Гвардии майор в отставке Василий Георгиевич Мохначев с группой ветеранов ехали по местам былых сражений. Вглядывались в поля, населенные пункты.

— Здорово все изменилось, — говорил Мохначев своему соседу, бывшему заместителю начальника политотдела дивизии полковнику запаса Глушко. — А вот бои, которые здесь шли, будто перед глазами.

Тот немного помолчал, а потом задумчиво ответил:

— И не удивительно. Такое не забывается. Кто из нас, например, может забыть тебя, пламенного агитатора?

Мохначев улыбнулся:

— Спасибо за доброе слово.

…Километр за километром отмеривает спидометр автобуса. Не отрывает взгляд от окна Мохначев, вспоминая июльские дни 1944 года. На память приходят дорогие сердцу поэтические строки:

Именно так конники 2-й гвардейской кавалерийской дивизии, совершив ночной марш, 16 июля утром прибыли в назначенный район.

Василия Георгиевича сразу же вызвали в политотдел. Здесь обсуждался вопрос, как лучше, доходчивей довести до каждого бойца приказ о наступлении.

— Нам предстоит, — говорил начальник политотдела, — войти в прорыв на участке в районе Стоянова. Тем самым мы обойдем противника с севера и соединимся с танкистами генерала Рыбалко. И, как говорится, затянем узелок на кольце окружения вражеской группировки. Важность этой задачи должен осознать каждый боец.

…В 7-м гвардейском кавалерийском полку не удивились появлению агитатора политотдела дивизии. За три года войны уже привыкли к тому, что в трудные минуты фронтовой жизни этот коренастый словоохотливый майор всегда среди солдат, офицеров.

Кавалерийскому полку предстояла трудная задача. Фашисты на участке его продвижения укрепились на выгодной высоте. Беспрерывный огонь стал грозным препятствием на пути гвардейцев.

Спешились кавалеристы, залегли.

«Смелого пуля боится! Смелого штык не берет!» — слышен был голос майора Мохначева среди бойцов. Он поднял гвардейцев в атаку; «За мной, товарищи! Кто первым ворвется в боевые порядки врага, тому слава на века!»

Лавина конников ринулась на штурм высоты. Нет, не даром говорится, что слово зовет, пример ведет. С криком «ура!» мчались кавалеристы вперед. Но вражеский огонь снова усилился, и казалось, что захлебнется этот стремительный порыв. Мохначев обратился к агитаторам подразделений.

— Агитаторы! Покажем, как бить врага по-гвардейски!

Самоотверженно сражался агитатор 1-го эскадрона рядовой Лютов.

В критический момент боя, когда атака могла задохнуться под ураганом огня врага, поднялся Лютов во весь рост, крикнул: «Ребята, делай, как я!» И на ходу застрочил из пулемета по противнику.

С криками «ура!» устремились воины на позиции врага. И высота была в руках гвардейцев 7-го кавалерийского полка.

Гитлеровцы стремились вырваться из окружения в районе юго-восточнее Каменки-Бугской. Там как раз и занимали рубеж части 2-й гвардейской кавалерийской дивизии. Разведка доложила, что противник располагает двумя пехотными дивизиями, сотнями орудий и минометов, десятками танков, самоходок.

Комдив принял решение закрепиться на занятом рубеже и подвижными отрядами громить врага на восточном берегу Западного Буга.

В походном строю 7-го гвардейского, в одном из эскадронов находился агитатор Мохначев.

Покачиваясь в седле, он рассказывал воинам о боевых делах конников в битве под Москвой, в сражениях на Волге, Днепре.

— В гражданскую войну про наших старших братьев песню сложили:

Будем же достойны их, чтобы и о нас слагали песни.

На рассвете 19 июля кавалеристы прибыли в урочище Майдан. Эскадрон не успел окопаться, как сразу появились гитлеровцы.

Спешившись, бойцы зарывались в землю.

Группу конников командир эскадрона выделил для отражения атаки врага.

— Я буду с ними, — заявил агитатор.

Гитлеровцы приближались. Но что это? Немцы кричат русское «ура». Очередной прием психического воздействия на наших солдат. Не выйдет, господа фрицы! Не теряя ни минуты, Мохначев ползет по-пластунски к бойцам и говорит:

— Друзья, не обращайте внимания на эти фашистские трюки. Это они от страха перед нами орут. Потерпите еще немного, а потом уж дадим им огонька!

И дали воины огонька! Да еще какого… Гитлеровцы, словно напуганные мыши, бросились врассыпную. Но повсюду их настигал меткий огонь.

Затих бой. Но ненадолго. Снова полезли фашисты на позиции эскадрона. Снова в грохоте, огне, пороховой гари сражаются кавалеристы. Докрасна накалились стволы пулеметов. Дело доходит до рукопашной схватки.

С автоматом в руках Мохначев в рядах атакующих. Сейчас его оружие — не только слово, призывающее бойцов уничтожать как можно больше врагов. Сейчас его оружие — автомат.

— За мной! Только вперед! — слышен громовой голос Мохначева.

Гвардии майору Мохначеву стало известно, что тяжело приходится 2-му и 3-му эскадронам 7-го полка. Десять раз контратаковали фашисты их позиции. Десять раз конники давали им отпор. Но есть ведь и предел напряжению сил и нервов. И агитатор уже здесь. Главное — не терять веры в победу, разумно использовать оружие, боеприпасы. Так, как гвардии рядовой Мойсюк. Когда у него не стало патронов, полетели в фашистов гранаты. Кончились гранаты — Мойсюк пошел в рукопашный бой. В итоге уничтожил 17 гитлеровских солдат и офицеров.

И уверенность в победе вселялась в сердца бойцов. Последние попытки гитлеровцев прорваться из окружения потерпели провал.

Василий Георгиевич, поев на ходу солдатских щей у походной кухни, отправился в подразделения. Он рассказывал воинам, кто отличился, какая обстановка сложилась после сегодняшнего боя, который длился от рассвета до заката. То, о чем говорил агитатор, никого не оставляло равнодушным. Бойцы радовались, что операция по окружению фашистов в бродовском котле завершена. Немалую роль сыграла в этом и их 2-я гвардейская кавалерийская дивизия. Особый интерес вызывали у слушателей цифры, определявшие вклад гвардейцев 7-го кавалерийского полка в общую победу. Они были внушительные, и бойцы просили агитатора их повторить, хотели покрепче запомнить.

Василий Георгиевич делал это с особым удовольствием. На память, не заглядывая в записи, он говорил:

— Личный состав 7-го гвардейского полка уничтожил сегодня более 1000 гитлеровцев. В плен захвачено 234 солдата и офицера. Среди убитых врагов — один генерал, два полковника.

— А трофеи большие? — задавали Мохначеву вопрос.

— Есть и трофеи, — продолжал он, — 50 орудий, свыше 50 минометов, 500 автомашин, 1100 повозок… Одним словом, отлично сегодня сражались гвардейцы.

Слушая Мохначева, воины хорошо понимали, что каждый из них причастен к этим успехам. И бойцы знали, что и он, агитатор политотдела дивизии, гвардии майор Мохначев, тоже внес свой вклад в эту победу.

Перелески, поля… Сколько воспоминаний вызвали они у бывшего воина. Долгим взглядом провожает он дорожные указатели, названия населенных пунктов. «Деревляны» — мелькнула наконец надпись большими буквами, и автобус остановился.

Ветераны направились к Западному Бугу. Среди первых — Мохначев. На груди Василия Георгиевича два ордена Красного Знамени, один из которых он заслужил за героизм, проявленный при ликвидации бродовской группировки фашистских войск.

Эскадроны 7-го гвардейского кавалерийского полка форсировали Западный Буг, захватив плацдарм южнее Каменки-Бугской в районе высоты с отметкой 219,0.

Обрывистые крутые берега реки, заболоченная местность, сильная вражеская оборона доставили немало хлопот кавалеристам.