Тысячи тружеников сельского хозяйства района награждены высокими правительственными наградами. Только в 1973 году ордена и медали вручены 120 передовикам полей и ферм. Председатель колхоза «Прогресс» В. В. Щербина удостоен звания Героя Социалистического Труда.

Обновились, помолодели села Бродовщины Подгорцы, Ясенив, Гай, Подкамень, Батьков, Пониква… Вырастают новые здания клубов. Домов культуры, школ. Учатся не только дети школьного возраста. 3800 тружеников города и села посещают народные университеты, школы коммунистического труда. 9300 человек учатся в экономических школах, организованных на предприятиях и в колхозах.

Гитлеровское командование прилагало большие усилия, чтобы вывести свои войска из котла.

Трое суток, с 20 по 22 июля, враг наносил мощные встречные удары. Окруженная группировка с рубежа Белый Камень — Сасов пыталась прорваться в южном направлении, ей навстречу пробивались немецкие соединения из района южнее Золочева. Гитлеровцы форсировали Западный Буг, вклинились в нашу оборону, захватили Почапы, Хильчицы и ряд других населенных пунктов. Бои приняли ожесточенный характер. Фашистам оставалось преодолеть около десяти километров, чтобы соединиться со своими подразделениями и выскользнуть из ловушки.

«Выстоять. Сдержать натиск гитлеровцев. Завершить разгром окруженного противника!» — с этими словами на устах сражались воины наземных частей. Наши летчики наносили по врагу удары с воздуха.

Особенно трудные бои разгорелись 20 и 21 июля в районе сел Хильчицы — Почапы — Княже.

Подразделения 102-го стрелкового корпуса сжимали кольцо окружения с севера и северо-востока. «Тридцатьчетверки» 4-го гвардейского и 31-го танковых корпусов рассекали немецкую группировку.

Вырваться гитлеровцам из котла не удалось. Восемь фашистских дивизий, в том числе пехотная дивизия СС «Галичина», к 22 июля прекратили свое существование.

В ходе ожесточенных боев по разгрому нашими войсками бродовской группировки немецко-фашистские войска потеряли убитыми более 35 тысяч солдат и офицеров, свыше 17 тысяч гитлеровцев было взято в плен. Нашими войсками захвачено более 1100 орудий, 1500 автомашин, большое количество танков и другой боевой техники противника.

П. И. Бакланов

И. Е. Суховей

Раскисшая от непрерывных дождей, тревожная ночная дорога вела на запад от Золочева, где не смолкали бои. Шли танки, орудия, бронетранспортеры, грузовики… В потоке двигавшейся техники — 16-я самоходно-артиллерийская бригада[6]. Особенно трудно приходилось зенитчикам. Автомашины, на которых были установлены зенитные пулеметы, лихорадочно тряслись, подпрыгивали на ухабах.

Впереди ухнул снаряд, второй. Дорога простреливалась противником.

— Ничего, проскочим, — заверяет водитель.

К рассвету остановились близ села Жуличи. Согласно приказу комбрига здесь проходил рубеж обороны второго дивизиона, который возглавлял майор Паюк.

Батареи занимали огневые позиции. Самоходки становились у кустарников, на жнивье и на участках с нескошенным хлебом. Артиллеристы маскировали боевую технику, готовили ее к бою.

Зенитные пулеметы взвода лейтенанта Ткачева располагались по соседству. Зенитчики и бронебойщики вели задушевный разговор. Подошел коренастый, плечистый механик-водитель. Он отрекомендовался:

— Подполковник Степан!

— Да ты же сержант, а не подполковник, — заметил кто-то из зенитчиков. И механик должен был уточнить, что Подполковник — это его фамилия.

— Желаем тебе, сержант, и по званию стать подполковником. Грудь- то у тебя вся в наградах! — высказывали пожелания, радуясь боевым успехам самоходчика его товарищи-зенитчики.

Короткий разговор закончился. Зенитчики по указанию взводного занимают огневые позиции. Машины — в укрытия. Крупнокалиберные пулеметы готовят к бою. Отсюда виднелись строения раскинувшегося на правом берегу реки большого села Белый Камень. По данным разведки, там находились гитлеровцы.

Утро наступало медленно. Но вот, наконец, восток вспыхнул ярким пламенем. Рассеивалась над низинами сизая дымка. Из-за реки приближался стальной гул и треск выстрелов. Разведка донесла, что противник готовится к переправе через Буг. Хорошо замаскированные, наши самоходки молчали. Казалось, уже давно надо открыть огонь. Чего же медлил майор Паюк? Позже, когда бой закончился, зенитчикам стало ясно, что командир самоходчиков поступил правильно, выжидая, пока противник подойдет поближе. У фашистов — десятки бронированных машин, до двух полков пехоты. Они намеревались пробиться из котла, расчистить дорогу другим. Крупным силам врага противостоял лишь один дивизион самоходок да зенитный взвод. Поэтому подпустить противника поближе и расстреливать его наверняка было единственно правильным решением.

Вскоре после шума и грохота, нараставшего за рекой, на нашем берегу то тут, то там появились движущиеся зеленые и серые копны — замаскированные под цвет местности танки и самоходки. Из-за прибрежного ивняка высыпали вражеские солдаты. Гитлеровцы форсировали реку — машины по наведенной переправе, пехота вброд — и двинулись дальше. Поле перед ними было безмолвное. Пехотинцы ускорили шаг, машины развивали скорость. И вдруг…

Выдвинувшаяся вперед зеленая копна рассыпалась золотистыми искрами, а обнаженная броня окуталась дымом. Это ударила по фашистскому танку наша самоходка.

Теперь, когда вражеские машины подошли на нужную дистанцию, майор Паюк четко давал целеуказания батареям:

— Огонь! Стрелять без промаха!

Открыли огонь и другие замаскированные самоходки. Гитлеровцы сразу потеряли несколько машин. Но остальные устремились на рубеж обнаружившей себя засады. То в одном, то в другом месте завязывались стремительные поединки. На самоходку лейтенанта Вострикова шли три вражеских танка. Два из них поджег отважный экипаж. Но вспыхнула и наша машина.

Выскочив из огня, самоходчики с гранатами в руках поползли навстречу атаковавшему их третьему танку.

Экипаж лейтенанта Евгения Пика, подбив вражескую машину, сразу же перевел самоходку из основной на запасную позицию. Отсюда удалось поджечь очередной атаковавший артиллеристов вражеский танк. Затем, оставив окоп, самоходчики ловко маневрировали по полю боя, расстреливая пехоту, разбили два орудия противника.

На левом фланге ринулось на наши позиции более двадцати «тигров» и самоходных орудий «артштурм». Самоходка лейтенанта Шайморданова из засады подожгла один танк.

В огневой дуэли самоотверженно дрался экипаж майора Паюка. Первый поединок он выиграл. Но в другом машина загорелась от вражеского снаряда. Оставив самоходку, майор Паюк и дальше, уже на поле, указывал красными ракетами экипажам цели и направление контратаки.

— Выстоять! Не пропустить врага! — таким был приказ командира. С непреклонной волей победить сражался в этом неравном бою каждый наш воин.

На правом фланге от реки приближалось несколько бронированных громадин «артштурм». Младший лейтенант Бакланов заметил: одно из этих орудий развернулось влево, чтобы идти в район, где кипели схватки, подставив борт.

— Ориентир — береза! Движущаяся цель! — крикнул лейтенант наводчику. Но тот, чуть помедлив, ответил:

— Не вижу!

Тогда Бакланов сам поймал в перекрестие прицела движущуюся махину. Выстрел, второй. Орудие остановилось, выпустив черные клубы дыма. Из горящей машины выскакивали гитлеровцы. Но метко посланный Баклановым осколочный снаряд догнал вражеский экипаж.