Она так далека от меня, насколько это вообще возможно, но её мысли кажутся ещё дальше. Уставившись в телевизор, она следит за игрой «Брейвз» и рассеянно отдирает этикетку с бутылки пива. Время от времени участвует в разговоре, но по большей части, она потеряна для каждого в этом баре. Когда-то я мог читать её мысли. Мне нужно быть мужиком и покончить с этим раз и навсегда.

Лекси

Я не совсем уверена, что сидящий рядом последние два часа, Райан Харпер — это меньшее из двух зол. После того, как он поведал нам о своих студенческих проделках и «обо всех шлюхах из женского общежития, которых он трахал», я чувствую себя более чем готовой встретится лицом к лицу с Джейсом. По крайней мере, последние пятнадцать минут, именно это я повторяла себе, но не могла пошевелиться. Я чувствую, как он наблюдает за мной, и задаюсь вопросом, почему он не подходит. Это ведь он ушёл, так что, первый шаг должен сделать именно он, верно?

— Лекси, тащи сюда свою задницу! — кричит Джереми на весь бар.

Я осматриваю комнату и нахожу его, играющего в карты с Сиеррой. Подойдя к их столику, интересуюсь, во что они играют, и сажусь напротив Сиерры. Прежде чем они успевают ответить, я чувствую чьё-то присутствие сзади, и сразу узнаю запах, которым я наслаждалась каждый раз, засыпая в его свитере.

— Нужен четвёртый? — ровный, глубокий голос шепчет мне на ухо, посылая дрожь по всей спине. Я чувствую его горячее дыхание на своей коже, и всё что могу сделать, — это сидеть и не двигаться. Закрыв глаза, я снова превращаюсь в забитую семнадцатилетнюю девчонку, которая танцует на пляже с парнем своей мечты. Я клянусь, что слышу его мягкое пение, смешанное с шумом волн.

— Алекса? — спрашивает он, вырывая меня из транса.

Откашлявшись, я пытаюсь не заикаться,

— Эм, конечно, да, было бы здорово.

Сиерра посылает мне подобие сочувствующей улыбки. Она говорит Джейсу, что это будет противостояние девочек против мальчиков, и садится справа от меня. Он вытаскивает стул рядом со мной и садится, но прежде чем начать тасовать карты, его рука скользит по моему обтянутому в джинсы бедру. Я дрожу, вспоминая последний раз, когда его руки были так близко ко мне.

Набираюсь достаточно мужества, чтобы посмотреть на него, в его взгляде, направленном на меня, читается напряжённость. Он ловит мой взгляд, и левая сторона его губ дёргается вверх. Он старается скрыть улыбку. Я смотрю на него, и его улыбка исчезает, Джейс пристально смотрит на меня и делает глубокий вдох. Мне нужно отвернуться, но он словно поймал меня в силовое поле, и мне остаётся только выдержать его взгляд. Я уверена, мы выглядим как два идиота, но сейчас остального мира не существует. Кинув быстрый взгляд на его губы, я непроизвольно сжимаю бёдра, вспоминая ощущение его губ на моей коже.

— Мы с Джереми собираемся наполнить кувшин. Хотите что-нибудь ещё? — Сиерра вырывает нас из транса.

— Виски со льдом и пусть сделают двойной, — говорю я, не отрывая взгляда от Джейса. Что-то мне подсказывает, что эта ситуации определённо для виски.

— Пусть сделают два, — отвечает он, не прерывая зрительный контакт.

Они уходят, оставляя нас переглядываться друг с другом. Я наконец-то отрываю взгляд и обтираю влажные ладони о джинсы. Как, после стольких лет, один человек может так влиять на меня? У меня никогда не потели ладони. Даже с Таем. Я закрываю глаза, и сразу же жалею, что сейчас подумал о нем.

Джейс хватает под столом мою руку и сжимает её. Вместо того чтобы отпустить мою потную ладонь, он крепче сжимает её, а другой рукой приподнимает мой подбородок.

— Алекса, я сожалею. Я… я не могу выразить, как мне жаль, — шепчет он, потирая своим большим пальцем мой.

Я поднимаю глаза и ещё раз встречаюсь с его взглядом. Я не совсем уверена, о чём он сожалеет. Об отъезде? О том, как закончилась наша последняя встреча? Что не смог найти меня? О Тае? О боже, он вообще знает о Тае?

— Я не знал. Клянусь, не знал. И когда мне стало известно, ты повесила трубку, я не хотел давить на тебя. Но если бы мог быть там с тобой, я бы так и сделал.

Мягкая улыбка появляется на моем лице. Это его способ сказать, что ему известно про Тая, и что он всегда готов поговорить об этом. Я знаю, как это работает. Он не решает проблемы, но в любой момент готов подставить плечо. Я всегда любила это в нём. Он с такой лёгкостью видел меня насквозь, с такой аккуратностью мог справиться со мной, при этом не казаться слишком опекающим. Он был просто Джейсом. Тем, кому я могла довериться. Моим плечом. Моим лучшим другом. И первым парнем, которого я полюбила.

13 глава

Джейс

Спустя полтора часа игнора, мне с трудом верится, что я наконец-то сижу рядом с ней. Я почти уверен, что у меня галлюцинации, потому что она позволяет мне держать её за руку. Если бы я не чувствовал её потные ладони, то решил бы, что всё это нереально. Потные ладони? Что это значит? Она нервничает, потому что после стольких лет находится рядом со мной?

Я разрываюсь от мыслей, когда слышу, как она говорит.

— Джейс, всё в порядке. Ты не мог знать. — Боже, просто от звука ее голоса, со мной что-то происходит. Как, чёрт возьми, я жил без её голоса, без её прикосновений? Честно, я в шоке, она так долго позволяет мне держать её за руку, но я не буду протестовать, если она захочет прервать наш контакт.

— Я не знаю, хотела бы ты этого, но я бы позвонил ещё раз. Просто через несколько дней после того звонка мне пришлось уехать в Афганистан.

Она забирает свою руку из моей, а её глаза встречаются с моими. Наклонившись вперёд, она опирается подбородком на руку. Смотрит на меня, а я нервно перетасовываю карты, снова.

— Сколько раз?

— Эм… сколько раз, что? — спрашиваю я, полностью сбитый с толку.

— Сколько раз ты был там?

На секунду я делаю вид, будто вспоминаю, хотя прекрасно знаю число.

— Сейчас у меня середина четвёртой командировки.

— Святое дерьмо! — восклицает Алекса и прикрывает рот рукой, будто не может поверить, что сказала это. Я смеюсь.

— Да, это были долгие десять лет, но мне понравился каждый опыт, и я бы ни за что не променял его.

Она начинает спрашивать о моей работе, о каждом боевом задании, в котором я принял участие. Я поражаюсь, как легко пропали все неловкости, и мы спокойно ведём непринуждённый разговор.

В какой-то момент я замечаю, как она разглядывает мою татуировку на левом предплечье, её пальцы порхают над шрифтом, выведенным курсивом на шершавом шраме, который подчёркивает их. Она читает вслух.

— Vulneratus non victus. Что это означает?

Я рассказал ей, о том, как на обочине дороги СВУ попало в миннозащитный автомобиль, и взорвался передо мной. Моя левая рука высовывалась из окна, и кусок шрапнели попал в неё. У меня был десятисантиметровый порез и сорок два шва, в остальном со мной всё было в порядке.

— Это латынь, что означает «Ранен, но непобедим». Мне повезло избежать серьёзных травм, поэтому, когда вернулись в Штаты, мы с ребятами сделали эту татуировку в честь того, что те ублюдки попытались сделать, но у них не получилось.

Несмотря на то, что травма была не опасна, Алекса бледнеет, когда я упоминаю о ней, поэтому стараюсь перевести разговор на что-то лёгкое, даже несмотря на то, что её пальцы, сжимающие мою руку, заставляют мою кожу покалывать и пробуждают эротические мысли.

Я начинаю рассказывать забавную историю, и она кажется действительно заинтересованной в моем первом распределении, в том, как мне показалось, что я услышал стрельбу снайпера, и мне пришлось быстро прятаться в укрытие. Через несколько секунд я оказался на земле, прикрывая голову руками, но не слышал никакой стрельбы. Я посмотрел вверх, а мои сослуживцы изо всех сил пытались не засмеяться. Моя ослиная задница услышала, как долбаный автомобиль открыл встречный огонь, и я сразу же подумал о худшем. В свою защиту могу сказать, что тогда мне было только девятнадцать, и я впервые был в Ираке.