейло — медалью «За отвагу», Егор Воронцов — орденом Красной Звезды.

…После окончания войны разошлись дороги славного боевого экипажа. Но жива в сердцах ветеранов скрепленная кровью верная солдатская дружба.

Во 2-й воздушной армии сына казахского народа Талгата Бегельдинова знали как одного из лучших летчиков-штурмовиков. В 1944 году в небе Львовщины он воевал, имея уже Золотую Звезду. А когда закончилась Львовско-Сандомирская операция, летчик был вторично представлен к званию Героя Советского Союза. Вот некоторые строки из наградного листа-представления Талгата Якубековича Бегельдинова:

«Большая самоотверженность, мужество и дерзость со стороны тов. Бегельдинова были проявлены 14 и 15 июля 1944 года при прорыве сильно укрепленной оборонительной полосы противника на львовском направлении.

Особенно сокрушительный удар нанес тов. Бегельдинов своей эскадрильей по группе танков в 18 единиц и по 30 автомашинам в районе села Колтов. После пяти заходов штурмовиков с круга на поле боя загорелись 4 танка и 12 автомашин.

Всего за время боя на львовском направлении лично Т. Бегельдинов сделал 11 успешных боевых вылетов. Его эскадрилья совершила 130 успешных боевых вылетов, во время которых уничтожено 1 самолет, 27 танков, 42 автомашины с грузами и живой силой противника, 12 орудий разных калибров, подавлен огонь 9 вражеских артиллерийских батарей».

Комсомолец первого стрелкового батальона 823-го стрелкового полка Иван Пятак в рукопашном бою 17 июля противотанковой гранатой убил семь гитлеровцев.

На окоп Пятака шел немецкий танк. Боец укрылся в яме. Увидев лежащую вблизи немецкую противотанковую мину, положил ее впереди своего укрытия.

Немецкие танкисты не заметили этого и шли прямо на Пятака. В результате танк наскочил на мину.

Рядом командир взвода подвергся нападению двух вражеских солдат и офицера. Пятак бросился на помощь. В момент, когда гитлеровский офицер прицеливался в командира. Пятак закрыл его своей грудью. Пуля врага пробила сердце Ивана Пятака и его комсомольский билет № 12780829.

Из политдонесения политотдела 302-й стрелковой дивизии от 25 июля 1944 г.

Батарея старшего лейтенанта Щербакова 22-й самоходно-артиллерийской бригады в районе села Княже отражала атаки превосходящего силами противника. «Стоять насмерть!» — таков был приказ комбата. Батарейцы били по танкам, коннице, пехоте врага. В итоге ожесточенного боя уничтожили 6 немецких танков.

Коммунист младший лейтенант Крупский своим орудием бил по контратакующему противнику прямой наводкой. Экипаж расстрелял несколько сот гитлеровцев, более 250 сдались в плен.

Из политдонесения политотдела 22-й самоходно-артиллерийской бригады от 21 июля 1944 г.

Окраина села Обертасив… Комсомолец снайпер Мякинников, забравшись на дерево, метким огнем стал выводить из строя экипажи вражеских танков и самоходных орудий.

Противник, обнаружив Мякинникова, принялся из самоходки обстреливать сад. Отважный снайпер не растерялся, не слез с дерева, а продолжал стрельбу.

В этом бою снайпер Мякинников уничтожил девять гитлеровцев.

Из политдонесения политотдела 246-й стрелковой дивизии от 21 июля 1944 г.

Г. М. Головин

На столе в светлой комнате — четыре гипсовых скульптурки. В этих статуэтках, сделанных в часы досуга, хозяин дома Григорий Максимович Головин изобразил своих фронтовых друзей.

Среди четверки боевых побратимов Головина — командир огневого взвода артиллерийской батареи Гайдаш. Это он во время яростной контратаки гитлеровцев южнее города Броды подбил два «тигра». В одном из подбитых танков, видимо от детонации, взорвались снаряды, сорвало башню, и сильный огненный смерч на мгновенье ослепил всех батарейцев яркими багровыми вспышками. Вокруг бушевало море огня, стоял дым и неимоверный грохот. Падали убитые и раненые у орудий. Вражеский снаряд разорвался вблизи КП дивизиона, осколком ранило командира. А он, Головин, замполит дивизиона, отрывисто подавал команду: «Справа танки! Пятая батарея… огонь!»

— Давно это было, а все как будто сейчас вижу… Как движутся танки, как бьют орудия… — рассказывает Григорий Максимович.

Звания Героя Советского Союза Г. М. Головин был удостоен до того, как пришел сражаться с врагом на западные земли Украины. Золотая Звезда украсила его грудь после смелой и дерзкой переправы через Днепр.

С этой высокой наградой Григорий Максимович со своими храбрецами-артиллеристами шел в бой летом сорок четвертого года на рава-русском направлении. Он говорит, что эти бои почему-то особенно ярко врезались в память. И не только ожесточенностью схваток…

В один из июльских дней, когда артиллеристы готовились к наступлению на оборону противника, старший лейтенант Головин по телефону услышал необычное сообщение: «Встречайте гостей-девушек!».

Вскоре к расположению дивизиона подкатил грузовик. С кузова соскочили шесть одетых в легкие летние наряды девчат.

— Наши шефы — киевлянки, — сказал сопровождающий их офицер. — Познакомьте девушек с жизнью передовой.

Командир был в штабе бригады, и замполит взял на себя прием гостей. Он проводил их на батарею. Веселая, бойкая комсомолка Зина от имени делегации и всех киевлян благодарила воинов, освобождавших Киев, другие города и села Украины. Сообщила бойцам, что уже начал работать знаменитый «Арсенал», восстанавливается разрушенный гитлеровцами Крещатик. Она рассказывала, как труженики предприятий Киева все силы отдают для фронта.

Выступали другие комсомолки, передовые работницы заводов и фабрик. Передавали фронтовикам приветы и добрые пожелания киевлян.

Эти слова доходили до сердца каждого, согревали душу бойцов.

Гости преподнесли воинам скромные, но дорогие для них подарки. Кому вручили кисет, кому папиросы, конфеты… А старшему лейтенанту Головину Зина повязала необыкновенной легкости синий платочек.

Рассматривали девушки грозные орудия, снаряды, приговаривали:

— Вот это пушки!

— Каждый снаряд больше пуда весит, — пояснил высокий ефрейтор. — Как забросим фрицам — сразу десяток одним давится.

Не стихали разговоры, шутки… С волнением всматривались воины в лица девушек, словно угадывали среди них кто жену, кто невесту, а кто — ту, которую хотел бы назвать своей любимой.

Тепло прощались артиллеристы с шефами.

— Спасибо за добрые пожелания, за подарки, — благодарил замполит Головин. — За синий платочек…

Расстались. Девушкам дорога к Днепру, к Киеву, воинам — к Западному Бугу, навстречу новым боям.

А бои начались спустя несколько дней. Бойцы 17-й артиллерийской дивизии пошли вслед за пехотой и танками на прорыв, И вскоре громили гитлеровцев, зажатых в бродовском котле.

Враг ожесточенно сопротивлялся. Шквал огня бушевал со всех сторон, и казалось, что батареи находятся на огненном острове. Это упорство противника еще больше поднимало благородную ярость наших бойцов. Расчеты гаубиц, сопровождая пехоту по мере ее продвижения вперед, сошлись с фашистской батареей так близко, что вместо снарядов пустили в ход гранаты и автоматы.